Библиотека » Личностный и духовный рост » Козлов. Личностный рост

Автор книги: Козлов

Книга: Козлов. Личностный рост

Дополнительная информация:
Издательство:
ISBN:
Купить Книгу

Козлов - Козлов. Личностный рост читать книгу онлайн



Владимир КОЗЛОВ

ЛИЧНОСТНЫЙ РОСТ.

Методы и техники

 

 

 

 

 

 

 

Москва, 2004 г.

                  

Предисловие

Как хорошо известно, «Habent sua fata libelli». Римский грамматик Теренциан Мавр (I-II вв.), впервые сформулировавший этот тезис, утверждал, что книги имеют свою судьбу в зависимости  от того, как их принимает читатель. Как примет читатель эту книгу, мы пока можем только предполагать. Несомненно, что этот труд найдет своего читателя. Существенно, как автор называет свой труд. Книга Владимира Козлова именуется, можно сказать, знаково: «Личностный рост: методы и техники». У отечественного читателя-психолога (а именно ему в первую очередь предназначена эта книга) такое название вызывает совершенно определенные ассоциации. 

На самой заре так называемой перестройки - в 1985 году - через центр технических переводов появился объемный машинописный текст на русском языке двух американских авторов: Дж. Фейдимена и Р. Фрейгера, озаглавленный «Личность и личностный рост». В течение ближайших пяти лет сей труд разошелся в бесчисленном количестве ксеро- и фотокопий. Именно по этим полуслепым  ксерокопиям открывали для себя молодые отечественные психологи личностные концепции и техники персонального и социального роста, как разработанные западными психологами (Фрейдом, Адлером, Юнгом, Райхом, Скиннером, Роджерсом, Маслоу и др.), так и созданные в восточной традиции - в суфизме, дзен-буддизме, йоге и индуизме. Значение этой работы Фейдимена и Фрейгера вряд ли можно переоценить - в те времена не существовало на русском языке тех многочисленных руководств и пособий по теориям личности, которые заполонили сегодня полки магазинов и книжные развалы.

Владимир Козлов называет свою книгу «Личностный рост», что делает неизбежным сравнение. Отметим, что книга Козлова это сравнение выдерживает: жанр автором соблюдается, а диапазон рассматриваемых концепций и техник просто поражает: от древних шаманских, разработанных 40000 лет назад, до ультрасовременных, появившихся в последнее десятилетие. Отметим, что задача, поставленная и во многом решенная автором, это - на самом деле - задача фантастической сложности: проанализировать широчайший пласт идей «выработанных человечеством» по поводу того, как человек может реализовать себя наилучшим образом. Сказанного вполне достаточно, чтобы отчетливо понять: написать такую книгу - значит совершить поступок,  причем достаточно дерзкий поступок. На это нужно иметь право. У автора настоящей книги оно, несомненно, есть. Писать про личностный рост имеет  право тот, кто сам испытал, что это такое. Для меня Владимир Козлов - один из самых ярких примеров self-made man'а. Он человек, нашедший свой индивидуальный путь и в результате радикально преобразившийся. 

Я помню его студентом факультета психологии, на котором когда-то работал. Тогда трудно было даже предположить, что он будет писать книги или заниматься наукой. Когда мы встретились с Владимиром позднее, ему было уже 27 лет. Он 1983 году окончил психологический факультет Ярославского государственного университета и к тому времени  он успел поработать инженером-психологом на закрытом предприятии в г. Перми, председателем студенческого профкома педагогического института. Предположение, что он будет писать книги и вести тренинги, по-прежнему не возникало. Проще сказать, что ни сколь-нибудь стильно писать, ни сносно выступать перед аудиторией он совершенно не умел. Его судьба была обычна, так же, как обычна его должность ассистента кафедры педагогики и психологии педагогического вуза. Он уже поменял две диссертационные темы и сфера его научных интересов - проблема интеракции в неполных семьях - не обещала ничего оригинального.  Его поступление в аспирантуру Ярославского государственного университета мне говорило только о том, что, вероятно, будет когда-то защищена диссертация, добавляющая тоску в науку печали незнания, которая называется психологией.   Его новая диссертационная тема  на меня и вправду нагоняла тоску.

В 1990 году я с удивлением узнал, что Владимир начал читать в университете курс по трансперсональной психологии. В то время о трансперсональной психологии у нас вообще мало кто слышал. Было известно, что из гуманистической психологии выросло новое направление - «четвертая психология», по Маслоу. Даже про Грофа и Уилбера было больше легенд, чем достоверной информации. Это в известной степени был вызов академической науке. Более того - Владимир умудрился провести в спортивном зале университета первые сессии холотропного дыхания. Отдадим должное руководителям факультета и кафедры социальной психологии - они проявили «открытость навстречу новому»: впервые на территории огромной страны, которая еще называлась Советским Союзом, в государственном образовательном учреждении на одном из ведущих факультетов психологии, началось преподавание теории и практики дисциплины, чуждой самому духу традиционной психологии как материалистической науки. 

Неудивительно, что курс пользовался популярностью у студентов: на занятия ходили не только студенты с других специализаций, но и других вузов. Этому способствовали книги и статьи, которые Владимир стал публиковать в каком-то непонятно большом объеме. Те изменения, которые происходили с ним в то время, одновременно вызывали противоречивые чувства. Он начал жить так плотно, как будто хотел сделать за годы, как за десятилетия. Книги, написанные Козловым, выходили с такой скоростью, что превышали скорость чтения многих потенциальных читателей. Стоит специально отметить рост качества продукции: с ростом числа публикаций совершенствовался стиль, некоторые его поздние работы написаны хорошим литературным языком, а некоторые просто поэтичны. Я уже не говорю о том, что появляющиеся новые идеи становятся все более смелыми.

В 1994 году Владимир Козлов защитил  диссертацию на соискание ученой степени кандидата психологических наук (по специальностям «социальная психология» и «общая психология; история психологии»). В 1998 году, всего через четыре года, защитил докторскую диссертацию по специальности  «общая психология, история психологии», а в 1999 году защитил еще одну докторскую диссертацию, теперь уже по специальности «социальная психология». В науке постепенно происходят существенные перемены. Диссертация 1994 года вызвала как бурные дискуссии и горячие споры, так и довольно резкие возражения. Через пять лет их было значительно меньше, хотя они, конечно,  в этом случае тоже были.

Психология еще очень молодая наука. Поэтому ее контуры, по большому счету, еще не определились: до сих пор активно обсуждается, какой должна быть эта замечательная наука. Уместно напомнить, что научной психологии всего сто с небольшим лет (выдающийся психолог Жан Пиаже настойчиво подчеркивал, что математике - 25 веков). Отец научной психологии Вильгельм-Макс Вундт, выделяя психологию в качестве самостоятельной науки, ограничил ее рамки физиологической психологией, в которой применим метод эксперимента и которая должна исследовать лишь элементарные психические явления. Весь остальной психический мир (к примеру, мышление или память) должен изучаться совсем другой  психологией - психологией народов. Ее статус как науки был весьма неопределенен. Психология народов использовала описательные методы, что явно не соответствовало канону естественной «чистой» науки. 

Сегодня, в начале XXI  века в психологии нет единства. Взгляды на то, какой должна быть научная психология, существенно различны. Отметим, что одна точка зрения в современной психологии в известном смысле продолжает «проект Вундта». Она утверждает, что научная психология должна использовать строго научные стандарты (по канону естественных наук).  В соответствии с этим психология должна изучать только то, что изучать можно. Иными словами, должна «держать синицу» и напрочь забыть о журавлях, которые, тем не менее, символизируют психологию в общественном сознании (мало кого волнуют вопросы психофизики, но чисто человеческие проблемы, по-видимому, почти всех). Не случайно поэты (которые, согласно Фрейду, «всегда все знали») и писатели являются большими авторитетами в гуманитарных вопросах, чем иные научные психологи. Наука должна изучать только то, что доступно проверенным методам, «замахнуться» на большее она права не имеет, т. к.  это может оказаться «не вполне научной».

Естественно, не мог не появиться альтернативный проект. Условно назовем его «проект Маслоу». К сожалению, здесь нет возможности осветить хотя бы в нескольких словах интереснейшую предысторию этого проекта. Поэтому констатируем лишь, что появление гуманистической, а затем и трансперсональной психологии сделало очевидным, что научная психология все же и во второй половине XX века (да и в начале XXI тоже - принципиально ничего не изменилось!) не охватывает всего «психологического пространства». Абрахам Маслоу убедительно показал, что именно наука должна обратиться к исследованию собственно человеческих феноменов, делающих человека человеком: науке «не нужно ограничиваться ортодоксальным подходом. Ей не нужно отрекаться от проблем любви, творчества, ценностей, красоты, воображения, нравственности и «радостей земных», оставляя их «не ученым» - поэтам, пророкам, священникам, драматургам, художникам или дипломатам. Любого из этих людей может посетить чудесное озарение, любой из них может задать вопрос, который следует задать, высказать смелую гипотезу и даже в большинстве случаев оказаться правым. Но сколь бы он ни был убежден в этом, ему вряд ли удастся передать свою уверенность всему человечеству. Он может убедить только тех, кто уже согласен с ним, и еще немногих. Наука - это единственный способ заставить нас проглотить неугодную истину. Только наука может преодолеть субъективные различия в нашем вдении и в убеждениях. Только наука может питать прогресс. Однако факт остается фактом: она действительно зашла в своеобразный тупик и (в некоторых своих формах) может представлять угрозу для человечества или, по крайней мере, угрозу самым возвышенным и благородным качествам и устремлениям человечества. Многие восприимчивые люди, особенно люди искусства, опасаются угнетающего воздействия науки, ее стремления разделять, а не соединять вещи, то есть - разрушать, а не создавать».

Констатируем, что Маслоу - признанный классик гуманистической психологии - призывал (как ранее это делал Карл Юнг) психологию фактически к тому, чтобы охватить всю полноту человеческого бытия. Присоединимся к высокой оценке роли науки, заметив, что вряд ли перспективно на пороге третьего тысячелетия отождествлять всю науку с конкретными (историческими) стандартами и идеалами научной рациональности. Нет абсолютно никаких гарантий, что само представление о науке и научности в третьем тысячелетии не претерпит радикальных изменений. 

Научной психологии XXI века предстоит чрезвычайно непростой выбор: или сохранить в неприкосновенности старое понимание «научности» и продолжать разрабатывать привычные проблемные поля (изучать лишь доступные известным научным методам феномены, а все выходящее за пределы привычно объявлять ненаучным), либо «поступиться» строгой научностью и пытаться охватить научными понятиями всю полноту душевной жизни человека. Естественно, что «второй путь» сложен и тернист, там могут случиться и неудачи. Но зато психология остается психологией (в соответствии с этимологией все же наукой о человеческой душе).

На наш взгляд, выбор Маслоу более перспективен. В конечном счете, такое решение способствует росту знаний о том предмете психологии, который зафиксирован в самой этимологии этого слова. (В скобках заметим, что многие из сугубо научно-психологических исследований, несомненно, дают прирост знаний, но их психологическая ценность - я имею в виду познание собственно психического мира - небесспорна). 

Будущее за проектом Маслоу. В данном случае (проект Маслоу), подчеркнем, что речь идет не о выборе  между «наукой» и «ненаукой»:  сама наука о психическом должна измениться, поэтому неизбежно должны измениться сами представления о научности в психологии. Наука будущего будет другой. Такой выбор - кроме всего прочего - обусловливает необходимость решения нескольких важнейших методологических вопросов психологии. Первым среди них является пересмотр самого предмета психологической науки. Должно быть сформулировано максимально широкое его понимание. Тогда станет очевидно, что традиционная научная психология - это часть психологии в целом, но, естественно, не исчерпывающая «реального психологического пространства». Кроме традиционных психологических «измерений» существуют и другие (например, трансперсональное), и, таким образом, благодаря наличию «операционального стола» (роль которого должно выполнить новое, подчеркнем, широкое понимание предмета), будет возможно их реальное соотнесение. Роль технического «инструмента», позволяющего осуществить такого рода соотнесение, должна выполнить коммуникативная методология. Хотя ее разработка - задача психологии XXI века, эскиз уже существует. Возможно, «проект Маслоу» - расширение реальных границ научной психологии на все психологическое пространство, охват психической жизни индивида во всей ее полноте - состоится. Хочется надеяться, что психологию ждут перемены в направлении, указанном признанным классиком гуманистической  психологии (а, по нашему мнению, психологии вообще, если она, конечно, претендует на то, чтобы не начинаться со строчной буквы).

Несомненно, что Владимир Козлов - сторонник и продолжатель проекта Маслоу. Очевидно, что его книга представляет собой своего рода «введение в психологию» нового века, отвечающего требованиям Маслоу. Это вовсе не означает, что все в книге может быть принято безоговорочно. Некоторые положения дискуссионны, иные спорны. Впрочем, по-другому и быть не может. 

В настоящий момент Владимир Козлов - основатель и  лидер научно-практического направления - интенсивных интегративных психотехнологий, а также теоретического воплощения этого направления - интегративной психологии. Интересны разработанная им многоуровневая методология психосоциальной работы с населением, а также теория личностных кризисов. Книга Козлова свидетельствует: он успешно разрабатывает новое понимание психического, интегрирующее в себе как древние духовные традиции, так и результаты современных исследований в области  нейрофизиологии, антропологии и этнографии, глубинной психологии и феноменологии измененных состояний сознания.

Принцип целостности, подразумевающий понимание психики как чрезвычайно сложной, открытой, многоуровневой, самоорганизующейся системы, обладающей способностью поддерживать себя в состоянии динамического равновесия и производить новые структуры и формы организации, для автора книги является ведущим. Он предполагает интегративный подход к сознанию, отказ от антропоцентризма и холистическую ориентированность трансформации. Частные методологические принципы, такие как соотнесенности, потенциальности, позитивности и многомерности истины являются новым словом в прикладной психологии и аргументированным призывом к новым стратегиям взаимодействия с клиентом социальной и психологической работы.

Владимиром Козловым предложены структура, основные тенденции, стадии,  цели трансформации и интеграции личности,  авторская концепция состояний сознания, гипотеза об изначальном состоянии как базового мотиватора духовного поиска человека и сформирована стратегия взаимодействия с личностью в кризисном состоянии.

Он является известным групп-лидером в России (провел около 400 тренингов личностного роста с участием более 15000 человек). Наибольшей известностью пользуются две его авторские тренинговые программы - профессиональный тренинг «Инсайт» и «Духовные путешествия». Кроме того, известно множество других тренингов, которые он разработал, сформировал и провел во многих городах России, в ближнем и дальнем зарубежье. Немногие практические психологи могут похвастаться подобной неистощимой творческой силой: «Анима и Анимус», «Изнанка жизни», «Чарующее путешествие в «Я»»,  «Деньги и Духовность», «Холотропное сознание», «Танец Духа»… По впечатлениям его постоянных учеников, он не повторяет ни одного тренинга и каждое групповое занятие уникально. Наверно поэтому его занятия, несмотря на сложность текстов и практик, всегда собирают достойную аудиторию.  

Владимир Васильевич имеет более 300 публикаций, из них 25 монографий, 30 научных сборников, вышедших под его редакцией, 23 учебно-методических и учебных пособий. Он член редколлегии ряда научных журналов, а также главный редактор журналов «Вестник интегративной психологии» и «Человеческий фактор: Социальный психолог». Наиболее известны его монографии «Психология Свободного Дыхания. Феноменология расширенных состояний сознания», «Пять принципов гармоничной жизни», «Интенсивные интегративные психотехнологии. Теория. Практика. Эксперимент», «Дао трансформации», «Основы трансперсональной психологии. Истоки, история, современное состояние», «Социальная работа с кризисной личностью».

Владимир Козлов не только исследователь, не только психолог-практик, но и известный организатор науки. Он заместитель председателя докторского диссертационного Совета по психологии. Под его руководством уже защищено 30 кандидатских и 3 докторские диссертации. Он является организатором и координатором более 32 международных и региональных конференций. Особенной известностью пользуются его два Ярославских проекта - конференция «Интегративная психология: теория и практика» (проводится ежегодно в апреле), Международный Конгресс «Социальная психология 21 столетия» (проводится ежегодно в сентябре).  Владимир Васильевич - исполнительный директор и действительный член, вице-президент Международной Академии Психологических наук, а также академик ряда отраслевых академий.

В своей последней книге «Духовные странствия» Владимир пишет: «Беспредельное и постоянное расширение своих возможностей, которые могли бы послужить другим во благо - вот истинное стремление». Не подлежит сомнению, что эта книга поможет многим расширить свои реальные возможности и реализоваться на благо себе и другим. Несомненно также и то, что этот научный труд вносит вклад в становление психологии нового века, когда она будет - в полном соответствии с мнением великого Аристотеля - наукой о наиболее «возвышенном и удивительном».

Владимир Мазилов, 

доктор психологических наук,

профессор

 

 

Аминь, аминь, глаголю вамъ: аще зерно пшенично падъ на землю не умретъ, то едино пребываетъ: аще же умретъ, многъ плодъ сотворитъ.

Иоанн, гл. 12, ст. 24

Введение

Я сижу перед компьютером и обнаруживаю себя грызущим маленькую деревянную матрешку с алым букетом на груди.

Всем знакома трудность передачи душевного состояния языком слов. Мы жестикулируем, гримасничаем, иногда издаем нечленораздельные звуки.

Многое из того, что мы не можем передать словами, мы выражаем телом, эмоциями, образами. В конце концов, каждый может закончить свое сообщение словами: «Ну, ты же понимаешь, что я хочу сказать», и вроде вправду все становится понятным.

Сейчас, когда я описал свое состояние, мне становится спокойнее. Я осознаю, что могу быть уверенным в том, что смогу воплотить эту книгу и быть понятым... Эта уверенность обусловлена несколькими причинами.

С одной стороны, многие из вас, дорогие мои читатели, были на моих тренингах или слышали мои выступления на конференциях и представляете, кем и как излагается эта книга.

С другой стороны, все, что излагается здесь, уже есть в каждом из вас. За 15 лет совместной работы мы смогли создать общее проблемное и смысловое поле. Когда я буду писать о родовой травме, о бессознательном или связном дыхании как об особом способе вхождения в расширенные состояния сознания, каждый из вас уже представляет, о чем идет речь. Уже создан особый язык общения.

Самая главная причина моего волнения заключается в том, что я боюсь не донести до читателя ту книгу, которая уже есть в моем сознании как реальность.

Эта книга ориентирована на практиков, тех, кто хочет сделать свою работу не только эффективной, но и приятной и безопасной.

Излагаемый материал обусловлен практикой, он взращен десятками тысяч процессов связного дыхания, тысячами проблемных ситуаций, с которыми сталкивался автор при работе с клиентами.

Когда я буду писать о мышечных блоках и специфических приемах работы с ними или обсуждать феномен трансфера во взаимоотношениях инструктора и участника тренинга- это будут конкретные проблемы нашей общей работы. Эти проблемы не метафизические спекуляции, не фантазии кабинетного ученого, а имманентно присущие деятельности ведущего (тренера, инструктора) феномены независимо от того индивидуальную или групповую формы имеет эта работа.

Основная цель этой работы- обобщение теоретического и практического опыта применения в трансформации и интеграции личности интенсивных интегративных психотехнологий (ребефинг, вайвейшн, холотроп, ЛРТ, Свободное Дыхание, ДМД). Само направление было основано нами в начале 90-х годов прошлого столетия (В.В.Козлов, 1991). В книге мы хотим  изложить множество методов и средств, служащих личностному росту на групповых тренингах. При этом основной акцент мы будем делать на психотехнологическом аспекте, то есть на приемах, навыках, упражнениях в структуре взаимодействия с клиентом или с группами клиентов. В изложении концептуального аспекта мы будем придерживаться принципа Оккама «сущности не следует умножать без необходимости», минимальной достаточности теоретизирования.

***

Эта книга- плод совместного труда сотен человек, которые были участниками дискуссий и экспериментов с использованием необычных состояний сознания, а также тренингов личностного роста, которые проводил автор книги в России и за рубежом. Часто здоровая критика по отношению к тем идеям, которые излагаются в этой книге, была не менее важна, чем единодушная поддержка. Поэтому в первую очередь хочется искренне поблагодарить своих оппонентов, в дискуссии с которыми рождалось множество идей: Акопова Гарника Владимировича, Волкова Игоря Павловича, Ерину Светлану Ивановну, Карпова Анатолия Викторовича, Коневу Елену Витальевну, Мазилова Владимира Александровича, Поваренкова Юрия Павловича, Семенова Валентина Евгеньевича, Урванцева Леонида Петровича, Фетискина Николая Петровича.

Многие материалы и технологии этой книги реализовались благодаря региональным организаторам семинаров и тренингов. Глубокая благодарность Тарасенко Павлу из Новосибирска, Фроловой Ольге, Бобровой Елене, Каминской Ирине, Радионовой Светлане, Протопоповой Ольге из Иркутска, Кирич Дмитрию, Надежде Шиловой из Челябинска, Андрею Копылову из Петропавловска, Бобровским Людмиле и Наталье, Качановой Наталье, Степанову Андрею из Минска, Веремеенко Наталье из Екатеринбурга, Гнедому Геннадию из Норильска, Маргарите Горячевой из Риги, Сукманюк Андрею из Москвы, Елене Баркманн из Гамбурга, Елисеенко Наталье из Израиля.  

В жизни каждого есть учителя, которые занимают определяющее место в становлении профессионала. Наверное, у каждого есть свой просветленный мастер- Учитель. Кто-то ищет его в Гималаях, кто-то едет в Пуну, кто-то идет в монастырь. Мне повезло в жизни- я встретил мастера еще в студенческие годы. Благодарен профессору Роговину Михаилу Семеновичу.

Хочется выразить благодарность профессору Новикову Виктору Васильевичу, президенту Международной академии психологических наук, выразившего искреннее участие и заботу при проведении научных исследований. Профессор Новиков - мой научный руководитель. И кандидатская, и две докторские диссертации были защищены благодаря его поддержке. За двадцать один год знакомства я не встретил ситуации, когда он отказал кому-то в понимании и сопереживании. Я не встречал еще в жизни такого Человека, как Виктор Васильевич, который всегда был готов поддержать другого невзирая ни на что, жертвуя силой, временем, энергией, жизнью. 

Мне хочется поблагодарить моих родителей, которые уже ушли из жизни,- Надежду Михайловну и Василия Григорьевича Козловых - за беспредельную веру в чудо и возможность все время чувствовать мир живым и одухотворенным. Странствуя по жизни, они всегда пытались понять ее сущность. Вслед за ними и я делаю тоже самое.

Хочется выразить бесконечную благодарность своей семье: детям - Надежде, Варваре и Вадиму, которые каждую минуту работы над этой книгой наполнили абсолютно полноценной, шумной, радостной, звенящей жизненностью. Взрослея, они не становятся дальше, но ближе - в понимании, сопереживании, участии. 

Уже я знаю, что достаточно легко любой мужчина может взобраться на свой социальный, материальный или духовный Олимп. Труднее поддерживать вечное и хрупкое - семью, в которой каждый был бы счастлив и реализован. Это возможно не за счет мужского ума, но женской мудрости. Это книгу я писал с нежной и преданной  любовью к моей жене, моей Аниме, Лазарянц Ольге. Благодаря ней стала возможна не только эта  книга, но и все основные  планы моей жизни.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1
 
Общая стратегия работы с клиентом
в измененных состояниях сознания

Сознание и материя являются различными аспектами одной и той же реальности.

К. Вейцзеккер

Следуя эпиграфу, можно предположить, что в психике человека существуют элементы, соединяющие оба аспекта, некие первокирпичики, атомы психической реальности.

В буддийской традиции в этом контексте употреблялось слово «дхарма», обозначая целостные ситуации опыта. Существовал нормативный, поддающийся транслированию некий «алфавит» из 100 дхарм, в котором были зафиксированы канонические состояния, модальности опыта (7, 8, 39).

Говоря о расширенных, гипнотических, измененных, психоделических, трансовых и иных состояниях сознания, мы не можем определять эту классификацию как некий алфавит, наподобие «алфавита» дхарм.

В настоящее время в европейской психологической традиции нет общепринятой классификации состояний сознания. Определения состояний сознания чрезвычайно размыты и не позволяют выделить качественной разницы между ними. Это наблюдается не только в континууме «необычных» состояний обычного (нормального) сознания, но и в таких дуальных его составляющих, каковыми являются здоровое и патологическое состояния сознания. Термины необычные состояния сознаниянеординарные состояния сознанияизмененные  состояния сознания представляются излишне широкими, а в общении профессионалов - синонимичными для определения тех психических состояний, которые являются предметом этой монографии. Они включают в себя огромное число состояний, которые оказываются малоинтересны, либо вовсе неинтересны с терапевтической или эвристической точки зрения.

Сознание может глубоко изменяться под воздействием самых разнообразных патологических процессов: мозговых травм, поражений химическими или биологическими отравляющими веществами, инфекциями, нарушениями мозгового кровообращения или злокачественными процессами в центральной нервной системе. Подобные случаи, конечно же, могут приводить к глубоким изменениям в умственной деятельности, которые могли бы способствовать тому, чтобы отнести их к категории «необычных состояний сознания». Однако такие повреждения, служащие причиной «обыкновенного бреда» или «органических психозов», - состояний, безусловно, важных с клинической точки зрения, не относятся к нашему рассмотрению. Люди, страдающие от подобных поражений, как правило, теряют пространственно-временную ориентацию и их интеллектуальные возможности скудны.

В этой книге мы будем уделять внимание другой большой и важной подгруппе необычных состояний сознания, значительно отличающейся от остальных и представляющей собою неоценимый источник новых сведений о человеческой психике. Они обладают замечательными психотерапевтическими и трансформационными возможностями. Систематические включенные наблюдения, эксперименты, проводившиеся на протяжении пятнадцати лет мной и многочисленными моими учениками, убедили меня в исключительной природе, эвристической ценности расширенных состояний сознания (РСС). Несмотря на то, что в России уже пятнадцать лет существует массовое использование практик, использующих РСС, в современной психологии и  психотерапии  на самом деле не представляют себе их специфического характера. 

В силу вышеуказанных причин мы хотим сразу же по возможности четко и однозначно обозначить понятие расширенного состояния сознания (РСС).

Расширенное состояние сознания (РСС) - особое состояние измененного сознания, которое возникает при связном дыхании. Даже в среде профессионалов измененные состояния сознания (ИСС) и расширенные состояния сознания применяются как синонимичные. На самом деле эти термины не идентичны как по объему, так и по содержанию. Понятие ИСС является родовым по отношению к понятию РСС. К ИСС относятся и медитативные, трансовые, гипнотические,  психоделические и др. необычные состояния сознания. Процесс связного осознанного дыхания- это способ и средство достижения РСС. При этом возникающее РСС является естественным физиологическим и психологическим феноменом.

РСС характеризуется максимальной мобилизацией резервных возможностей человеческой психики, когда человек при помощи полного расслабления и осознанного связного дыхания получает расширенные возможности управления центральной и периферической нервными системами, работе с бессознательным материалом, организмом в целом.

Расширенное состояние сознания, которое возникает в процессе связного дыхания, качественно отличается от состояний, возникающих при глубоком гипнозе, трансе, медитаций и других способах достижения измененных состояний сознания. РСС - качественно особое психологическое и психофизиологическое состояние, отличающееся от сна, бодрствования, патологических нарушений сознания, нарушений сознания при приеме алкоголя, наркотиков и психоделических препаратов (38, 39, 84).

Процесс связного дыхания как способ и средство достижения РСС обладает такими качествами, как осознанность, контролируемость, управляемость, присутствие воли, намерения и возможностью в любой момент времени возвращения в обычное состояние сознания (ОСС).

РСС обладает специфической феноменологией (Козлов, 1992, 1994, 1998, 2001), отличается аутизацией сенсорной сферы, искажением восприятия времени, гипермнезией и некоторыми другими качественными изменениями психических процессов.

Наши исследования нейропсихологических механизмов индукции расширенных состояний сознания при помощи связного (циклического) дыхания показывают, что оно может быть использовано сознательно для вызывания ресурсных («потоковых», творческих, эвристических) состояний сознания. Они показывают, что ресурсные, творческие состояния сознания спонтанно, неосознанно сопровождаются связным дыханием. Специальные настройки и осознанное использование связного дыхания позволяют открыть доступ к эвристическому ресурсу, могут помочь реализоваться личности, самоактуализироваться при помощи самого простого и доступного для человека инструмента - связного дыхания. 

Пространство состояний сознания

Чтобы более подробно очертить границы РСС и вычленить его специфические качества, мы предлагаем Вашему вниманию следующую карту уровней измененных состояний сознания.

Сразу хочется оговорить то, что термины «измененное состояние сознания» (ИСС) и «необычное состояние сознания» мы употребляем как синонимичные, с логической точки зрения однозначные по объему и содержанию. Хотя понятие «измененные состояния сознания» достаточно обширно употребляется в науке, мы считаем, что сознание (индивидуальное свободное сознание) не меняется по существу. Можно корректно говорить об изменении содержания сознания в зависимости от среды идентификации.  

Для топологического обозначения РСС среди других ИСС мы предлагаем Вашему вниманию континуум уровней измененности сознания (рис. 1), в котором крайние шкалы следующие:

+1- состояние четкого, ясного, полного сознания,

-1- глубокое психоделическое состояние сознания.

 

+   1                            П  С  С

                                   О С С

                                   Т С С

0                                 Н С С

                                   Р С С

-  1                              Пд С С

Рис. 1. Континуум уровней измененности сознания

 

У нас нет уверенности в том, что состояние четкого, ясного, полного сознания является приоритетом обычного состояния сознания. Более того, у нас есть предположение, что это состояние полноты осознания бывает не столь часто в обычном (обыденном) состоянии сознания (ОСС).

Полное, четкое, ясное осознание связано с такими состояниями сознания, как инсайт (от англ. insight - 'проницательность', 'усмотрение') в гештальт-теории. В русском языке есть очень емкое слово «озарение», означающее сиюминутное охватывание сути, общих, существенных и необходимых свойств, отношений внутренней и внешней реальности. Это некое предельное, пиковое состояние сознания в смысле его полноты и ясности. Трудно даже предположить существование человека, который находится все время в состоянии «инсайта», или озарения.

Для обычного, обыденного состояния сознания более подходит название «плавающего осознания», по глубине флуктуирующего в пределах от +1 до 0, то есть в пространстве от полного осознания до «нулевого сознания», включая трансовые состояния сознания (ТСС).

С одной стороны, мы должны признать, что для характеристики «плавающего осознания» более подходят метафоры Н. Гурджиева (21, 22), который предполагал, что элемент неосознания в жизни людей велик. По его мнению, почти все люди представляют собой «машины», не осознающие себя. Поведение и деятельность их автоматизированы, алгоритмизированы, заданы социальными программами и генетическим потенциалом.

С другой стороны, мы должны признать естественность «плавающего осознания» и его самодостаточность в потоке обыденной реальности, в которой приобретенные навыки, автоматизмы социального взаимодействия и внутренней работы имеют положительный смысл в аспекте экономии психической и физической энергии.

Чтобы более конкретно обозначить карту пространства «плавающего осознания», мы хотим более подробно описать те состояния сознания, которые мы обозначили как «трансовое» (ТСС) и «нулевое» (НСС). 

Определяя трансовые (франц. transe - 'оцепенение') состояния  сознания, мы сразу хотим обозначить объем этого понятия как необычного состояния обычного сознания. В психотерапии и психиатрии транс понимается как вид  сумеречного помрачения сознания с нарушением ориентировки в окружающем.

Трансовые состояния сознания мы можем обозначить как особую отрешенность сознания, вызываемую произвольно (при аутогенных тренировках, с помощью разнообразных ритуалов (мистерии, религиозные обряды, камлания шаманов), на сеансах самовнушения и гипнотического воздействия, направленных при визуализациях, медитациях) или возникающую спонтанно при «застревании» внимания на объектах интроспекции или  качествах восприятия внешних предметов. К спонтанным трансовым состояниям мы можем отнести также суженные состояния сознания, возникающие в результате развития психического заражения (коллективных трансов, массовидных психических явлений). 

В трансовом состоянии повышается внушаемость, происходит перераспределение внимания и спад функций планирования. Как при целенаправленном вызывании транса, так и при спонтанном «выпадении» в транс происходит усиление репродуктивной, активности сознания, возникают яркие зрительные образы прошлого и проявляется повышенная способность к фантазированию, усиливается тенденция к устойчивому искажению реальности. При этом человек может не замечать перехода от ОСС к ТСС и обратно к нормальному. 

В трансовом состоянии сознания сужение сознания особенно заметно в психотерапевтических сессиях (сеансах релаксации, направленных визуализаций, настроек, эроксианского и прямого гипноза и т.д.), особенно при фиксации на каком-либо ощущении, символе, образе, то есть ограничении круга воспроизводимых ситуаций, цикличности воспроизведений, а также регулярном возврате к ним. Вне сомнения, при хорошо отработанной технологии, сужение сознания усиливается, снижается количество и качество осознаваемых явлений, уменьшается число анализируемых вариантов, возникает феномен «буквализма» и заметно увеличивается суггестивность. 

Качественной характеристикой «нулевого» состояния сознания является полное отсутствие всякого осознания. При этом наблюдается полная аутизация сенсорной сферы, воспоминания о периоде «нулевого» состояния сознания отсутствуют. Это «выпадение» осознания по ощущениям очень похоже на глубокий сон.

При этом еще раз хочется подчеркнуть,  что эти состояния сознания являются нормой для ОСС. В любой момент времени возможен быстрый переход к состояниям, близким  в континууме к +1 с адекватной оценкой и взаимодействием с внешним и внутренним миром в «здесь и сейчас».

Об особенностях РСС мы уже говорили выше. Хочется отметить дополнительно, что в РСС так же достаточно часто  встречаются  «нулевые» состояния сознания.

Под психоделическими состояниями сознания (ПдСС) мы понимаем изменения сознания, вызываемые введением в организм психоделиков или глубокими психофизиологическими сдвигами, которые появились в результате большой  длительности, а также высокой интенсивности применения других способов вхождения в ИСС. Психоделические состояния сознания могут быть индуцированы реальными жизненными обстоятельствами. Таковыми являются предсмертные состояния, описанные Р. Моуди, состояния, характеризующиеся повышенными психическими и физическими возможностями (сверхбодрствование, сатори, проявления различных сидхи), трансперсональные переживания, вызванные болевым или психологическим шоком и др. К естественным психоделическим состояниям мы можем отнести также осознаваемые (ясные) эмоционально насыщенные сновидения, «просоночные состояния сознания». 

Расширенные и психоделические оставляют  особую группу глубоких изменений в сознании, граничащих (но не включающих) с множеством патологических состояний, являющихся областью деятельности психиатрии. 

Психоделические и расширенные состояния характеризуются особыми трансформациями сознания, связанными с изменениями во всех сферах восприятия, с сильными и зачастую необычными эмоциями, а также с глубокими переменами в мыслительных процессах. Нередко они сопровождаются множеством сильных психосоматических проявлений и неординарным поведением. В сознании происходят чрезвычайно глубокие качественные изменения, но в отличие от бредовых состояний в нем не наблюдается грубых нарушений. В психоделических состояниях мы переживаем вторжение других измерений бытия, которые могут быть очень интенсивными и даже ошеломляющими. Но при этом мы все же не теряем пространственно-временной ориентации и отчасти остаемся в контакте с повседневной реальностью. Как пишет Ст. Гроф,  мы одновременно присутствуем в двух разных реальностях. 

Весьма важным и характерным аспектом психоделических состояний являются необычные изменения в чувственном восприятии. Если глаза открыты, формы и краски внешнего мира обычно резко преображаются, а когда мы закрываем глаза, у нас могут возникать и видения различных природных явлений, космоса, мифологических сфер. Иногда все это сопровождается широким диапазоном переживаний, в которых задействованы различные звуки, запахи, физические и вкусовые ощущения. 

Эмоции, связанные с психоделическими и расширенными состояниями, охватывают очень широкий спектр и простираются далеко за пределы нашего повседневного опыта - от чувств экстатического восторга, небесного блаженства и непостижимого покоя до чудовищного ужаса, неудержимого гнева, бездонного отчаяния, гложущей вины и других крайних проявлений эмоционального страдания. Интенсивность этих переживаний сопоставима с описаниями адских мук в великих религиях мира. 

Аналогичным образом поляризованы и сопутствующие физические ощущения - в зависимости от содержания переживания это может быть как ощущение необычайного здоровья и благополучия, оптимального физиологического функционирования и необычайно сильного сексуального оргазма, так и крайний дискомфорт, например мучительные боли, давление, тошнота или чувство удушья. 

Особенно интересным аспектом расширенных и психоделических состояний является их воздействие на процессы мышления. Как показывает наш экспериментальный опыт, интеллект не получает повреждений, но работа его весьма отличается от обычного функционального режима. Как отмечает Ст. Гроф,  хотя в таких состояниях мы не можем положиться на свои суждения по обычным практическим вопросам, на нас может буквально обрушиться поток удивительной новой информации, касающейся великого множества других моментов. Нас могут посетить глубокие психологические прозрения, проливающие свет на нашу личную историю, на бессознательные силы, которые движут нами, на наши эмоциональные затруднения и межличностные проблемы. Мы можем также испытать необычайные откровения, затрагивающие различные аспекты природы и космоса и намного превосходящие нашу образовательную и интеллектуальную подготовку. Большинство этих интереснейших прозрений, которые открываются в холотропных состояниях, сосредоточено вокруг философских, метафизических и духовных проблем.

Мы можем перечислить несколько переменных,  которые адекватно отражают качество глубины измененности сознания:

 

  1. уровень аутизации сенсорной сферы:
  • min = +1,
  • max = -1;

 

  1. время выхода из ИСС:
  • 0 или несколько секунд - ТСС,
  • несколько минут  или часов - РСС,
  • несколько часов  или суток - ПдСС;

 

  1. степень  психологической  «включенности», «проживания»,  эмоциональной вовлеченности в происходящее:
  • max = +1 - в хилотропную или объективную реальность;
  • max = -1 - в холотропную или реальность «истых галлюцинаций».

Способы вхождения
в измененные состояния сознания

Особенности вхождения в ИСС во многом определяются способами, при помощи которых человек исследует свою внутреннюю картографию. Далее мы очень схематично опишем эти способы. Тем более, человечеством накоплен богатый, великолепный арсенал как естественных, базирующихся на ресурсных возможностях самой психики, так и искусственных, с использованием различных веществ, способов вхождения в измененные состояния сознания (17, 39, 41, 59, 89, 124).

Самое интересное, с чем мы столкнулись, анализируя истоки применения расширенных состояний сознания, это тот удивительный факт, что во многих культурах любая духовная практика была связана с необычными состояниями сознания. Истоки использования необычных состояний сознания находятся в глубокой древности, на заре возникновения человеческой цивилизации. Шаманизм насчитывает, согласно археологическим исследованиям наскальных рисунков и мест древних захоронений, около 40000 лет. Системы медитации хатха-, лайя-, раджа-йоги сформировались не позднее 10 тыс. лет до н.э. Исследования антропологами более половины мировых культур, существовавших в течение пяти последних столетий, показали, что 90 процентов из них имели некоторые институциализированные формы измененных состояний сознания. Необычные состояния сознания и по сей день являются центральными для эзотерических течений канонических религий: исихазма и многих сектантских течений в христианстве, суфизма в исламе, различных йогических практик в индуизме, школ Дзен в буддизме и Каббалы в иудаизме (89, 103, 124).

В разных культурах и религиозных системах использовались различные способы достижения измененных состояний сознания.

Многолетняя работа с измененными состояниями привела нас к самому примитивному способу классификации методов и техник изменения состояния сознания. Мы можем вычленить некий континуум распределения плотности стимульного поля жизни во времени и пространстве. Изменение сознания всегда является или искусственной или спонтанно естественной (заданной ситуацией жизни) манипуляцией интенсивности стимульного поля. Для более детальной демонстрации нарисуем схему. 

Рис. 2. Методы изменения сознания

 

Крайние полярности:

+1 - максимальная интенсивность стимульного поля -гиперстимуляция. 

-1 - минимальная интенсивность стимульного поля - гипостимуляция в вариантах различных депривационных практик. 

В обоих классах происходит трансцендирование Эго-сознания вплоть до идентификации с индивидуальным свободным сознанием, случаев астральной проекции и «выхода за пределы тела», а также переживания продуктов сознания трансперсонального и интерперсонального уровней. 

Гиперстимуляционные методы

Гиперстимуляционные методы включают множество измененных состояний сознания, которые включают целый ряд архаических «технологий священного». Эти технологии так или иначе сочетают в себе барабанную дробь, звуки трещоток, колоколов или гонгов, танцевальные марафоны до физического изнемождения, мощные дыхательные сессии в варианте гипервентиляции. 

Издревле и до начала третьего тысячелетия танец был и является необходимым средством проявления чувств, мыслей, которые нелегко перенести в слова. На протяжении тысячелетий в разных культурах существовали ритуальные танцы для празднования побед, оплакивания мертвых или празднования смерти, лечения больных. Простейшую форму танца для отогнания или умилостивления демонов представляет австралийский танец вокруг деревянного идола. Давид совершал религиозную пляску перед Ковчегом завета. Необходимым элементом греческих вакханалий были танцы. В древней Мексике во время больших жертвоприношений в честь бога солнца плясали вокруг жертвенного огня. Древние германцы танцевали вокруг весенней фиалки (запах которой имеет наркотическое действие). Трансовые танцы были в ходу у древних славян. Дервиши, буддийские монахи, шаманы предаются пляске. Гаитяне впадают в транс во время танцев, когда участники оказываются одержимыми своими богами. Бушмены Калахари также используют трансовые танцы. В современном мире танцевальные технологии являются не только осознанным методом вхождения в ИСС и трансформационным и самоисследовательским способом в танцевально-двигательной терапии, но и бессознательно, но очень эффективно используется во всех культурах как мощная техника эмоционального и физического катарсиса. 

Песнопение как звуковибрационный гиперстимуляционный метод выступает самостоятельно в качестве метода достижения измененных состояний сознания. Таковы, например, молитвенные песни балийских монахов (кенджак), эскимосские и тибетские горловые многоголосые пения, суфийские молитвенные песнопения (киршанс, бхаджанс), песни-плачи в русском фольклоре.

В России весьма популярен такой способ достижения ИСС, как крайние температурные воздействия. У американских индейцев «свет-лоджи» (что-то вроде очень горячей парной) является местом воздействия чрезвычайной жары, а погружение в холодную воду использовалось как экстремальный холод. В  России применяются более мощные и жесткие способы. С одной стороны, горячая парная сочетается с битьем вениками, с другой стороны, вместо прохладной воды используется снег, а иногда и окунание в проруби.

К ним мы можем отнести также обезвоживание и крайние физические вмешательства, такие как кровопускание, применение сильных слабительных средств и причинение сильной боли (различные варианты бичевания и самобичевания), а также преодоление сна. 

Гиперстимуляционные методы преодоления сна и бичевания были достаточно хорошо распространены во всех духовных традициях. Преодоление сна использовалось во многих ритуалах (шаманские ритуалы перехода, бдение в христианских, дзень-буддийских традициях), включая визионерские поиски индейцев прерий. Бичевание во многих религиозных и философских традициях более известно как «умерщвление плоти». Способы были очень разные: отказ от одежды, когда природные условия явно предполагали ее ношение; ношение неудобной или истязающей одежды типа власяницы; ношение кандалов, вериг, пудовых крестов; погребение себя заживо в различные чрезвычайно неудобные каменные мешки, самобичевание плетками в христианской монастырской традиции и др. Некоторые американские индейцы хлестали себя и переносили такие физические и духовные испытания как «танцы солнца». 

Вне сомнения, многие сексуально-эротические оргии, имеющие вулканический оргаизмический характер (некоторые ритуалы перехода, левотантрические практики и шиваистские культы, храмовые мистерии Изиды и др.), можно отнести к гиперситмуляционным методам. К совершенно новым гиперситмулиционным методам мы можем отнести музыкальный грохот (рок-концерты, рейв, техно, психоделическая музыка на  дискотеках и др.), а также информационное перенасыщение. 

Особый класс «технологий священного» представляют  ритуальные употребления растений, их производных и веществ группы сома (психоделические вещества) и суры (вещества, содержащие алкоголь).

Среднеамериканские и предколумбийские культуры использовали грибы из рода псилоцибе, кактус пейотль. Ацтеки применяли псилоцибиновые грибы при совершении ритуальных обрядов. Эти грибы были известны жрецам майя в древней Мексике, которые использовали их при религиозных церемониях. В Центральной Америке псилоцибиновые считаются божественными грибами с давних времен и даже найдены каменные изображения грибов. В Гватемале найдены каменные изображения гриба, в ножку которого врезана голова или фигурка бога или демона, наиболее старые из них выполнены более трех тысяч лет тому назад (культура майя). Им индейцы поклонялись как божествам.

В настоящее время большинство людей совершенно не знакомы с грибами. Грибы совсем не соответствуют обычному представлению о растениях. Они размножаются не из семени, им не надо света для роста, у них нет листьев. Иногда они вдруг появляются после теплого летнего дождя, через ночь в полный рост на каком-нибудь неожиданном месте или образуют  известные ведьмины круги, где на земле кругом растут сотни грибов. 

На газоне их не видно, и при попытке истребить грибы успеха не будет, они всегда возвращаются. Большинство знает об этих растениях не более того, что лисички, шампиньоны и боровики очень вкусные, бледные  поганки смертельно ядовиты. Поэтому многие люди не решаются сами собирать и готовить грибы, они опасаются спутать опасные ядовитые грибы со съедобными. 

На самом деле их опасения не напрасны. К психоактивным грибам мы можем отнести две основные группы:

  1. Грибы, содержащие псилоцибин и псилоцин. Основное биологически активное вещество - псилоцибин и псилоцин, очень часто еще химически подобные вещества Baecystin и Norbaeocystin, все вместе - соединения триптамина (так же как буффотенин и серотонин). Как все дериваты триптамина, псилоцибин и псилоцин также схожи с ЛСД. Все они относятся к соединениям индола. 

Виды, содержащие псилоцибин и псилоцин, прежде всего, можно спутать с видами родового названия Inocybe (рваные грибы, волокнистые головы), Conocybe (бархатный чепчик), Mecena (хемлинги) и Bolbitus (навозные грибы). Psilocybe coprophilia схожа с Inocybe lacera и Inocybe geophylla. Однако оба вида встречаются в лесу, в то время как Psilocybe coprophilia растет на навозе (coprophilia - 'любящий дерьмо'). Inocybe geophilia фиолетового оттенка и дает коричневый отпечаток спoр. У  Inocybe lacera  белый спороносный слой, и этот вид дает серо-коричневый отпечаток спор. Оба вида Inocybe содержат пилокарпин - сильный яд, который действует подобно мускарину

  1. Группа Amanita (в простонародье - мухоморы). Грибы, которые содержат в качестве действенного принципа иботеновую кислоту, мускимол, мусказон и гиоскиамин. К сожалению, в этой группе грибов встречается опасное биологически активное вещество мускарин (один из мощных биологических ядов).

Европейцы узнали о применении псилоцибина в XVI веке н.э. вскоре после проникновения в Мексику испанских завоевателей, когда появились сообщения о том, что индейцы используют этот гриб для религиозных обрядов, в том числе для того, чтобы вызывать видения, позволяющие, по их мнению, предсказывать будущее (Столяров Г.В., 1964).

Под влиянием католической церкви употребление гриба было запрещено, это считалось дьявольским наваждением. Но на самом деле культ гриба не исчез, но стал тайным и пропал из поля зрения официальной науки. И только в начале 50-х годов XX века американские путешественники муж и жена Вэссоны обнаружили, приняв участие в ритуале, что индейцы продолжают употребление «священного гриба».

Кактус пейотль не менее популярен. По сегодняшний день в Америке сохранился культ этого кактуса и существует церковь Пейотля, где официально разрешено применение психоделиков. Известно, что первое описание употребления пейотля было сделано францисканским монахом Бернардино де Сахагун. В его «Общей истории Новой Испании» (1546) написано, что пейотль «вызывает у тех, которые едят или пьют его, ужасные или смешные видения». Состояние продолжается два или три дня, а потом проходит. Пейотль считался также средством, предохраняющим от опасности, придающим храбрость, устраняющим голод и жажду. Католическая церковь официально запретила употребление пейотля, действие которого объясняли вмешательством дьявола. Однако запрещение не дало желаемого результата, и пейотль до настоящего времени употребляется североамериканскими индейцами и перуанцами, среди которых и сейчас распространено убеждение в том, что это растение излечивает от многих болезней, очищает тело и душу, обеспечивает долголетие, приносит удачу, зашитое в пояс - обращает в бегство медведя и делает ручным оленя (Столяров, 1964).

В народной медицине Востока и Северной Африки, а также при совершении религиозных ритуалов издревле применялись препараты конопли - гашиш, грапха (инд.), киф (североафр.). Препараты из конопли включены в древнейшую в мире китайскую фармакологию. В индийской «Ригведе» прославлен напиток Сома-Раса - божественный напиток вечного наслаждения. Питье сомы, в отличие от суры (хмельного напитка), вызывало экстатическое состояние. Сому жертвовали богам, особенно Индре, полагая, что она дает бессмертие и силу для подвигов. Ритуализировано было не только жертвоприношение сомы, но и даже приготовление этого напитка. Поклонение Соме (одноименному божеству в «Ригведах») имеет более древние корни в древнеиранской традиции. 

Существует много предположений о растении, из которого мог быть приготовлен напиток сома - кузмичева трава, конопля, гриб мухомор, ревень, эфедра и др. В последнее время специалисты склонны утверждать, что он изготовлялся из красного мухомора. Тем более, именно этот гриб находил большее предпочтение у шаманов северных народов и Сибири, хотя на этих территориях растет совершенно безвредный и мощнее действующий как психоделический препарат - гриб псилоцибе полуланцетовидная [10].

В течение многих столетий у жителей Перу и Гаити был в употреблении порошок «Кохоба», приготовленный из семян дерева Piptadenia peredrina (содержит буфотенин и диметилтриптамин). Порошок они втягивали в нос. Еще в доколумбийский период он употреблялся с целью колдовства и для религиозных церемоний. Он вызывал состояние внешней обездвиженности и яркие видения - богов, демонов, отсутствующих людей и др.

Из психоделических средств, полученных из растений, нужно упомянуть гармин и гармалин, содержащиеся в степном азиатском растении Peganium harmala и южноамериканском ползучем растении Binisteria caara, йохимбин, близкий по строению к резерпину. Активный принцип, содержащийся в большинстве этих растений, в грибах Amanita muskaria, употребляющихся некоторыми народами Севера для получения рауша, неизвестен. С другой стороны, можно предположить, что они содержат какие-то достаточно сильные психомиметики. 

Что касается современных гиперстимулирующих веществ естественного и искусственного происхождения, то даже их точное перечисление заняло бы внушительную часть этой книги. По этой причине мы остановимся только на ссылках на классы этих веществ. Наиболее часто употребляют препараты конопли. К этим препаратам относятся высушенная или не высушенная зеленая травянистая часть конопли, которую также называют «марихуана». Это похожие на табак, обычно - светлые зеленовато-коричневые мелко размолотые сушеные листья и стебли. Бывает плотно спрессована в комочки, тогда называется «анаша» или «план». Также используется прессованная смесь смолы, пыльцы и мелко измельченных верхушек конопли («анаша», «гашиш», «план» или «хэш») - темно-коричневая плотная субстанция, по консистенции напоминающая пластилин (но менее пластичная), на бумаге оставляет жирные пятна. Действующим (активным) веществом конопли является алкалоид тетрагидроканнабиол. Опиатные наркотики (кустарного изготовления и синтетические) занимают второе после производных конопли место по распространенности в нашем регионе. Могут встречаться в виде «маковой соломки» (мелко размолотые (иногда до состояния пыли) коричневато-желтые сухие части растений: листьев, стеблей и коробочек), «ханки» (застывший темно-коричневый сок маковых коробочек, сформированный в лепешки 1-1,5 см), «марли» (пропитанная опием-сырцом хлопчатобумажная ткань), а также «героина» и «метадона». Все они содержат алкалоиды опиатного ряда - морфин, кодеин  и др. 

Современные снотворно-седативные средства также при высокой дозировке или большой сензитивности к этим препаратам со стороны клиента  могут выступить в качестве индукторов ИСС. К ним мы можем отнести производные барбитуровой кислоты (барбитураты) типа барбамила, фенобарбитала, а также феназепам, радедорм, реланиум, элениум. 

К современным индукторам ИСС относятся также психостимуляторы - довольно разнородная группа веществ, имеющая один объединительный признак: в результате их употребления ускоряется темп мышления. Часть препаратов этой группы имеет также способность искажать восприятие окружающего, поэтому граничит с психоделиками. Существуют психостимуляторы растительного происхождения (кока, эфедра, кола). Среди психостимуляторов искусственного происхождения наиболее известны эфедрин, псевдоэфедрин и эфедрон - производные эфедрина, амфетамин, «Экстази», «ХТС» - группа производных амфетамина (метилен-диокси-метамфетамин МДМА, метокси-метилен-диокси-метамфетамин ММДА), кокаин. 

В группу галлюциногенов входят очень разные по химическому составу продукты, некоторые из них - натурального происхождения. О грибах рода Psilotsibum мы уже рассказывали выше. На данный момент, видимо, один из наиболее распространенных галлюциногенных препаратов в России и ближнем зарубежье (особенно в Белоруссии). Доступны только в конце лета. Выглядят как маленькие коричневые поганки на тонкой ножке, шляпка имеет фиолетовый оттенок. ЛСД (диэтиламид лизергиновой кислоты) - самый мощный, «эталонный» психоделик. ЛСД встречается в виде прозрачного раствора, порошка и в виде разноцветных марок, напоминающих почтовые (их основа пропитана раствором наркотика). РСР или фенциклидин также может вызвать мощные ИСС.

К большому сожалению, мы не можем обойти вниманием ЛНДВ - Летучие Наркотически Действующие Вещества - бензин, ацетон и клей «Момент», интоксикация которыми тоже ведет к ИСС, но правда с самым печальным исходом для здоровья и психики людей, их употребляющих.  

Мы не будем останавливаться подробно на таком  известном гиперстимуляционном методе изменения сознания, как интоксикация алкоголем. Многие из наших читателей достаточно хорошо представляют феноменологию и механизмы воздействия этого вещества. Хочется напомнить, что даже одноразовое употребление высокой дозы алкоголя приводит к гибели 20000 нейронов головного мозга

В наше время многообразие гиперстимуляционных приемов изменения сознания значительно расширилось. Как мы уже указывали выше, клинические методы включают применение чистых растительных алкалоидов с психоделическим воздействием или синтетических психоделических веществ. Существуют  также мощные формы эмпирической психотерапии, такие как гипноз, первичная терапия, высвобождение, холотропное дыхание, Свободное Дыхание, ребефинг, психотехнология ДМД (авторская психотехнология профессора В.В. Козлова «Дыхание-Музыка-Движение»). Существует множество специальных электронных приборов, использующих принцип «управления» мозговыми волнами при помощи различных акустических и оптических стимулов.

Гипостимуляционные методы

К гипостимуляционным методам мы можем отнести огромное поле психотехник, в которых ИСС разной глубины вызывается или монотонией, или частичной сенсорной депривацией. 

С психологической точки зрения, процесс входа в ИСС при помощи гипостимуляционных методов представляет собой процесс отключения сенсорных систем и внутренней речи, являющихся источниками шума относительно объекта фокусировки сознания.

В качестве объекта сосредоточения могут выступать как внутренние, так и внешние объекты.

В качестве внутреннего объекта может выступать какая-либо мышца или группа мышц, которые мы хотим расслабить, или образ (при направленных визуализациях), символ (медитация на чакры), знак (размышление над коаном). При сосредоточении на телесное ощущение должны быть отключены зрение, слух, тактильные, обонятельные и вкусовые рецепторы, а все внимание сконцентрировано на кинестетической системе. В остальных случаях сознание должно быть отключено и от кинестетической системы, но сконцентрировано на объекте сосредоточения медитации. Внутренняя речь должна быть остановлена в обоих случаях. 

В качестве внешних объектов могут выступать как внешние природные (луна, дерево, цветок, поток воды и др.), так и различные искусственные объекты (янтры, мандалы, изображения богов и др.). 

Монотонное пение (мантр, молитв, произношение различных других звукоформ, не имеющих смысловой нагрузки), ритмичные танцы (имеющие характер ритуальных двигательных паттернов) являются наиболее древними способами изменения сознания.

Они могут также включать длительную изоляцию от общества, сенсорную изоляцию, пост, лишение сна. Эти приемы изменения сознания сыграли важную роль в обрядовой и духовной истории человечества. 

Индукция ИСС при помощи гипостимуляционных методов была неотъемлемой частью шаманизма, ритуалов перехода и других церемоний архаических культур. Они представляли собой и ключевой элемент древних мистерий смерти и возрождения, которые проводились в разных концах света и особенно процветали в Средиземноморье. 

Столь же важную роль гипостимуляционные методы сыграли в мистических ветвях великих мировых религий. Эти эзотерические традиции разработали специфические методы индуцирования ИСС при помощи монотонии и сенсорной депривации. Сюда относятся различные формы йоги, буддийская медитация и сосредоточение, многоголосое монотонное пение, кружение дервишей, христианский исихазм, или «Иисусова молитва», и многие другие методы. 

Самым популярным из лабораторных методов вызова ИСС стала сенсорная изоляция - прием, основанный на лишении человека в той или иной степени сенсорных стимулов. Другим известным методом является биологическая обратная связь, позволяющая использовать информацию об изменениях электрических мозговых волн в качестве сигнала, направляющего к особым состояниям сознания. 

Более интеллектуализированным гипостимуляционным способом вхождения в ИСС является медитация. Можно добавить, что молитвы, которые во многих современных религиях занимают центральное место в ритуальном пространстве, являются особой формой медитаций. Молитвы составляли неизменную принадлежность всякого религиозного культа и играли весьма важную роль при всех выдающихся событиях частной и общественной жизни у древних индусов, греков и римлян. Медитация в восьмеричном пути йоги - это совокупность трех последних ступеней: дхараны, дхьяны, самадхи, - в расширенном понимании, и предпоследняя ступень, дхьяна, - в узком смысле. Предыдущие три ступени: асана, пранаяма, пратьяхара, - считаются подготовительными и рассматриваются как вход в медитацию. 

Медитация как гипостимуляционная  практика - это  слитный процесс применения техник, изучаемых на всех ступенях пути, включающий вход в медитативное созерцательное состояние и собственно медитацию - длительное поддержание концентрированного внимания на объекте медитации внешнего или внутреннего содержания. 

Иногда медитация представляет из себя синтез монотонии и депривации (например, коленопреклонная молитва в исихазме или мулатантра в правой тантре) 

Следующим способом вхождения в ИСС, который был известен с очень давних времен, является голодание, или депривация пищи. Как известно, почти все основатели мировых религий прошли этот способ аскезы. Иисус Христос постился почти 40 дней, почти столько же продолжался пост Будды Шакьямуни. Святость многих пророков и чудотворцев испытывалась постом или в пустыне, или в горах, или в лесах. Американские индейцы совершали в таком состоянии визионерские поиски.

Среди искусственных гипостимуляционных методов очень известен гипноз, временное измененное состояние сознания, характеризующееся сужением его объема и резкой фокусировкой на содержание внушения, что связано с изменением функций индивидуального контроля и самосознания. Гипноз  вызывается и развивается в тех же условиях и по тем же законам, что и нормальный сон, но индуктором ИСС при гипнозе всегда является монотонная стимуляция (голос, звук метронома, блеск молоточка и др.).

Важно подчеркнуть, что эпизоды измененных состояний сознания различной глубины и продолжительности могут возникать и спонтанно, когда индукторами выступают средовые факторы, естественная гипо- и гиперстимуляция. Они могут возникать и против воли самого человека. Мистические и духовные состояния, которые переживаются при этом людьми, часто слабо встраиваются в контекст профанического мышления и миропонимания. В таких ситуациях мы видим функцию психолога как духовного наставника и профессионального гида, который может эффективно интегрировать опыт такого рода в обыденную жизнь и модель мира клиента. 

На наш взгляд, каждый человек, достигший зрелости, имеет определенный опыт переживания измененных состояний сознания. В жизни возникают обстоятельства, когда ИСС возникают спонтанно: угроза для жизни, клиническая смерть, интенсивные сексуальные переживания, тяжелые физические заболевания, стрессы, экстатические эмоциональные состояния, новый необычный опыт и т.д. Жизнь иногда заставляет наше сознание функционировать в необычных режимах. Мы думаем, что это она делает вполне обоснованно и в этом есть глубокий смысл.

Наиболее физиологичным, с современной точки зрения, а самое главное, целенаправленным и осознанным способом достижения измененных состояний сознания является дыхание (11, 20, 36, 38, 56, 93).

Теснейшая связь между дыханием и психикой известна с древнейших времен и зафиксирована уже в первых письменных текстах мировых философско-религиозных традиций. И это заложено в общей семантике слов «дыхание» и «дух» («душа»). Не только на русском языке эти два понятия имеют общие корни. В иудаизме еврейское слово «руах» имеет несколько значений- 'дыхание', 'дух', 'ветер'. Аналогично в «Ригведах» и «Авесте» слово «ваю» (древнеиранское «вайю») имеет тоже несколько значений: 'прана', 'ветер', 'воздух'. В ведийской и индуистской мифологии, что особенно характерно, подчеркивается связь «ваю» с «сомой». В европейских языках наблюдается та же тенденция. На латыни «respirare»- 'дышать', «spiritus» - 'дух', «anima» - 'дыхание', 'душа'. На греческом языке «pneuma»- 'дуновение', 'дыхание', позднее- 'дух', «psyche» - 'душа', 'дыхание', на французском «esprit»- 'дыхание', 'ум', 'сознание'. Этот список можно продолжать еще очень долго, так как эту тесную связь между сознанием и дыханием мы можем обнаружить во многих древних текстах, а также мировой этнографической литературе.

С древних времен было не только глубокое осознание связи между состояниями психики и дыханием, что отразилось в языке, поговорках, мифологии, но и проникновенное использование этой связи на практике самопознания, духовного просветления.

На протяжении тысячелетий йоги использовали пранаяму. Специальные методы, основанные на ускорении, замедлении, остановке дыхания, применялись в шаманизме, кундалини - в сиддха-йоге, дзэн-буддизме, ваджраяне, дзогчене, даосизме, суфизме, школах хинаяны и махаяны и во многих других духовных практиках (19, 39, 56).

Мы не будем специально останавливаться в этом разделе книги на связном осознанном дыхании как способе вхождения в расширенные состояния сознания, так как подробному освещению этой техники будут посвящены остальные главы этой книги.

Особенности вхождения в ИСС
в зависимости от способа

Заканчивая описание пространства измененных состояний сознания, хочется отметить тот факт, что каждый способ вхождения в ИСС имеет свой паттерн, свой рисунок в координатной сетке «Глубина-Время». Рассмотрим только несколько способов: применение психоделиков, дыхание, медитации.

График 1. Характеристика кривой вхождения в ИСС и выхода при применении психоделиков

 

Мы можем выделить следующие характеристики кривой ПдСС:

  • быстрое и неотвратимое вхождение в глубину измененности сознания за малый промежуток времени (от нескольких секунд до нескольких десятков минут в зависимости от дозы и способа введения вещества);
  • необходимость достаточно длительного промежутка времени для выхода и полного физического и психического восстановления (от нескольких часов до нескольких суток).

Когда мы формировали тексты этого раздела, мы очень слабо представляли  практическое использование психоделиков. Основным материалом анализа были книги Ст. Грофа. В начале 90-х годов использование психоделиков в психотерапии для нас больше было фактом историческим и научно-теоретическим. Настолько реальным как деятельностный подход Рубинштейна или проблема когито Декарта. Собственно, употребление психоделиков было для нас проблемой чисто теоретической, не здесь и сейчас, а где-то, когда-то в другой реальности. 

С тех пор прошло всего 15 лет. Употребление психоделиков стало реальностью для многих людей на территории бывшего СССР. Несмотря на запреты, введенные государством и уголовную ответственность за хранение, и распространение, употребление их стало модным, особенно в молодежной среде. На мой взгляд, существует несколько НО против психоделиков:

  1. Употребление психоделиков может вызвать значимый психологический или психодуховный кризис с полной дезинтеграцией личности, когда она не готова к опыту высокой интенсивности трансперсонального характера. 
  2. Необходимы табу использования психоделиков в групповой форме, так как это способствует взаимной индукции психических состояний, а также индукции наиболее мощных эмоциональных состояний одним из участников на других, что является негигиеничным в психологическом отношении. Участникам тренингов личностного роста давно пора привыкнуть к идее, что нужно иметь не только зубную щетку индивидуального пользования, но и трепетно относиться к своему личностному пространству.
  3. Нужны абсолютные запреты использования психоделической терапии в отношении нижней возрастной границы. Психоделики являются методом прорыва зрелой и взрослой личности за пределы своего Эго в поисках ответов на вечные вопросы человеческого существования. Именно надежная укорененность Эго в социуме, в человеческих взаимоотношениях, материальных и духовных ценностях является гарантом интеграции трансперсонального опыта в канву обыденной жизни. Когда Эго незрело - этой гарантии нет.
  4. Для проведения психоделических сессий всегда нужен надежный гид - проводник в трансперсональные области психического. Он должен не только обладать знаниями о картографии человеческого бессознательного, но и иметь хороший опыт путешествий по территории психической реальности. Кроме того, в нем должна быть хорошо развита чувствительность по отношению к тому, что происходит с клиентом психоделической терапии. Более того, он должен в совершенстве владеть навыками экстремальной и адекватной помощи ему.

Гиды такого качества встречаются чрезвычайно редко. 

Я считаю, что психоделическое состояние достижимо более естественными путями, чем применение психоделиков. Но и при этом должны соблюдаться все те условия, которые я перечислил выше. 

Вы можете соглашаться с ними или не соглашаться, но опыт подсказывает мне, что надежность, эффективность и психогигиеничность предельного изменения сознания обусловлены именно этими четырьмя основными предпосылками.

График 2. Характеристика кривой вхождения в ИСС и выхода при помощи дыхания

Отметим следующие особенности:

  • плавность входа в ИСС и выхода;
  • возможность выхода из ИСС в любой момент при волевом усилии.

График 3. Характеристика кривой вхождения в ИСС и выхода при использовании медитации

 

По нашему мнению, при помощи медитаций трудно достигнуть глубоких уровней измененности сознания, хотя и возможность флуктуации кривой в пространстве ИСС от +1 до 1 реальна.

Мы предполагаем, что флуктуация зависит от нескольких переменных:

  • тренированность, уровень организованности внимания-осознания. Мы думаем, что клиенты, прошедшие многомесячный курс по випассане или «Тренинг осознания»,  могут намеренно и достаточно плавно продвигаться в пространстве измененных состояний сознания независимо от способа вхождения, то есть спонтанные, неуправляемые, неосознанные, аффективные проявления будут сведены к минимуму;
  • «освоенность "территорий ИСС"». Знание возможных переживаний, ощущений, состояний в разных глубинах ИСС позволяет сохранить «беспристрастность» внимания-осознания;
  • физическое, психическое состояние и личностные особенности клиента;
  • уровень психологической готовности и сформированность установок к изменению сознания;
  • степень психологической открытости, доверия пространствам ИСС и способность к релаксации;
  • социокультурные установки, ценности и табу по отношению к измененным состояниям сознания;
  • распространенность психотехник, методов и способов изменения состояния сознания в социальной среде.

Тезисы интегративной психологии

В последнее время происходит, на мой взгляд, кристаллизация двух наиболее важных потоков в психологии - методологии и понимания предмета самой психологии.

Что касается методологии, мы уже неоднократно останавливались в своих публикациях об интегративной методологии и даже интегративной психологии как «надпсихологии», способной соединить все уровни и аспекты функционирования психического.

На мой взгляд, в предметном отношении после «бессознательного», «поведения», «мышления», «гештальта», «деятельности» и многих других слов и психологических категорий происходит кристаллизация изначального понимания предмета - «психе» как «души-разума» или, если употребить более точное и современное понятие, - сознания.

Общеизвестны основания, по которым построена современная научная психология: они являются общими со всеми принципами естественных наук, изложенными еще Рене Декартом в «Метафизических размышлениях». Отсюда выводятся и определения психики и психологии. 

В учебниках и словарях психология определяется как наука, изучающая процессы активного отражения человеком объективной реальности в форме ощущений, восприятий, мышления, чувств и других процессов и явлений психики или как наука о закономерностях развития и функционирования психики как особой формы жизнедеятельности.   

Что касается предмета психологии, то это, как правило, факты, закономерности, механизмы психики, при этом психика определяется как форма активного отображения субъектом объективной реальности, возникающая в процессе взаимодействия высокоорганизованных живых существ с внешним миром и осуществляющая в их поведении (деятельности) регулятивную функцию.

Следует заметить, что научная психология с неизбежностью пришла к своему кризису по причинам, имплицитно содержавшимся в ней с самого начала. 

Появление интегративной психологии во многом обусловлено кризисом современной научной психологии, которая оказалась не в состоянии удовлетворить широкий общественный заказ на методы личностной терапии, личностного развития, переживания трансцендентного опыта, кризисных состояний закономерного, ситуативного характера  и широкого диапазона состояний сознания. 

Необходимость в интегративной психологии (ИП) возникла также в связи с игнорированием научной психологией интерперсонального (сознательного и бессознательного аспектов социального сознания) и  трансперсонального опыта. 

Вне сомнения, трансперсональная психология сделала огромный шаг для возвращения психологии к своему предмету и, самое главное, к духовным и экзистенциальным проблемам человеческой жизни. «Трансперсональные переживания - переживание человеком выхода за пределы своего Я, за пределы пространства и времени, возврата в культурное и историческое прошлое человека и мира. Человек как бы вспоминает эпизоды из истории жизни на Земле. Таким образом, это свидетельствует о том, что человек обладает способностью беспрепятственно «путешествовать» в любом времени, в любом мире, микро- и макрокосмосе.

Как пишет Ст. Гроф: «Мне совершенно ясно, что нам нужна новая психология, более соответствующая уровню современных исследований сознания и дополняющая образ космоса, который начинает складываться в нашем представлении, благодаря самым  последним достижениям естественных наук» [19, с. 30].

Интегративная психология направлена как на изучение отдельных проявлений психики человека, так и на попытку понять природу человека в целом - в широком мировоззренческом контексте. Она сосредоточена как на универсальных картографиях феноменологии психического, так и на непосредственно экспериментальном изучении состояний индивидуального свободного сознания, разворачивающих содержания персоны, интерперсоны и трансперсоны. 

Сделаем тезисы, которые помогут нам определить отличия интегративной психологии от других направлений:

  1. Интегративная психология как научная дисциплина опирается на психофизиологию и психофизику, на нейрофизиологическую модель индивидуальности, структурируя такие понятия, как психические функции, темперамент, характер, мотивация и т.д. и т.п. При этом психофизика и нейрофизиологические процессы, включая и соматические, больше рассматриваются как среда, в которую погружено индивидуальное свободное сознание. Физиология (в том числе нейрофизиология) является обслуживающей, а не порождающей психические феномены системой.
  2. Ядро психической организации - индивидуальное свободное сознание, которое И. Кант назвал трансцендентальной апперцепцией. Это «априорное единство самосознания, составляющее условие возможности всякого знания… таким образом, трансцендентальная апперцепция является сверхличной формой сознания». 
  3. Научной психологии так и не удалось преодолеть психофизический и психофизиологический параллелизм. Представляется, что во многом это явилось следствием изначального дуализма, заложенного в научной картине мира старой парадигмы: деление на материальное и идеальное (духовное) и на субъект и объект. Интегративная психология снимает эту дихотомию - как в опыте функционирования сознания в среде, где снимаются различия между субъектом и объектом в непосредственном переживании единства познающего и познаваемого. Дуальной картине мира в научной психологии противостоит монизм интегративной психологии, постулирующий, в частности, единство мира и человека. Серьёзным следствием этого является и существование высших уровней интегрированности, целостности в любой личности.
  4. В академической психологии понятие «психика» жестко ассоциировано с категорией «индивид», в интегративной психологии в качестве центральной категории употребляется понятие «сознание», имеющее широкое смысловое поле, не замыкающееся только  на индивида. Сознание характеризуется всеобщностью, множественностью уровней, состояний, форм открытостью и самодвижением.
  5. Психология как наука построена по структурному принципу, из которого следуют объяснения психических процессов. Интегративная психология моделирует энергетическую модель сознания, которая содержит в себе массу возможностей как для практической психологии, так и для разработки её теории. Одновременно феномены трансперсональной психологии, попавшие в разряд парапсихических либо сверх-возможностей, рассматриваются в русле классических психологических представлений, дополняя сведения о природе психических процессов и функций.
  6. Интегративную психологию не следует идентифицировать ни с множеством школ (философских, психологических, духовных), опредмечивающих уровни и формы функционирования персоны, ни с множеством школ, опредмечивающих уровни и формы функционирования социального сознания, ни с множеством школ, опредмечивающих уровни и формы функционирования  трансперсонального опыта. Не потому что интегративная психология не является ни тем, ни другим, ни третьим, а потому что она является и тем, и другим, и третьим. 
  7. Предметом интегративной психологии является изучение как опыта необычных (изменённых) состояний сознания, так и так называемых «переходных состояний» психики человека - от переживания паттерна холотропного, индивидуализированного, разделённого, атомарного сознания (как по отношению к внешнему миру, так и к внутреннему) к состояниям  расширенного сознания, единого в своём переживании как самого себя, так и мира; от состояния борьбы, деструкции, отрицания - к состоянию единства, консолидации, сотрудничества с самим собой, с другими людьми, со всем миром. Предметом интегративной является и изучение таких переходных состояний, как конфликты (внутренние и внешние), бессознательные импульсы, отчуждение от себя и мира, невозможность творчества, любви, сотрудничества, психосоматические заболевания и различные неврозы. Все эти состояния в интегративной психологии рассматриваются как различные среды реализации сознания в личности, обладающие в самих себе реальным потенциалом преодоления их негативного аспекта и развития в свою противоположность. Это приводит к концептуально важному моменту интегративной психологии, где она выступает в своём прикладном аспекте как психология развития, «восхождения» личности к себе самой - к высшей интегрированности индивидуального сознания. Где само «восхождение», «личностный рост», «духовное самосовершенствование», «Высшие» и «низшие» уровни больше являются абсурдом дифференциации реальности, а все концепции по этому поводу (философские, психологические, духовные, религиозные, научные, метафизические и пр.) простой игрой сознания.

Понятийное поле интегративной психологии не перечёркивает понятийные системы иных психологий, но может привести к пересмотру не только понятий, но и более глубоких оснований в представлениях о природе человека, психики и сознания. Так, существенным моментом, отличающим ее от многих психологий, является ориентация в её практике не исключительно на прошлый опыт индивида, как в психоанализе, и не только на настоящее, как в гештальт-терапии, а на временную целостность человека, включающую его прошлое, настоящее и будущее как в филогенетическом, так и в онтогенетическом аспектах. 

Единовременное акцентирование интегративной психологии и на биосоциальной природе человека, и на космической, и на хилотропной, и на холотропной, структурной и энергетической, при опоре на монистическую идею как сущность бытия сознания, является попыткой формирования новой методологии психологии.

В самом широком смысле предметом интегративной психологии является процесс самораскрытия, самодвижения, саморазвития, самораспаковывания индивидуального свободного сознания в континууме времени-пространства. 

Интегративный подход позволяет ухватить сознание в целостности, как активное, открытое, саморазвивающееся неструктурированное пространство, способное наполнять реальность смыслом, отношением и переживанием. Этот подход позволяет объединить телесные переживания (ощущения), эмоции, чувства, мышление и духовные переживания в целостность, в единство системы «Человек», и показать, при каких условиях  возможно достижение ею подлинной целостности и аутентичности. Здесь же снимается проблема разделения «душа - тело»  (психосоматическое единство становится очевидным).

Интегративная психология, таким образом, опирается на несколько важных положений:

  • монизм как единство человека и мира, духовного и телесного; 
  • холизм как представление об изначальной целостности сознания человека; 
  • энергийность сознания; 
  • возможность самодвижения и саморазвития - без необходимости внешнего управления;
  • идею преодоления кризисов на пути конвергенции, кооперации и взаимодополняемости сторон психической жизни в индивидуальном свободном сознании, которые  сознание Эго и социальное сознание разводят, противопоставляют, делают проблемными.

Если искать предмет интегративной психологии в области исследования путей к трансперсональному опыту, расширению сознания и личностному росту индивида, преодолении кризисов на пути духовного или другого роста, то можно сказать, что интегративный подход может помочь в решении этой задачи не только в её теоретическом осмыслении, но и в анализе уже существующих психотехнологий, а также - в порождении новых методов   психологии, адекватных её предмету.

Основная проблема  заключается в том, что ни практики, ни теоретики психотерапии не пытаются рефлексировать целостную картину психической реальности человека. В психотерапии отсутствует восприятие целостной картины психической реальности, которая проявлена на всех уровнях - от биологического до духовного.

В силу этого необходимы создание и разработка принципиально новой методологии, которая бы учитывала проявленность психического на всех уровнях существования человека.

При первом приближении мы можем вычленить, в крайнем случае, два уровня в этом едином подходе:

  • объяснительный - система основных постулатов, принципов построения науки, а также  теорий, концепций, смысловых моделей, раскрывающих топологию, динамику психического;
  • воздействующий - система методов, практик, умений, навыков, психотехник, направленных на восстановление целостности сознания, личности, деятельности, психического здоровья.

Даже вычленение этих уровней является искусственным в соответствии с интегративным подходом, так как любое объяснение является воздействием, а некоторые теории обладают качеством модели мира человека, имеющим мировоззренческий смысл. Любые воздействия концептуализируются личностью, а наиболее мощные из них полностью изменяют объяснительную схему реальности, жизненный мир.

Мировоззренческим оком интегративной методологии является принцип целостности, который подразумевает понимание психики как чрезвычайно сложной, открытой, многоуровневой, самоорганизующейся системы, обладающей способностью поддерживать себя в состоянии динамического равновесия и производить новые структуры и новые формы организации.

Понятия «целостный подход», «целостная личность» использовались давно и разными направлениями и школами психотерапии: от гештальт- и гуманистической психотерапии до отечественных направлений (культурно-исторический, деятельностный подходы и т.д.). Вероятно, сами понятия «цель» и «целое» этимологически связаны (по-гречески фельт - 'свершение, завершение'; 'окончание, высшая точка, предел, цель'; фелейьт - 'законченный, полный, свершившийся'; 'окончательный, крайний, совершенный'). Достижение цели одновременно означает и завершение действия, замыкание круга, восхождение к полноте, совершенству, красоте.

Цель достигается тогда, когда оказывается построенным совершенное симметричное целое. Только в настоящее время, к началу третьего тысячелетия, когда знания о психике человека пополняются не только за счет чисто научных исследований (в общем понимании), а еще и за счет существовавших всегда в качестве скрытых эзотерических знаний, можно говорить о более целостном понимании, что такое человек и его сознание.

В эзотерике всегда понималось четкое отличие психики и сознания человека, души и духа, в отличие от научной психотерапии, которая пыталась идти своим путем, расколотым по большей части на две линии: материалистическую и идеалистическую (что дало неплохие результаты исследования разных сторон психики, ее объективную детерминацию и субъективную сущность).

Сложность предмета прикладной психотерапии заключается в том, что личность, ее содержание, не определяется лишь набором характерологических черт или неким проблемным состоянием. Как правило, за проблемами стоят более глубокие неосознаваемые структуры (гештальты, СКО, целостности психической реальности, субличности, скрипты и т. п.). Более того, с интегративной точки зрения, они являются одновременным следствием всей психической реальности, включающей не только персональные, но и интерперсональные и трансперсональные мегаструктуры.

Интегративная методология исходит из постулата, что человек - существо целостное, т. е. самостоятельное, способное к саморегуляции и развитию. Но человек - не единственная целостная сущность в мире. Все в обществе как в социальном организме также обладает целостностью, само социальное сообщество целостно на любой стадии функционирования (от диффузной группы до коллектива и чувства «мы») и независимо от сложности и объема организации (от малых групп до человечества как мегасоциальной системы). Социальные сообщества, которые являются объектом психологии и психотерапии, представляют собой иерархию, в которой каждый индивид является «целым» по отношению к своим системным компонентам и «частью» по отношению к социальным сообществам. Оба эти аспекта существования (и часть, и целое) должны быть выражены полноценно для осуществления потенций любого индивида. Отсюда понятна тяга человека выйти за свои пределы, трансцендировать, быть, чувствовать, осознавать себя частью социальных сообществ и всего мироздания.

Принципиальный интегративный тезис состоит в том, что мир - это не сложная комбинация дискретных объектов, а единая и неделимая сеть событий и взаимосвязей. И хотя наш непосредственный опыт, кажется, говорит нам, что мы имеем дело с реальными объектами, на самом деле, мы реагируем на сенсорные преобразования объектов или сообщения о различиях.

Как доказывает в своих работах Грегори Бэйтсон, мышление в терминах субстанции и дискретных объектов представляет собой серьезную эпистемиологическую ошибку. Информация течет в цепях, которые выходят за границы индивидуальности, и включает все окружающее, социальное и природное.

Таким образом, при интегративном взгляде на мир акцент смещается от субстанции и объекта к форме, паттерну и процессу, от бытия к становлению. Структура - продукт взаимодействующих процессов, не более прочный, чем рисунок стоячей волны при слиянии двух рек. Согласно интегративному подходу в психотерапии и психологии, человечество подобно живому организму, органы, ткани и клетки которого имеют смысл только в их отношении к целому.

Смысл интегративного подхода на уровне индивидуальности заключается в том, что  психика человека является многоуровневой системой, обнаруживающей в личностно структурированных формах опыт индивидуальной биографии, рождения, а также безграничного поля сознания, трансцендирующего материю, пространство, время и линейную причинность, которые мы при ближайшем приближении можем обозначить как интерперсональные и трансперсональные уровни организации психического. Сознание является интегрирующей открытой системой, позволяющей различные области психического объединять в целостные смысловые пространства.

Целостность личности подразумевает учет всех ее проявлений (по крайней мере, тех, которые уже описаны, возможно, изучены, но не до конца объяснены): биогенетических, социогенетических, персоногенетических, интерперсональных  и трансперсональных (на наш взгляд, последние два включают ряд особенностей, еще мало принимаемых официальной наукой, но уже не отрицаемых как несуществующие).

Если говорить о существовании такой личности, то она существовала не одно тысячелетие и существует в наше время (независимо от научных психологических измышлений и образовательных систем, правда чаще искореженная ими, но функционирующая интегративно и целостно).

В настоящее время существует широкий интерес к всякого рода школам и методикам, нацеленных на работу с сознанием и личностью. Многие люди обращаются к психотерапии, юнгианскому анализу, мистицизму, психосинтезу, дзен-буддизму, трансактному анализу, индуизму, биоэнергетике, психоанализу, йоге и гештальт-терапии. Общим для всех этих школ является то, что они пытаются тем или иным путем вызвать изменения в человеческом сознании личности. На этом, однако, их сходство заканчивается.

Человек, искренне стремящийся к самопознанию, сталкивается с огромным разнообразием психологических систем,  крайне затрудняющих проблему выбора, так как эти школы, взятые в целом, явно противоречат друг другу. Например, дзэн-буддизм предлагает забыть или превзойти «эго», а психоанализ - усилить и укрепить «эго». Кто прав? Эта проблема стоит одинаково остро как перед непрофессионалами, так  и перед психотерапевтами и практическими психологами.

Но если представить, что в действительности эти различные подходы являются подходами к различным уровням человеческого «я»,  тогда они не противоречат друг другу, но отражают действительные и весьма существенные различия между разными уровнями психической организации, и все эти подходы могут быть более-менее верны в приложении к соответствующим уровням среды сознания.

Различные религиозные и психологические школы представляют собой не столько различные подходы к рассмотрению человека и его проблем, сколько дополняющие друг друга подходы к рассмотрению различных уровней человеческого сознания. При этом все множество школ распадается на пять-шесть ясно различных групп, и очевидным становится, что каждая группа ориентирована преимущественно на один из основных диапазонов уровней психической организации.

Чтобы дать несколько кратких и общих примеров, отметим, что целью психоанализа и большинства форм традиционной психологии является устранение раскола между сознательным и бессознательным аспектом психики с тем, чтобы человек вошел в соприкосновение со всем, что творится в его душе. Эти школы психологии нацелены на воссоединение, если воспользоваться юнгианской терминологией, маски и тени для создания сильного и здорового «эго» - правильного и приемлемого образа себя. Иными словами, все они ориентированы на уровень «эго». Они пытаются помочь индивиду, живущему на уровне маски, переделать карту своей души так, чтобы перейти на уровень «эго».

В отличие от этого цель большинства школ так называемой гуманистической психологии и психотерапии иная - устранить раскол между самим «эго» и телом, воссоединить психику  и соматику для возрождения целостного организма. Вот почему о гуманистической психотерапии, называемой «третьей силой» (другими двумя является психоанализ и бихевиоризм), говорят также как о «Движении за осуществление возможностей человека». По мере расширения самоотождествления человека от одного разума или «эго» до организма в целом огромные возможности целостного организма высвобождаются и становятся достоянием человека.

Если мы пойдем еще дальше, то обнаружим такие дисциплины, как ранний даосизм, буддизм третьего круга Шакьямуни или веданты, задача которых состоит в интеграции целостного организма и среды для восстановления внешнего тождества со всей Вселенной. Они нацелены на уровень единства сознания во всем многообразии.

Между уровнем сознания единства и уровнем целостного организма лежат надличные, трансперсональные диапазоны психической реальности. Школы психологии и психотерапии, которые обращаются к этому уровню, заняты углубленным изучением «сверхиндивидуальных», «коллективных» или «трансперсональных» процессов в человеке. К числу школ, ориентированных на этот уровень, относятся психосинтез, юнгианский анализ, различные предварительные ступени йогической практики, «трансцендентальная медитация», различные дыхательные психопрактики типа холотропного дыхания и так далее. Цель некоторых из этих видов терапии, таких как юнгианская психология, состоит в том, чтобы помочь нам сознательно признать в себе эти могущественные силы, подружиться с ними и использовать их, вместо того чтобы быть движимыми ими бессознательно и против нашей воли.

В общем случае можно обнаружить, что психология и психотерапия любого уровня будет принимать и признавать потенциальную возможность существования всех тех уровней, которые находятся над их собственным, но отрицать существование всех тех уровней, которые находятся под ними, провозглашая эти более глубокие уровни патологическими, иллюзорными или же вообще  несуществующими.

Самопознание и личностный рост, прежде всего, означает расширение горизонтов индивида, продвижение его границ вовне и вглубь. В процессе духовного поиска человек перестраивает карту своей души, расширяя ее территорию. Рост - это постоянное перераспределение, перезонирование, переделка карты самого себя, признание, а потом и обретение все более глубоких и всеобъемлющих уровней своего «Я».

В настоящий момент в научных дисциплинах наблюдается бум в стремлении целостного, всеохватного осмысления человека. Понятие, которое вводится для обозначения этого стремления, - «интегративное».  Мы можем встретить в научных публикациях словосочетания «интегративный подход в науке», «интегративная психотерапия», «интегративная педагогика», «интегративная  антропология» и даже «интегративная гештальт-терапия».

Еще в начале 90-х годов мы основали прикладное психологическое направление, которое обозначили «интенсивные интегративные психотехнологии» и рассматривали как систему теорий,  концепций,  моделей, методов, умений и навыков, ведущих человека к большей целостности, к меньшей конфликтности, раздробленности сознания, деятельности, поведения.

В начале третьего тысячелетия мы можем в некотором приближении сам подход  обозначить как интегративную психологию. Массовые эксперименты с различными психотехниками и психотехнологиями показали правильность базового методологического посыла - целостного подхода в теоретической и практической деятельности психолога, который  подразумевает не только системный анализ предмета науки, но и целостное видение своей природы, своих клиентов в реальной деятельности.

Мы уже понимаем, что наше представление человека как живой, открытой, сложной, многоуровневой самоорганизующееся системы, обладающей способностью поддерживать себя в состоянии динамического равновесия и генерировать новые структуры и новые формы организации, является новым категориальным осмыслением традиционных холистических подходов в теологии и  философии.

Мы не будем затрагивать огромный пласт восточной философии и духовной традиции, которая  призывала сохранять целостность и чистоту мировосприятия через транцендентный подход к реальности. Сохранение целостности через культивирование «вей у вей» (деяние недеяния) в даосизме, дхарму Равностности (невовлеченности в переживания и отношения) в буддизме является классическим образцом той стратегии, когда снимается сама проблема интеграции и интегрированности личности, так как «зеркало сознания чисто» и даже самые сильные волнения-переживания «не вызывают ряби на спокойной глади озера».

В европейской философии родоначальником интегративной психологии  можно считать Иммануила Канта (1724-1804), который в своих философских трактатах высказал идею целостности природы человека, наметив иерархические уровни его психики. Философская антропология, возникшая в начале двадцатого столетия  в Германии, воскресила взгляды И. Канта о единстве природы человека, однако дало им новое, отвечающее духу времени, истолкование. В это же время (в 1921 году вышла первым изданием книга Эрнста Кречмера «Телосложение и характер») доводы о необходимости интегрального подхода к совершенствованию диагностики заболеваний и их лечению приводились со стороны психиатрии и  медицины.

Интегративный подход традиционен для отечественной науки и свое высшее проявление он находит в методологическом принципе целостности.

Одновременно в истории психологии мы можем обнаружить несколько крупных кризисов, которые не позволили реализоваться идеям интегративной методологии. Первый, когда в июле 1936 года был наложен партийный и правительственный запрет на развитие педологии как комплексной науки о детях. Тем самым оказались подорваны биологические основы возрастной психологии. Второй, когда 1951 году в ходе известной научноакадемической сессии, связанной с изучением творческого наследия И.П. Павлова, предпринималась попытка низвести психологию к изучению физиологии высшей нервной деятельности.

Третий методологический кризис  психология переживала в конце 20-го столетия, когда, лишаясь привычной материалистической методологии и испытывая воздействие ряда направлений зарубежной науки, она рисковала при некритическом восприятии всего иноземного утратить определенность цели и четкость ориентиров. Сегодня как никогда необходимы историческая преемственность и методологичекая заданность при выборе путей развития психологии. Этим условиям в полной мере удовлетворяет интегративная психология.

В российской психотерапии учение об интегральной индивидуальности В.С. Мерлина, обосновавшее соматопсихическое единство человека при его подразделенности на определенные иерархические уровни, и психологическая антропология Б.Г. Ананьева, перекинув мостик от психологии человека к его психофизиологии и биологии, послужили мощным стимулом для возникновения интегративной психологии.

Во второй половине двадцатого столетия наметилась тенденция возврата к единым и цельным представлениям о человеке, бытовавшим до середины ХIХ века и разрушенным ходом процесса дифференциации наук. Теоретическая возможность нового синтеза знаний о человеке была обоснована философами. Возникли необходимые предпосылки к воссозданию науки, центральным содержанием которой явились бы представления о соматопсихической целостности человека.

В настоящий момент  существует  методологическая неопределенность в дальнейшем движении антропологических наук. И насколько я понимаю, мы можем вычленить два основных подхода:

  • коммуникативная методология (В.А. Мазилов), которая предполагает  кооперативное взаимодействие наук, школ и направлений в решении конкретных вопросов психотерапии и других гуманитарных наук;
  • интегративная методология (К. Уилбер, В.В. Козлов), которая предполагает консолидацию множества областей, школ, направлений, уровней знаний о человеке в смысловом поле психологии. 

Мы уверены в полезности и того и другого подхода. Более того, возможно, коммуникативная методология и является необходимой стадией формирования интегративного подхода.

В этом контексте абсолютно справедливо замечание  В.А. Мазилова, что сегодня необходимо направить усилия на разработку научного аппарата, позволяющего реально соотносить различные концепции и, тем самым, способствовать установлению взаимопонимания в рамках научной психотерапии. Конкретная задача, которую предстоит решить в первую очередь, состоит в  разработке модели методологии психологической науки, ориентированной на коммуникацию, то есть предполагающей улучшение реального взаимопонимания:

  • между различными направлениями в рамках научной психотерапии; 
  • между академической, научной психотерапией и практико-ориентированными концепциями; 
  • между научной психотерапией и теми ветвями психотерапии, которые не относятся к традиционной академической науке (трансперсональная, религиозная, мистическая, эзотерическая и т.п.); 
  • между научной психотерапией и искусством, философией, религией;
  • между психотерапиями, которые опредмечивают различные уровни психической организации - персона, интерперсональное и трасперсональное. 

Вторым шагом после реализации проекта коммуникативной методологии должна быть разработка интегративной научной модели и методологического аппарата, позволяющего реально соотносить различные подходы как внутри психотерапевтической и психологической науки, так и реализующие другие смысловые формы психологического знания.

Таким образом, первый шаг в формировании интегративной методологии и одновременно способ профессионального становления психолога или психотерапевта - коммуникативность, открытость знанию как системообразущий принцип.

Обобщение научных знаний о человеке в единое целое способно не только  выявить и ликвидировать пустоты, белые пятна последних на рубежах традиционных наук, но и расширить горизонты психологии и психотерапии за счет интеграции знаний и прикладных технологий из других наук и тех направлений, которые в соответствии с картезианской парадигмой считались ненаучными и даже антинаучными.

К концу двадцатого столетия выявился тот факт,  что  психология, по праву претендовавшая на роль лидера человекознания, не обладала должной методологией комплексного познания человека, включая все уровни функционирования психического. Методологический кризис, который возник в российской психологии, является очень продуктивным состоянием эволюции антропоцентированных наук в том смысле, что он породил к жизни идею коммуникативной методологии  и обозначил вектор интегративного подхода в психотерапии.

Мы уже достаточно хорошо представляем, что учение об интегральной индивидуальности человека (В.С. Мерлин) является частной реализацией интегративной методологии внутри позитивистского понимания психотерапевтической науки. Для удовлетворения современного понимания интегративности необходима методологическая вооруженность такого уровня, которая не только вбирала бы лучшие достижения биологических, исторических, общественных наук, но и метанаучных концепций трансперсонального, религиозного, мистического, эзотерического характера, искусства и философии.

При этом центральное положение в концептуальном плане должна занять интегративная психология.

Смена ориентиров государственного и общественного строительства, переживаемая Россией начиная с 80-х годов, накал межнациональных отношений, поиски новых идеологий, кризис в гуманитарных науках и в психологии, возвращение к традиционным истокам духовности, возникновение психотехнического и психотехнологического пласта психологии и психотерапии, многообразие в понимании предмета, задач и концептуального содержания сотен психологий требуют тех усилий, которые способствовали бы возникновению  интегративной психологии.

На наш взгляд, развитие психологии и психотерапии связано со все большей интеграцией различных подходов, вначале рассматривавшихся как противоречащие, несовместимые, но впоследствии оказавшиеся вполне дополняющими. Более того, мы можем обозначить интегративный подход как эволюционно адекватный.

Развитие психологии и  психотерапии приводит к все большей популярности концепций, ориентированных на интегральный, целостный подход. Наиболее совершенным выражением этой идеи является интегральная психология Кена Уилбера, который, продолжая традицию И.Канта, Ф. Брентано, В. Дильтея и Карла Юнга, смог создать целостную картину эволюции человеческого сознания и описать многоуровневый спектр психической реальности.

Известный физиолог, кардинально повлиявший на судьбу российской психотерапии, И.П. Павлов писал: «Жизнь отчетливо указывает на две категории людей: художников и ученых. Между ними резкая разница. Одни - художники, писатели, музыканты, живописцы и т.д. - захватывают действительность целиком... Другие - ученые - дробят ее и тем самым как бы умерщвляют ее, делая из нее скелет. А затем как бы снова собирают ее части и стараются таким образом оживить, что им не удается никогда».

Используя метафору Ивана Павлова, можно сказать - пришла пора ученых-художников, одновременно целостно «захватывающих действительность» и при этом не теряющих аналитическую рефлексивность.

Научная парадигма, которая структурируется в психологии, психотерапии в начале третьего тысячелетия, должна целостно представлять все уровни человеческого сознания и иметь интегративный характер. Более того, будущее науки о человеке  - в интегративной психологии. Она учитывает не только духовные измерения человеческого существования, но и соизмерена с обыденностью человеческого существования и инструментально адаптирована к его проблемам жизни в обществе.

Именно интегративный подход дает возможность более широкого, целостного и многогранного взгляда на понимание человеческой природы и всей Вселенной. С позиции этого подхода представляется возможным свести воедино основные положения пяти  ведущих направлений психологии и психотерапии: физиологического, бихевиористического, гуманистического и трансперсонального в рамках концептуальной схемы интегративного подхода.

Цель интегративной психологии, кроме объяснительной и концептуальной, достаточно прагматична - изменить структуры и формы сознания человека, обретающего в результате способность мыслить, рефлексировать и действовать адекватно в соответствующей социокультурной среде. В связи с этим на сущностном уровне для нас важна трансформация  homo sapiens и homo habilis (человека разумного и умелого) в homo ludens и homo creacoficus (человека играющего и творящего мудрость). Особенно нам бы хотелось, чтобы данная трансформация произошла с носителями знания о человеке - психологами и психотерапевтами, философами и психиатрами, педагогами и социальными работниками.

В конце наших тезисов нам хочется предложить вниманию читателей «Манифест интегративной психологии», понимание и осознание которого, на наш взгляд, является первым и крупным шагом в трансформации современного специалиста (который, как известно из премудростей Козьмы Пруткова, похож на флюгер…) в движении к homo ludens и homo creacoficus.

 

Манифест интегративной психологии

Первый, глобальный принцип - единство психологии. Мы считаем, что психология в процессе своего исторического развития дошла до такой стадии, когда ее объединение не только возможно и желательно, но и неизбежно. Психология  миновала стадии детства и юности и вступила в стадию зрелости. Это предполагает коренные качественные изменения и самой психологии в целом, и ее носителей - психологов. Развитие психологии достигло того уровня, когда стремление к единству совпадает  способностями для достижения этого.

Второй принцип - идея непротиворечивости. Мы  стремимся сами и призываем всех психологов стремиться к созданию такой системы психологии и сообщества психологов, в котором вообще не будет конфликтов и непримиримости, желания подавить и уничтожить школы психологии, а также их представителей. 

Мы провозглашаем, что каждый психолог имеет  благородную цель понимания себя и других. Следовательно, исходя из нашего истинного стремления,  мы должны стремиться к объединению и жить в духе непротиворечивости. 

Мы разные, но не чужие. Эти принципы должны быть включены в программы психологических школ и направлений, им должны обучаться все представители психологии. Представители интегративной психологии должны быть живым примером такого единства в понимании и действии.

Третий принцип - идея психологического сообщества взаимопонимания и взаимной поддержки. Мы стремимся сами и призываем всех психологов  стремиться к созданию в масштабах всей планеты такого сообщества психологов, в котором будут удовлетворяться потребности психологов в самореализации и в котором  родится, расцветёт и утвердится психолог, познавший немыслимую ранее полноту жизни и реализующий духовные функции социальных сообществ. Мы признаем, что путь к созданию  «Психологического сообщества взаимопонимания и взаимной поддержки», в полной мере пока неизвестен и  нужно начать с пропаганды самой идеи. А путь к цели психологи рано или поздно найдут. 

Четвёртый принцип - идея полного равенства всех психологических школ и их представителей, невзирая на пол, национальность, расу, кастовую или государственную принадлежность. Для начала, нам надо добиться понимания того, что мы разные, но равные. Любая психологическая теория, концепция являются попыткой понимания своего предмета и одновременно права, обязанности психолога самостоятельно искать истину. 

Пятый принцип - идея признания общего истока и глубинного единства всех представлений о психическом, включая не только психологические школы, но и мировые религии, различные духовные традиции, философские и психотерапевтические, эзотерические и профанические. Вера не противоречит разуму, психологическая наука и духовный поиск могут быть в гармонии.

Ресурсные и расширенные состояния сознания в русле интегративной психологии

В соответствии с вышеизложенными тезисами и в их развитие летом 2002 года, во время научно-практического семинара на берегу великолепной красоты Алтайского озера Алтан-Коль, мы решили сформировать исследовательскую программу, которая была обозначена мной «Проект Сознания».

В течение следующих десяти лет мы собираемся направить свои усилия на исследование природы сознания - базовых состояний, механизмов возникновения и функционирования, языковых сред существования и др. 

Актуальность исследования ресурсных («потоковых», творческих, эвристических состояний сознания)  формируется несколькими причинами.

Во-первых, возникла необходимость теоретического осмысления психологии и феноменологии пиковых творческих состояний сознания;

Во-вторых, в настоящее время требуется определить условия продуктивности активного творчества;

В-третьих, в психологии существует необходимость исследования такого состояния, которое, безусловно, являлось бы оптимальным при выполнении человеком различных видов  деятельности.

Главной целью этой части книги является всестороннее исследование ресурсного состояния сознания и его влияние на продуктивность деятельности. Работа опирается, в том числе,  на эксперименты и наблюдения.

Необходимо сказать о том, что до настоящего времени тема была мало изучена, несмотря на актуальность её проблематики. Аналогичных исследований в России и в странах СНГ не проводилось, а потому феноменология ресурсного состояния сознания с психофизиологической и психической точки зрения теоретически не анализировалась, её влияние на психологические, социально-психологические закономерности функционирования личности не рассматривалось.

Теоретическое значение выбора темы исследования заключается в том, что при изучении внутренних механизмов, содержания и феноменологии ресурсного состояния сознания («потокового состояния сознания» - ПСС) выявляетсяег  воздействие на психику, личность. Практическое же значение работы - на основе её результатов наступает возможность внедрения феномена ресурсных состояний сознания в каждодневную деятельность для повышения эффективности её результатов. 

Наиболее яркий пример того, сколько радости, подъёма чувств, глубокого удовлетворения приносит само совершение действий, а не их результат, являет собою игра. Существует, однако, и целый ряд разнообразных форм трудовой деятельности, которые ориентированы в первую очередь на процесс, а не на результат. 

На возможность отделения мотива от цели и перемещения на саму деятельность указывал ещё С.Л. Рубинштейн (1940). В его работах в рамках его школы разрабатывается теория «психического как процесса». Эта теория, с одной стороны, специально указывает на дифференциацию психики на процесс и его продукт; а с другой - исходит из отношенческого единства этих составляющих, изучая тем самым продукт только в соотношении с психическим процессом. «Психическое существует прежде всего как процесс - живой, предельно пластичный и гибкий, непрерывный, никогда изначально полностью не заданный, а потому формирующийся и развивающийся… только в ходе непрерывно изменяющегося взаимодействия индивида с внешним миром». (Брушлинский, 1984). 

«В ходе непрерывного и изменяющегося взаимодействия внешнего и внутреннего возникают всё новые, ранее не существовавшие продукты, средства, способы осуществления процесса и другие детерминанты, которые сразу же включаются в дальнейшее протекание процесса в качестве его новых внутренних условий» (Брушлинский, 1979). Эту непрерывную взаимосвязь процесса и продукта, когда продукт, предшествующий деятельности выступает одновременно  и как внутреннее условие последующей, А.В. Брушлинский считает главной характеристикой психического как процесса и видит в ней основу действительного психического развития, то есть развитие характера и способностей человека.

Работы американского психолога М. Чиксентмихали исходят от той же научной парадигмы, так как они прямо нацелены на экспериментальное изучение деятельности, мотив, в первую очередь, ориентирован на процесс, а не на результат (Csikzentmihalyi, 1975, 1990). Продукт такой деятельности автор видит в развитии навыков и способностей человека, в росте и становлении его личности. Анализ его работ позволяет выявить главные свойства и механизмы деятельности, ориентированной на процесс.

Для уточнения психофизиологических механизмов, вызывающих ПСС, нами были проведены экспериментальные исследования, в которых приняли участие 42 оператора в возрасте от 24 до 45 лет.

Внимание обследуемых не акцентировалось на целях эксперимента.

Исследования выполнялись в рамках оценки профессиональных качеств, что обеспечивало высокий уровень мотивации обследуемых.

В течение примерно одного часа они выполняли привычную для себя операторскую деятельность, моделирующую отдельные элементы управления летательным аппаратом и представляющую собой решение типовых модельных задач по сбору и обработке визуальной информации, которая требует реализации наглядно-образного и вербально-логического ее преобразования.

Результаты опроса обследуемых позволили выявить среди них группу из 4 человек, у которых наиболее четко можно было выявить основные элементы ПСС. Анализ результатов тестирования показал, что все обследуемые этой группы входили в число лиц, показавших значимо лучшие результаты, чем остальные. Уровень их профессиональной подготовки позволял им довольно легко справляться с предлагаемыми тестами, однако непривычность условий проведения и соревновательность с другими обследуемыми требовала поддержания непрерывного внимания, высокого уровня концентрации и мобилизации.

Как показали результаты исследования физиологических параметров, в процессе эксперимента у всех обследуемых происходили выраженные изменения в деятельности ряда физиологических систем, что подтверждает многочисленные данные, имеющиеся в литературе по физиологии труда (Ж. Шеррер, 1973). Наблюдалось увеличение ЧСС, повышалось артериальное давление. Об увеличении потребления кислорода миокардом свидетельствует повышение индекса Робинсона в 2-2.8 раза. Значительное нервно-эмоциональное напряжение, сопровождающее процесс тестирования, приводило к снижению вариационного размаха ритмокардиограмм до 0.1 с. Потребление кислорода увеличивалось в 2-3 раза. Кратно возрастала частота дыхания и минутная вентиляция легких. О возникновении признаков гипервентиляции свидетельствует возникновение дисбаланса между потреблением кислорода и выделением углекислого газа, который составил в среднем по группе за время исследования 510 ± 67 мл.

Особенность лиц, имевших признаки состояния «потока», состояла в значительно меньшей физиологической цене деятельности.

Но наиболее значимое отличие заключалось в значительно большей величине дефицита СО2 за время исследования, которая существенно превышала средние значения по группе и составляла 1250±83 мл. Происходило и снижение напряжения СО2в крови, о чем свидетельствует значимое уменьшение РЕТ СО2 (с 41±2 до 30±3 мм.рт.ст.).

Анализ результатов оценки параметров внешнего дыхания показал, что причиной выраженной гипокапнии у обследуемых явилась относительно мало выраженная гипервентиляция во время выполнения операторской деятельности. Сравнение с другими обследуемыми не выявило значимых различий величины минутной вентиляции легких. Более детальный анализ параметров внешнего дыхания показал наличие явных признаков повышения эффективности газообмена в легких. Увеличивалась альвеолярная вентиляция, снижалась вентиляция мертвого пространства, увеличивался коэффициент использования кислорода.

Причина указанного парадокса прояснилась при изучении ритма и временных характеристик фаз дыхательного цикла. Оказалось, что характер дыхания у выделенной группы лиц имел признаки «связности», вывод о чем можно сделать из значений вариативности дыхательного ритма, которая была более чем в 2 раза ниже, и продолжительности выдоха, которая была на 65-90% выше, при практически прежней частоте дыхания.

Интересные закономерности выявлены нами при анализе электрической активности головного мозга. После периода подавления альфа-ритма, появления признаков десинхронизации и высокочастотной активности, имевших место у всех обследуемых, у лиц в состоянии «потока» наблюдалось парадоксальное для ситуации активной операторской деятельности нарастание медленноволновой активности.

Известно, что в состоянии расслабленного бодрствования у большинства здоровых взрослых людей на ЭЭГ регистрируется регулярный альфа-ритм максимальной амплитуды. Этот ритм может изредка прерываться, очевидно, в связи с реакцией активации за счет внутренней психической активности обследуемого.

При занятии человека каким-либо видом деятельности, которая вызывает повышенное эмоциональное напряжение или требует высокой степени внимания, на ЭЭГ возникает состояние, называемое десинхронизацией. Представления о связи «уплощения» ЭЭГ с повышением активации и нарастания амплитуды альфа-ритма со снижением уровня функциональной активности достаточно хорошо согласуется с данными исследований зависимости ЭЭГ от психических процессов. Показано, что при умственной нагрузке, визуальном слежении, обучении, то есть в ситуациях, требующих повышенной психической активности, закономерно снижается амплитуда ЭЭГ и возрастает ее частота (Becker-Carus Ch., 1971, Mori F., 1973).

Считается, что наличие медленноволновой активности в обычных условиях является показателем патологического режима работы мозговых систем и даже при отдельных периодах высоко амплитудных разрядов дельта- и тета-волн отмечается снижение уровня внимания, бодрствования и точности слежения (Л.Р. Зенков, М.А. Ронкин, 1991). Вопреки представленным выше литературным данным, в наших исследованиях отмечалась выраженная медленноволновая активность при высоком качестве деятельности и меньшей ее физиологической цене, которая увеличивалась к 15-30 мин. исследования параллельно с нарастанием дефицита СО2 и степени гипокапнии.

По своей энцефалографической картине деятельность в состоянии высокой концентрации и собранности на выполняемой задаче, то есть в «потоке», имеет весьма большое сходство с неглубокими медитативными состояниями (Hirai T.A., 1981, Murphy М., Donovan S., 1988). 

В контексте данной проблемы следует отметить происходящее завоевание западного рынка электронными приборами для биологической обратной связи и подпорогового программирования. Предыстория вопроса такова. 

После цикла исследований медитации дзенских монахов было установлено, что в состоянии «дза-дзен» резко возрастает интенсивность альфа-ритма и происходит синхронизация частот биоритмов мозга обоих полушарий (обычно эти частоты несколько различны).  

Вскоре после этих исследований в русле идей биологической обратной связи были разработаны портативные приборы, осуществляющие стимуляцию мозга через электрические датчики, наушники и светодиоды. 

Оказалось возможным навязывание мозгу человека ритмов, характерных для разных состояний сознания. 

Например, низкий бета-ритм частотой 15 Гц интенсифицирует нормальное состояние бодрствующего сознания. Высокий бета-ритм частотой в 30 Гц вызывает состояние, сходное с тем, которое возникает после употребления кокаина. Альфа-ритм частотой в 10,5 Гц вызывает состояние глубокой релаксации. По ряду предварительных данных в этом состоянии мозг производит большое количество нейропептидов, повышающих иммунитет. Тета-ритм частотой в 7,5 Гц способствует возникновению состояния, характерного для глубокой медитации. 

При низком тета-ритме частотой в 4 Гц возникает иногда переживание, получившее в литературе название «путешествие вне тела». При частотах ниже 4 Гц возникает сильное стремление заснуть, трудность сохранения бодрствующего сознания. С помощью современных портативных приборов легко вызывается состояние «сверхобучения» или «подпорогового программирования». Оказывается, в этом состоянии человек является чрезвычайно восприимчивым к запоминанию новой информации. 

На современном рынке имеются тысячи  всевозможных разновидностей аудиокассет для подпорогового программирования (для изучения языков, отучения от курения, снятия стресса, избавления от лишнего веса, настройки на различные жизненные ситуации).

Таким образом, используя терминологию нейролингвистического программирования, можно сказать, что связное дыхание служит при этом для «якорения» ресурсного состояния сознания, состояния «потока», а часто, судя по многочисленным наблюдениям на тренингах по интенсивным интегративным психотехнологиям, базовым триггером этих состояний. 

Более того, существует реальная возможность создавать физиологические и нейропсихологические предпосылки для вызывания ресурсных, творческих состояний личности -  процессы осознанного связного дыхания. 

Кроме того, детальная физиологическая проработка указанной концепции на более представительном статистическом материале может потребовать коренного пересмотра фундаментальных положений психофизиологии труда, в частности нормирования нагрузки, ибо серьезная и ответственная работа в состоянии «потока» может приносить большее наслаждение, чем любая самая «крутая» форма досуга и наполнить человеческую жизнь большим смыслом. Самое важное - помочь реализоваться личности, самоактуализироваться при помощи самого простого и доступного для человека - связного  дыхания (Козлов, 2002).

Несмотря на то, что при описании опыта «потока» одни акцентируют его аффективное измерение (чувство глубокого удовлетворения), другие - мотивационное (насколько сильно желание его продолжать), третьи - когнитивное (степень и легкость концентрации), можно выделить ряд характерных свойств и признаков этого состояния, которые проявляют высшую степень его интеграции.

  1. Растворение сознания в деятельности («слияние процессов действия и осознания»). В этом состоянии человек настолько вовлекается, погружается в то, что он делает, что у него исчезает осознание себя как чего-то отделенного от совершаемых им действий. 

Вспомним К. Маркса: сознание не параллельно реальному миру, оно - часть его. Возникает феномен ясновидения - «гибридного, полисемантического мышления». В этом «потоке сознания и деятельности» нет нужды в рефлексии (осознавании своих результатов) - результат каждого действия мгновенно интерпретируется, причем часто на психомоторном уровне («живое созерцание»), а уже потом - на психосемантическом (интеллектуальном и духовном). 

Тело соединяет «Я» и внешний мир - оно становится местом взаимопроникновения пространств, энергий, вещей, «движений души». Известно, что сознание «человека целостного» отражает мир через живое тело и «живые движения». По А.Ф. Лосеву, тело является «живым ликом души», а «судьба души есть судьба тела». Для расширения сферы сознания не существует орудия более совершенного, чем человеческое тело. 

Физическая «телесность, восчувствованная изнутри», становится инструментом взаимодействия человека с миром вещей, природы, миром людей. Одновременно это и инструмент его «Я», который совершенствуется душой и духом души. Шелдон (американский ученый, заложивший основы теории «психологии телесности») рассматривал тело человека как слово, произнесенное душой. В семантическом  мире личности возникает подлинная полифония моторных и умственных процессов, контрапункт понятий, образов, мироощущений, диалогическое сознание как механизм онтологического отношения человека к самому себе и к миру. Всякая мысль и всякое чувство вовлекаются в ситуацию решаемой задачи, воспринимаются как позиция личности в контексте этой ситуации. 

  1. Полная управляемость ситуацией (на основе единства души, интеллекта и деятельности). «Движения оказываются умными не потому, что ими руководит внешний и высший по отношению к ним интеллект, а сами по себе». Координация движений, как отмечает В.П. Зинченко, осуществляется не извне, а средствами самого действия. Данное состояние переживается личностью как «владение ситуацией», как возможность всецело управлять своими действиями, «раствориться» в них, одухотворить их душой. О таких действиях Пушкин писал: «Душой исполненный полет». Заметим, что в подобных ситуациях «Я» является наблюдающим началом, глубинная «самость» человека - наблюдаемым. 

Таким образом, в «живых» движениях человека интегрированы две «ипостаси» - мир, который находится в человеке (психосемантический предметный мир), и мир, в котором находится и действует человек (предметная физическая среда). Деятель, творящий свое действие, выходит из объективного пространства среды в свой предметный мир личности. Предметный мир - это, по существу, духовное ядро многообразной культуры личности, ценности и идеалы, определяющие бытие человека и его деятельность по решению тех или иных проблем и задач. 

Важно иметь в виду, что творческое решение имеет конструктивно-порождающий характер. Оно вырабатывается на основе логико-семантической реконструкции мира, а не в результате механического перебора (выбора) средств решения. Последнее характерно для сложных технических систем, например «искусственного интеллекта, принимающего решение». 

В деятельностной онтологии нивелируется граница между объектом и субъектом, между тем, что есть, и тем, что есть для субъекта. Отыскание единства человека и окружающей среды являлось целью еще у древнеиндийских философов, последователей Веданты. Этимология слова «Вселенная» подчеркивает исконную и имманентную вселенность человека в окружающий мир. Выдвинутый нами ранее  принцип единства личности и предметного мира отражает не столько отношения между вещами, сколько отношения между отношениями (душой и духом, добром и злом и т.п.). Вполне понятно, что не может быть Духа Творящего без Духа Воспринимающего (они могут воплощаться в одном человеке). Бытие в мире - это совместное бытие разных людей. Это совмещенность «Я» и «Я другой». Это соборность и со-одухотворенность многих людей. 

Человек, как известно, многовыборное существо. Система его личностно-смысловых установок образует «внутреннее зрение», позволяющее рассматривать, как выглядит движение изнутри (Н.А. Бернштейн). С нашей точки зрения, воспринимать объект - это значит видеть, что с ним или по отношению к нему можно сделать. 

Правомерно утверждать, что человек познает объект в той мере, в какой он его преобразует в соответствии со своими намерениями и замыслами. Но верно также и то, что субъект способен преобразовывать объект в той мере, в какой он его отображает, понимает и интерпретирует. Понять нечто означает построить модель этого нечто для себя, придать смысл вещам и событиям. Истину, как известно, невозможно познать, в ней надо быть (С. Кьеркегор). Постижение истины представляет собой, по сути, процесс интеграции всех предметных значений, смыслов, позиций и диспозиций мыслящего и действующего человека. 

В творческом состоянии сознание и мышление полностью вовлечены в организацию деятельности. Решаемая задача реорганизует воспринимаемый им мир в терминах действий и свои действия в терминах и смыслах решаемой задачи. Вполне понятно, что больше видит тот, кто меняет свою позицию, способы «внутреннего зрения». Сам предмет мысли и объект познания как бы «поворачивается» к субъекту своей новой стороной. Тем самым расширяется «мир позиций и точек зрения» мыслящего и действующего человека. Он начинает видеть мир более полно и находит для себя больше вариантов самореализации посредством своих двигательных действий и деятельности в целом. 

  1. Трансценденция Эго («чувство себя» теряется, как правило, на высшей точке управления ситуацией). Отсутствие «Я» в сознании не означает, однако, что человек потерял контроль над своей психикой или над своим телом. Его действия становятся средством выражения и реализации своего «Я» как системы отношений к действительности. Человек как бы расширяет свои границы, растворяется в природе или в других людях, становится частью действующей системы, большей, чем его индивидуальное «Я», происходит интеграция всех языков сознания и чувственного отражения в единую когнитивно-ментальную структуру сознания человека. 

Образно говоря, возникает «мыслительная ткань из смешанной пряжи» - синтетические способы познания и интерпретации мира, при которых задействованы всевозможные виды чувственно-логического опыта, где этос (чувство) и логос (ум) совпадают в едином творческом акте. 

Здесь человек действует как субъект своих сущностных сил - и значит осваиваемая и порождаемая им предметная среда предстает как адекватное, истинное отражение этих сил, самого человека, его меры. 

Здесь человек существует в предметной среде как Демиург, создатель, который и творит ее, и отображает себя в ней. 

Сущностно человек полностью проявляет себя «забывая себя», разотождествляясь со своими материальными, социальными и духовными измерениями. Художники, скульпторы, поэты, композиторы нередко проводят дни и ночи напролёт за работой, ничего не замечая вокруг себя, но, завершив произведение, могут тотчас потерять всякий интерес к нему. Процесс созидания настолько привлекает и поглощает их, что ради него самого они готовы жертвовать многим: не спать, голодать, не иметь гарантии в обязательном признании своего продукта, ни в материальной организации. 

Страницы истории искусства изобилуют примерами поистине трагической судьбы и действующих лиц. То же самое можно сказать о труде учёных, архитекторов, режиссёров, руководителей производства и представителей других профессий, неустанно бьющихся над решением поставленных задач; об актёрах, о спортсменах и танцорах, которые действуют, прежде всего, ради самого процесса и глубоко переживают его. Творчество и само ресурсное состояние в некотором смысле мы можем рассматривать как «заклание Эго», когда сознание ради проявления самого важного своего демиургова качества разотождествляется даже с физическими, телесными потребностями «Я».

Одновременно с этим мы должны хорошо представлять, что ресурсное состояние вызывает переживание реализации предначертания, глубинной правильности того, что происходит, что именно так и именно таким образом возможна жизнь.

Именно «забывание себя» приводит к экзистенциальному чувству со-бытия в реальности, проникновения в ее сущность, приобретения глубинного смысла существования в бытии. 

Мы можем с уверенностью утверждать, что творчество реализовывается «за пределами добра и зла», за пределами Эго, пола, этнической принадлежности, статусов.

Именно эта запредельность ресурсного состояния позволяет «происходить» творчеству.

  1. Одухотворенность. Это качество ресурсного состояния имеет два базовых аспекта.

С одной стороны, происходит атропоморфизация, одухотворение, анимация всех объектов, с которыми сознание  контактирует. Оно наделяет животных и растения, неодушевленные предметы и отвлеченные (высокоабстрактные) понятия человеческими свойствами: сознанием, мыслями, чувствами, волей. 

Странным образом любой водитель наделяет живыми личностными качествами свою машину, скрипач персонифицирует свою скрипку, программист - компьютер. Сознание в ресурсном  состоянии  способно перевоплотиться в неодушевленный предмет, видеть его как бы «изнутри», вступать в «диалог с вещами», истолковывать их поведение с точки зрения человеческих мотивов. 

В высших проявлениях одухотворенность мира мы можем обнаружить в религиозных, философских, мистических персонификациях - живой космос, пантеизм, абсолютная идея, Бог, Высший Разум, Мировая Воля. 

С другой стороны, ресурсное состояние жестко ассоциировано переживанием функции трансцендентного субъекта, которому истина дана «как на ладони» и мир открыт и сущностно понятен. Но при этом не по твоей воле, а по «Его». Если творчество происходит, то оно «боговдохновенно», ты, твое сознание, твое Эго просто являются инструментом проявления и раскрывания истины жизни.

Я предельно хорошо понимаю, что термины, которые мной здесь употребляются, весьма ненаучны. Но нужно понимать, что само творчество часто проживается как мистическое состояние, которое ты «заслужил», «достиг», которое с тобой «случилось».  

Творчество трансцендентно в обоих аспектах. 

В конце 90-х годов мы очень много писали об «изначальном состоянии сознании»,  при котором личность теряет свою субъектность и «растворяется в одухотворенном космосе» (Козлов, 1995-99). Ресурсное состояние сознания, насколько мы понимаем, имеет многие качественные характеристики этой «изначальности».

  1. Трансцендентные  переживания (чувство гармонии с окружающей средой, «открытость» человека внешнему миру, забывание своих «земных» проблем). В результате трансцендирования (выхода за пределы своего «Я») происходят существенные изменения в ценностно-смысловой сфере личности, начинают действовать механизмы индивидуального свободного сознания. Трансцендентность проживания творчества обеспечивается  именно разотождествлением со структурами Эго, что, в свою очередь, приводит к самой возможности творчества и, в итоге, к продукту состояния - обогащению самой личности. 

Ресурсное состояние сознания всегда связано с дистанцированностью от других людей, погружением в собственное интеллектуальное переживание, активацией сознания как безгранично индивидуального пространства. Уединение  становится сродни самотворчеству, выступает как необходимое условие для «труда сознания». 

В этом аспекте мы можем вспомнить мысль А. Маслоу о творческом аспекте состояния одиночества и о том, что одиночество является одним из отличительных признаков самоактуализирующееся личности. Человек в таком состоянии представляет собой своеобразный телесно-духовный континуум. Он осмысливает себя метафизически. 

  1. Метафоризация сознания человека. Высказывания респондентов свидетельствуют о «лингвистических нонсенсах», «смысловых оппозициях», «парадоксах мышления и восприятия мира». Реальность в ресурсном состоянии сознания приобретает признаки амбивалентной целостности. 

Мышление становится сходным с поэтическим, которое выражает и формирует  новые смысловые образы.

В ходе эволюционного развития человека как рода мышление, как известно, предшествовало языку: язык (как средство формирования мысли) и речь (как способ формулирования и выражения мысли) возникают позже. Языковый мир стал оказывать определенное влияние на бытие и испытывать воздействие реальности на мышление. Язык и речь как изначальные средства общения людей путем обмена мыслями имели двойную функцию: идеальную (сказать что-то) и реальную (сказать как-то). Здесь мы обсуждаем вопрос не о том, как устроен язык, а, скорее, о том, как устроен предметный мир человека. 

Известно, что внутренний мир языковой личности состоит, прежде всего, из разных людей, предметный мир - это и есть диалог разных субъектов культуры, диалог смыслов человеческого бытия. В «диалогическое сознание» человека «встроен язык», с помощью которого фиксируются смысловые связи, категориальные мыслительные структуры, когнитивные образы различной модальности. Тем самым, в сознании человека (как носителя языка) непрерывно развивается ценностно-смысловая система (синтезирующая «природные», «предметные», «социальные», «экзистенциальные» составляющие), осуществляются семантические приращения, порождаемые эстетическим функционированием слова, словообраза, символа, знака. Язык, как известно, безлично-всеобщ, необходим для общения людей (путем обмена мыслями) - он неперсонален и объективен. В отличие от языка речь человека всегда персональна, субъектна, часто метафорична и полисемантична. 

Основными механизмами выявления «смысловых оппозиций» воспринимаемого человеком мира являются следующие: метафора (позволяющая сделать «знакомое необычным»), аллегория (позволяющая «сопоставлять несопоставимое» и «соизмерять несоизмеримое»), аналогия (позволяющая сделать «необычное знакомым») и катахреза (позволяющая вложить новый смысл в старые слова и понятия). Лингвистическая семантика пронизывает весь предметный мир человека и проявляется не только в языке (метафорический язык), но и в его мышлении (метафорическое мышление) и деятельности (эвристичность метафоры направляет мысль человека на поиск новых способов действия). «Диалог метафор» в сознании человека позволяет реконструировать его внутренний мир: осуществить приспособление к предметной среде путем преобразования предметного  мира личности (человек изменяет свое отношение к объектам), либо осуществить гармонизацию внутреннего мира с внешним путем преобразования окружающей среды (человек изменяет свое поведение). 

Метафора - это сжатый до прототипического образа способ концептуализации действительности, с помощью которого осуществляется МЕТА-форическое проникновение сознания человека в глубинную структуру мира. Метафорическое моделирование двигательных действий в антропоцентрической биомеханике рассматривается как вторжение «значащих» переживаний личности в сферу значений и смыслов элементов системы движений, чувственно-образных представлений - в сферу понятий и категорий, эмоций и творческого воображения - в сферу интеллекта и абстрактно-формального мышления. На наш взгляд, преодолеть границу между физическим и ментальным можно, используя единый язык для их описания - язык геометрических представлений и когнитивно-метафорического моделирования предметного мира. 

Если более глубоко анализировать данный феномен, то мы можем предположить, что в ресурсном состоянии сознания «пробиваются» многочисленные «каналы», «туннели» (мне хочется извиниться за метафоричность сравнений перед читателями), между базовыми средами функционирования сознания: ощущений, эмоций, образов, символов и знаковых систем - что и объясняет синергичную целостность самого переживания креативных состояний.

  1. Трансперсональность опыта. Внешние цели задают только направление развития человека или систему требований к результату, выработанную интеллектом. Сутью является действования ради себя самого. Становящийся результат - это предпосылка развития самоцельной личности. 

Достижение цели важно только для того, чтобы наметить следующее действие, само по себе оно не удовлетворяет. Сохраняют и поддерживают действия не их результаты, а переживание процесса, чувство радостности, умиления процессом,  вовлеченность в деятельность. 

Ресурсное состояние сознания - это экстатическое или инстатическое состояние, «захватывающее» человека. В этом состоянии доминирует мотивационно-эмоциональная сфера мышления, а не рационально-логический интеллект и доминирует духовность как направленность к высшим силам, к другим людям и самому себе. 

Самосознание человека релевантно ощущению демиурга. В процессе творения не столько человек создает те или иные идеи, образы, лингвокреативные (языкотворческие) символы и знаки, сколько продуктивные идеи «создают» человека - в их власти находятся увлеченные своими действиями люди. Действующая личность раскрывается как «causa sui» (причина себя). Так, личность со-творяет себя и «о-творяет» (открывает другому) - в моментах выхода за границы себя (в межличностное пространство) и своих возможностей (знаний, умений, способностей), представленности себя в других людях (бытие человека в другом человеке) и воспроизводстве другого человека в себе. 

Подлинный смысл ресурсных состояний сознания - это не столько погружение вглубь бесконечного (антропокосмического) для того, чтобы найти для себя нечто новое, сколько постижение глубины конечного (кластеры «образа-Я»), чтобы найти неисчерпаемое (обрести духовное). Человек на этом пути «взращивает» в себе не только Субъекта Деятельности, но и Субъекта Мира. 

Трансперсональность ресурсного состояния заключается еще в том, что носитель этого состояния трансцендирует пространственно-временные характеристики своего бытия. 

Трансценденция времени заключается не только в искажении восприятия времени, но и в его «забывании». В некотором приближении можно сказать, что творчество происходит во «вневременном со-бытии в деятельности», когда временная характеристика жизни становится индифферентной. 

Что касается пространства, то включенность в деятельность в ресурсном состоянии позволяет нивелировать многие переменные пространства - «где», «в каких условиях». Для потока это или становится незначимым, или,  что еще точнее, внешние по отношению к деятельности пространственные характеристики являются  незначимыми. 

  1. Наслаждение процессом деятельности. Чувство упоения следует отличать от чувства удовольствия, которое также может приносить процесс деятельности. Удовольствие можно испытывать без приложения каких либо усилий, поэтому оно не ведет к росту и развитию личности. Чувство же упоения  не может возникать без полной отдачи сил. 

Ресурсное состояние сознания имеет непостижимое великолепие эмоционального состояния. Само понятие наслаждения не настолько точно раскрывает содержание состояния. Мы можем, наверно, выделить две возможные версии эмоциональных паттернов, сопровождающих «поток»:

  • творческий экстаз, который связан с сильным возбуждением, часто безудержной энергией и восторгом, неуправляемостью, мощными эмоциями, граничащими с безумием и социальной неадекватностью (аналог религиозного экстаза);
  • инстаз - более дисциплинированное, систематическое и потому сохраняющееся во внутреннем сознании. В ресурсном состоянии сознания мы всегда можем дифференцировать мыслящего субъекта, мышление как процесс и мыслимое как содержание деятельности. Когда эти три составляющие сливаются друг с другом и растворяются в единстве - это и есть ресурсное состояние сознания. Инстаз я бы обозначил как глубокую медитацию на истину. А в эмоциональном состоянии - это тихое умиление-восторг-радостность и созерцательность.

В любом случае  происходит глубокое постижение мира, самого себя и преображение-обогащение сознания человека. Это и есть блаженство человеческой деятельности. Вообще говоря, это и есть Деятельность Человека. 

Такая деятельность позволяет человеку выходить за пределы своих программ к высшим смыслам, позволяет выявлять и формировать в себе новые способности одухотворения окружающей его и целесообразно преобразуемой им реальности, в том числе и собственного бытия. 

Именно с такими действиями человека (Н.А. Бернштейн и В.П. Зинченко называют их «живыми движениями») связано рождение всего нового и прекрасного в мире и в самом человеке, в выходе за пределы известного, за границы предустановленного, простирании субъекта в новые пространства знаний, способностей и умений. 

Предмет деятельности (предмет познания, оценки и преобразования) у разных людей может быть один, ракурсы его видения взаимодополнительны, а пути личного «восхождения» к нему, «вращивания» в него или «взращивания» в себе различны и индивидуальны.

 В ресурсном состоянии сознания человек «творит себя» - не только «образовывается» (то есть приобретает знания, умения, навыки), но и сам «образует мир»: создает свое понимание, свое видение мира, проектирует и строит собственную жизнь, решает, куда ему идти, о чем думать, с кем взаимодействовать и общаться.

Но, доказывая оптимальность ПСС, почему мы так редко испытываем это состояние в повседневной жизни? Почему оно знакомо нам главным образом  в форме так называемого досуга: игры в шахматы, альпинизма, танцев, медитации, религиозных ритуалов? Почему мы до сих пор не владеем этим оптимальным состоянием при выполнении повседневной работы? Сложность заключается в условиях возникновения состояния «потока», но это, как правило, зависит исключительно от самого субъекта.

Если анализировать условия возникновения ресурсных состояний, то мы можем вычленить следующие:

  1. Интенсивная и устойчивая  концентрация внимания  на ограниченном стимульном поле. 

Наши эксперименты с частичной сенсорной депривацией и различными статическими и динамическими медитациями, которые связаны с произвольной концентрацией внимания, показали, что это условие часто является базовым для ресурса. Исследования Чиксентмихали представляют для нас особый интерес именно потому, что автор выявил «внешние ключи», которые способствуют концентрации и тем самым обеспечивают состояние «потока». Ими являются определенные требования к деятельности («вызовы ситуации») и определенная структура деятельности. Рассмотрим их более подробно.

  1. «Вызовы ситуации». 

Экспериментально показано, что войти в ресурсное состояние оказывается легче в ситуациях, которые обеспечивают следующие возможности: исследование неизвестного и открытие нового, решение проблем и принятие решений, соревнование и появление чувства опасности, появление чувства близости или потери границ эго. В целом, это ситуации, способствующие изучению субъектом своих возможностей, попытке расширения их, выходу за пределы известного, творческим открытиям и исследованиям нового. Иначе говоря, это ситуации, которые удовлетворяют «центральную человеческую потребность» в трансцендировании - в выходе за пределы известного, простирании субъекта в новые пространства навыков, способностей, умений.

  1. Структура деятельности.

Во-первых, вхождению в «ресурс» способствуют те  виды деятельности, где есть ясные, непротиворечивые цели, точные правила и нормы действования для их достижения и где есть ясная (прямая, точная, мгновенная) обратная связь о результате действия. Эти условия помогают удерживать концентрацию на процессе. Полное, тотальное включение в деятельность невозможно, если неизвестно, что надо делать и насколько хорошо ты это делаешь.

Во-вторых, вхождение в ресурсное состояние сознания  облегчается в такой деятельности, которая все время бросает вызовы способностям субъекта. Субъект должен уметь их замечать и отвечать на них соответствующими умениями и навыками. Необходимым условием ПСС является баланс между требованиями деятельности и индивидуальными способностями субъекта. Однако существенную трудность создает тот факт, что это не простое соответствие навыков вызовам: породить ПСС может лишь такой баланс, в котором и вызовы  навыки оказываются выше определенного уровня. 

У каждого субъекта существует так называемый «личный средний уровень», то есть некий баланс навыков и вызовов. Когда и навыки, и вызовы ниже этого уровня, что обычно для стандартной, хорошо отлаженной деятельности, нечего ожидать опыта ПСС даже в условиях баланса. Когда возможности  для действий ниже среднего уровня, а личные возможности недоиспользованы, возникает состояние апатии и скуки. 

Когда  задача не обеспечена соответствующими навыками, появляется состояние тревоги. И только деятельность, навыки и вызовы которой превышают «личный средний уровень», не содержит точек для релаксации и поэтому заставляет субъекта быть непрерывно внимательным, требует от него высокого уровня концентрации. Только такая деятельность создает все условия для полного, тотального включения субъекта, которое сопровождается чувством глубокого удовлетворения, наслаждения. 

Иначе говоря, вхождение в ресурсное состояние сознания случается в таких условиях, которые понуждают субъекта к полному выявлению своих способностей, к полной мобилизации себя. Когда есть баланс, все внимание субъекта собрано исключительно на деятельности. Чтобы человек оставался в ресурсном состоянии сознания по мере развития своих способностей, необходимо нарастание вызовов. Для этого не обязательна смена деятельности - важно уметь находить новые вызовы в той же самой деятельности, уметь замечать их. 

Это глубоко индивидуальное свойство (У. Джеймс назвал его свойством гения), но и ему можно научиться, можно развить его в себе. Именно с такой особенностью вчувствования в вызовы Бытия и подтягивания себя к ним связано рождение всего нового и прекрасного в мире и в человеке. Так, творческая деятельность становится источником внутреннего роста. 

Не может быть совершенным общество, в котором наслаждение получают от наркотиков, относятся к работе как к беспощадной и неприятной обязанности и противопоставляют её досугу. Длительные исследования  по данному вопросу привели нас к следующим выводам: 

  • любой труд и любая форма материальной, социальной, духовной реализации могут доставлять глубокое удовлетворение;
  • необходима переориентация общества на то, что серьезная работа может приносить больше наслаждения как экстатического, так и инстатического характера, чем любая форма досуга;
  • вообще необходимо переоценить дихотомию «работа-досуг»;
  • ресурсные состояния сознания не только эвристичны по сущности, но и содержат огромный потенциал исследования глубинной сущности человека;
  • ресурсные состояния сознания по своим признакам имеют интегративный и трансперсональный характер.

Анализ условий спонтанного возникновения ресурсных состояний сознания позволяет нам ставить вопрос о возможности его формирования в любой деятельности, что, в свою очередь, может углубить и расширить наши представления о её роли в развитии субъекта труда как личности.

Итак, феноменология ресурсного («потокового») состояния сознания показывает нам, что люди, которые переживают это состояние, оказываются целиком поглощены своим занятием; испытывают глубокое удовлетворение от того, что они делают, и это чувство приносит сам процесс деятельности, а не его результат; они забывают личные проблемы, видят свою компетентность, обретают опыт полного управления ситуацией; они переживают чувство гармонии с окружением, «расширения» себя;  их навыки и способности развиваются, личность растет. 

Насколько эти элементы опыта присутствуют, настолько субъект получает наслаждение от своей деятельности и перестает беспокоиться о внешней оценке. Естественно, что такой опыт является оптимальным для человека. Он позволяет упорядочить случайный поток жизни субъекта, дает базовое чувство опоры: в каждый данный момент субъект может сконцентрировать все своё внимание на осознанно выбранной «задаче в руках» и мгновенно забыть то, что его разрушало.

При самом общем приближении в ресурсном состоянии сознания мыслящий субъект, мышление как процесс и мыслимое как содержание деятельности сливаются друг с другом и растворяются в единстве, что и позволяет проникнуть в демиургово качество индивидуального свободного сознания - души, проявлять ее интенцию к творчеству и созиданию.

В этом ключе осознанное использование расширенных состояний сознания для индукции ресурсных, потоковых состояний является чрезвычайно важным и перспективным направлением не только эвристической психологии и психологии труда, но и теории и методологии исследования самого предмета психологии - psyche. 

Холотропное сознание - поиск души

В конце 60-х годов XX века в США возникла трансперсональная психология. В ней исследуются трансперсональные переживания, их природа, разнообразные формы, причины их возникновения. Ст. Гроф, один из основателей данного направления, выделил особое состояние сознания (холотропное), в котором возможны трансперсональные переживания (Grof, 1992).

Несмотря на все, данное состояние сознания (на мой взгляд, и я надеюсь, что читатели в ходе прочтения этой книги присоединятся к этому мнению) заслуживает того, чтобы быть выделенным из всех остальных состояний сознания, и требует пристального анализа

Предмет этого раздела книги  необычен в силу нескольких обстоятельств.

Во-первых, каждый достаточно образованный психолог представляет, что в науке еще не существует ни одной  однозначно толкуемой классификации состояний сознания.

Во-вторых, главный термин, который я хочу взять в качестве предмета нашего исследования, слишком нов и спорен.

В-третьих, если придерживаться логики Оккама, в науке и так много ненужных и бессодержательных понятий, стоит ли вводить еще и новые.

Само слово  означает 'обращенный к цельности' или 'движущийся по направлению к целостности' (от греческих слов holoV  - 'целый', 'весь', и trepein - 'движущийся к чему-либо или в направлении чего-либо'). Буквально trepw  означает 'поворачивать', 'вращать', 'обращать', речь идёт об обращении, о возврате к целому, к изначально единому, к полноте. Между прочим, корень врат тот же, что и в слове врач, и на древнерусском языке врачатися означало поворачиваться, а о духовном исцелении так и говорили - врачьство. В.В. Майков переводит это понятие «всецелообращающий». Продолжая  анализ, мы можем вспомнить старинное слово «обрящать», то есть провести обряд, инициацию, посвящение. Таким образом, холотропный, если перевести это слово на русский язык более подробно, означает «посвящающий во всецелостность», «обращающий во всецелокупность».

В силу того, что понятия «холотропное дыхание», «холономный подход», «холономная парадигма» уже вплетены в ткань психологической терминологии в России, мы будем использовать понятие «холотропное» без перевода.

Ст. Гроф правильно предполагает, что в своём повседневном  состоянии сознания мы отождествляем себя только с одним очень маленьким фрагментом того, чем мы в действительности являемся. В холотропных же состояниях мы можем превосходить узкие границы телесного «Я» и стяжать свое полное тождество.

Таким образом, мы можем предположить, что существует  холотропное состояние сознания, в котором мы можем интроецировать, включать во внутренний план, любое другое психическое состояние. В холотропном сознании существует открытая возможность присоединения к любому знанию, поведению, переживанию любой сложности.

При первом приближении мы можем заметить, что существует проблема включенности в холотропное состояние сознания.

Во-первых, она выражается в том, насколько может распаковывать холотропное сознание некие территории психического, некие смысловые пространства, которые существуют в реальности во внутренней и внешней вселенной.

Во-вторых, это проблема  методов, техник и средств, которые существуют для раскрытия «полного тождества».

В-третьих, значима проблема навыков как в работе с методами, техниками и средствами, так и в осознании распакованных  пространств психического.

Рассмотрим вначале эти три проблемы, а затем уже разберем саму возможность индукции холотропного состояния сознания.

Ст. Гроф считает, что в холотропных состояниях сознание видоизменяется качественно, и притом очень глубоко и основательно, но, тем не менее, оно не является сильно поврежденным и ослабленным, как в случае органических нарушений. Как правило, мы полностью ориентируемся в пространстве и времени и совершенно не теряем связи с повседневной действительностью. В то же самое время поле нашего сознания наполняется содержимым из других измерений существующего и притом так, что всё это может стать очень ярким и даже всепоглощающим. Таким образом, мы проживаем одновременно две совершенно разных действительности, «заступая каждой ногой в разные миры».

Профессионалы, получившие академическое образование по психологии, достаточно хорошо представляют, что современная академическая психология занимается более всего картами психического, то есть концепциями и теориями по поводу психики. Иногда они настолько не соотносимы с самой территорией психического, что их объединяет только интенция к интерпретации и то, что они являются продуктами психики их авторов.

Такие карты психического или обозначаются именем отца-основателя (фрейдизм, райхианство, юнгианская психология) или категорией, которая является стержневой для концепции (деятельностный подход, гуманистическая психология, бихевиориззм).

В любой профессиональной среде факт множества карт является достоверным. Это касается не только психологии, но и любой опредмеченной научно-теоретической деятельности человека.

То есть в психологии, как и в других науках, существуют сотни и тысячи карт, которые являются попытками осмыслить психическую реальность.

Каждая такая попытка имеет свою эволюцию, которая по стадиям и тенденциям является общей для всех концептуализаций.

Вначале опредмечивается определенный феномен, факт, идея. Таковыми являются «поведение крысы в проблемном ящике» в бихевиоризме, «условный рефлекс на слюноотделение» в павловской теории об условнорефлекторной деятельности или эффект «незавершенного действия» Б.В. Зейгарника. Мы можем обозначить эту фазу развития как стадия адекватного опредмечивания. На начальных стадиях любая концепция является корректным объяснительным механизмом конкретной территории психического: фрейдистское толкование истерии, объяснение зрительного восприятия на начальных этапах развития гештальт-психологии, роль травмы рождения Отто Ранка.

Затем наступает стадия экспансии. На этой стадии объяснительный принцип начинает проецироваться на другие территории психического. Возникают теории, объясняющие активность личности вообще. Возникает школа, представители которой, одурманенные аналитической красотой реализации первой стадии (для мужчин это очень важно, а ученые в основном - мужчины, а если честно сказать - только мужчины), забывая, что линейка - идеальный инструмент для измерения только определенного расстояния, начинают носиться с этим приспособлением во всех сферах человеческого.

На третьей стадии глобализации и онтологизации концепция принимает характер всеобъемлющей теории, которая уже имеет мировоззренческий характер и претендует на истину, имеет своих воинствующих сторонников (как правило, намного более ограниченных и глупых, чем отец-основатель), которые видят смысл своей жизни в том, чтобы «реализовать самые передовые идеи»…

На третьей стадии теория превращается в ту карту, которая топологически объемлет всю территорию, показывает не только структурную мозаику, но и выстраивает динамические, энергетические взаимодействия между областями.

Более того, теория становится объясняющим принципом индивидуального развития личности от рождения до смерти и всей эволюции человечества.

Собственно, это и есть признак вырождения теории.

Потому что нет ни одной карты психической реальности, которая бы соответствовала самой территории. На третьей стадии, несмотря на все попытки апологизации теории, вдруг обнаруживается понятный даже среднему студенту разрыв, щель между реальностями: с одной стороны, есть карта, есть смысловые пространства теории, с другой стороны, есть психическая реальность; есть психология и есть  жизнь - которая функционирует по своим законам.

Но возвратимся к нашей теме о холотропном сознании. Самая, наверное, интересная черта этой еще одной концепции, что она с самого зарождения претендует на третий уровень - глобализации и онтологизации. Мне это напоминает историю о Лао-цзы, каноническом просветленном, китайском философе, жившем в VI в. до рождества христова. Рассказывается, что мать носила Лао-цзы в чреве 62 года (по другим источникам - 72 или 81), что он родился с белыми, как у старика, волосами, и потому народ называл его Лао-цзы, т. е. старый мальчик. Как бы там ни было, Лао-цзы появился уже взрослым, я бы сказал, старым, уже в предельном осознании.

Концепция о холотропном сознании, на первый взгляд, вызывает такие же мысли в силу нашего интуитивного доверия процессуально-линейному развитию систем.

В соответствии с концепцией Ст. Грофа, холотропные состояния характеризуются волнующими изменениями восприятия во всех чувственных сферах. Когда мы закрываем глаза, наше зрительное поле наполняется образами, черпаемыми из нашей личной истории или нашего личного и коллективного бессознательного. У нас могут быть видения и переживания, рисующие разнообразные виды животного и растительного царства, природы вообще или космоса. Наши переживания могут увлечь нас в царство архетипических существ и мифологические области. Когда же мы открываем глаза, наше восприятие окружающего может становиться обманчиво преображенным живыми проекциями этого бессознательного материала. Всё это также может сопровождаться широким набором переживаний, задействующих и другие чувства: разнообразные звуки, запахи, вкусы и физические ощущения.

Гроф пишет, что эмоции, вызываемые холотропными состояниями, охватывают собою очень широкий спектр, как правило, простирающийся далеко за пределы нашего повседневного опыта и по своей природе, и по своей интенсивности. Они колеблются от чувств восторженного вознесения, неземного блаженства и «покоя, превосходящего всякое понимание», до бездонного ужаса, смертельного страха, полной безысходности, снедающей вины и других видов невообразимых эмоциональных страданий. Крайние формы подобных эмоциональных состояний соответствуют описаниям райских или небесных сфер, или же картин ада, изображаемых в писаниях больших мировых религий.

Гроф считает, что особенно интересным аспектом холотропных состояний является их воздействие на процессы мышления. Рассудок не повреждён, но он работает таким образом, который разительно отличается от его повседневного способа действия. Тогда как мы, быть может, не всегда-то способны полагаться наверняка на наш здравый рассудок и в обыкновенных практических вещах, тут мы оказываемся буквально переполненными замечательными и убедительными сведениями по множеству предметов. У нас могут появиться глубокие психологические прозрения относительно нашей личной истории, наших бессознательных движений, эмоциональных затруднений и межличностных проблем. Мы переживаем необыкновенные откровения относительно различных сторон природы и космоса, которые со значительным запасом превосходят нашу общеобразовательную и интеллектуальную подготовку. Однако, и это гораздо важнее, самые интересные прозрения, достигаемые в холотропных состояниях, вращаются вокруг философских, метафизических и духовных вопросов.

Более того, в соответствии с концепцией Грофа, мы можем переживать последовательность психологической смерти и возрождения и широкий спектр трансперсональных явлений, таких как чувства единства с другими людьми, с природой, вселенной, с богом. Обнаруживаем и то, что кажется памятью из других воплощений, встречаемся с яркими архетипическими образами, общаемся с бесплотными существами и посещаем бесчисленные мифологические ландшафты. Холотропные переживания такого рода являются основным источником существования космологических, мифологических, философских и религиозных систем, описывающих духовную природу и космоса, и всего существующего. Они представляют собою ключ к пониманию обрядовой и духовной жизни человечества, начиная с шаманизма и священных церемоний туземных племён и  заканчивая большими мировыми религиями.

Таким образом, даже минимальный обзор положений Грофа показывает глобализм этого подхода.

Особым аргументом глобализма является анализ Грофа холотропных состояний сознания в истории человечества.

Собственно, такой изначальный посыл, на мой взгляд, вполне заслуживает одобрения. Тем более что этому подходу предшествовала огромная сорокалетняя экспериментальная работа с измененными состояниями сознания.

Для автора данной книги холотропное состояние сознания является не метафизическим предположением, а вполне достоверной реальностью. В крайнем случае, феноменологические описания, которые приводит Ст. Гроф в своих книгах, вполне совпадают с содержаниями самоотчетов, которые я получал у участников тренингов с использованием расширенных состояний сознания, индуцируемых связным дыханием. В силу того, что автором за последние 15 лет проведено около 400 тренингов с участием более 15 тысяч человек, то разнородность выборки по половому, возрастному (от 12 до 72 лет), образовательному (от школьников-подростков до профессоров вузов), национальному (участниками были представители почти всех национальностей, кроме некоторых национальных северных меньшинств) признакам с широкой географией исследований (территория бывшего Советского Союза, а также страны ближнего и дальнего зарубежья) позволяет сделать этот вывод достоверным даже в соответствии с требованиями строгой академической науки.

Мы обозначили это состояние сознания расширенным, но не холотропным в силу того, что не могли им приписать того всеобщного характера, которым их наделяет Гроф.

Может быть, это произошло потому, что ко всем паранормальным, трансперсональным явлениям в Ярославской школе психологии относились, да и сейчас относятся, довольно скептично.  Сейчас уже причина не важна.

Важны все те три вопроса, которые мы поставили в начале раздела, и мы хотим их обсудить.

Во-первых, мы заметили, что расширенное состояние сознания может распаковывать некие территории психического, некие смысловые пространства, которые существуют в реальности во внутренней и внешней вселенной в той степени, насколько мы можем фиксировать у клиента «субкультурную испорченность трансперсональным» (СИТ). Этот термин мы используем по аналогии с термином «испорченный респондент» в экспериментальной психологии и психодиагностике.

Под термином СИТ мы представляем тот факт, что современный человек в своем сознании имеет огромное количество идей, образов, мифов, символов, которые имеют сугубо надличностный характер. Реинкаранционная тематика, тема загробной жизни, НЛО, экстрасенсорики и т.д. широко ретранслируемы средствами массовой информации: кино, телевидением, бульварной и интеллектуальной литератур. Надличностные (трансперсональные) феномены уже являются темой обсуждения подростков и домохозяек. Я не говорю о новом поколении «виртуальных детей», для которых мир богов, героев и демонов (надличностный, мифологический) стал более родным, чем социальное окружение.

Вне сомнения, трансперсональное реально, но нельзя ли объяснить его происхождение в терминологии общей психологии: через феномены долговременной и субсенсорной памяти, специфической нейропсихологической стимуляции, механизмы воображения в условиях частичной сенсорной депривации (дыхательные процессы происходят с закрытыми глазами или в повязках), сильной тематической музыкальной стимуляции  (в холотропном дыхании используется специально подобранная музыка) и гипервентиляционного стресса. Все эти факторы используются в их синтезе.

Вне сомнения, возможности человеческой психики, да и тела тоже, в измененных состояниях очень расширены. Но холотропны ли они?

Анализ самоотчетов показывает, что в основном переживания осмысливаются на том уровне вербального и эмоционального конструирования, который существует у клиентов. Изложение материалов переживаний, их подробность, содержание, языковая среда во многом зависят от личностной и субкультурной отождествленности клиентов, особенностей воспитания и образования, общей социализации.

Может быть, дыхательные психотехники не дают тех обширных возможностей в стимуляции психического, которые существуют при применении психоделиков. При этом допущении термины «расширенные состояния сознания» и «холотропное состояние сознания» являются различными степенями изменения сознания, имеющими общие феномены, которые часто описывают одни и те же территории психического.

Если мы возвратимся к вопросу дифференциации холотропного состояния сознания и расширенных состояний сознания, то нужно признать превосходство в интенсивности и в возможностях психоделического распаковывания ресурсов психического, холотропных состояний сознания.

Что касается второго вопроса, проблемы  методов, техник и средств, которые существуют для раскрытия «полного тождества», то нам уготован некий тупик. К великому сожалению, пиходелические вещества как синтетического происхождения (ЛСД, ДМТ и др.), так и природного происхождения (псилоцибиновые грибы, вытяжки из красного мухомора, пейот и др.) запрещены еще в прошлом столетии и причислены к наркотикам по первому списку. И мы здесь находимся в ситуации лисы и винограда из известной басни Крылова и нам, в качестве успокоения, только остается признать, что применение психоделиков опасно.

Вы можете соглашаться с нами или не соглашаться, но опыт подсказывает мне, что надежность, эффективность и психогигиеничность предельного изменения сознания обусловлены именно этими четырьмя основными предпосылками. 

Проблемы методов, техник и средств для использования расширенных состояний сознания  в целях личностного роста нами разрешены в настоящий момент достаточно основательно.

Что касается третьего вопроса о навыках  в работе с методами, техниками и средствами, так и  в осознании распакованных  пространств психического из надличностных областей, то здесь больше вопросов, чем ответов.

Вне сомнения, существует множество тренингов и даже специализаций внутри практической психологии и психотерапии, которые посвящены навыкам овладения методами, инструментарием работы с измененными состояниями сознания. Они готовят специалистов «трудовым методом», давая не только знания в соответствии с академическим стилем образования, но и глубокий опыт личностной трансформации, исследования внутреннего пространства, овладения умениями и навыками работы в качестве групп-лидера и практического психолога.    

Мы сделали множество положительных шагов в разработке теоретических подходов к надличностным измерениям психического. Примером такого рода может служить монография «Трансперсональная психология. Истоки, история, современное состояние» (М., 2004) и серия трансперсональных текстов, которая была реализована благодаря усилиям Владимира Майкова.

В России существует несколько трансперсональных институтов, которые имеют свои образовательные системы, квалифицированный кадровый состав.

Но еще очень рано говорить о какой-то стройной образовательной системе. Нет единых рабочих программ, как на уровне теории, так и в обучении психотехнологиям. Как, наверное, во всей вузовской системе страны, наблюдается огромный дефицит в высококвалифицированных кадрах. 

Станислав Гроф считает, что каким-то таинственным и пока ещё необъяснимым способом каждый из нас несёт в себе сведения обо всём мире и обо всём существующем, обладает возможным переживаемым доступом ко всем его частям и, в некотором смысле, является всем космическим сплетением в той же самой степени, в какой он является лишь его микроскопической частью, лишь отдельным и незначимым биологическим существом. 

Картография, которую разработал Гроф, отражает это обстоятельство и изображает индивидуальную человеческую психику как соразмерную в своём существе со всем космосом и всей полнотою существующего.

Собственно, холономный подход в науке и сама категория холотропного состояния не новы. В конце 90-х годов на уровне концептуальном мы обозначили это состояние «изначальным состоянием психики». Эта проблема достаточно подробно раскрыта в моей докторской диссертации по социальной психологии. 

В психодуховной традиции есть удивительной красоты метафора холотропного состояния сознания, которой уже более двух тысяч лет и которая изложена в «Аватамсакасутре» индийских «Ригвед»: «В небесах Индры, как рассказывают, есть покрывало из жемчуга, каждая жемчужина в котором расположено так, что в ней отражаются все остальные».

Есть много других, не менее красивых метафор, мифов и историй, которые проявляют неистовое желание человека к всеобщности - чтобы «быть всем».

И мне до боли понятно это стремление. Собственно, он и является базовым проявлением человеческой души - обнаружить себя во всеобщей целостности.

В конце этого раздела книги мне хочется обозначить основные качественные признаки холотропного состояния сознания и одновременно обнаружить те сопротивления в личности, которые не позволяют личности войти в это состояние.

Во-первых, в холотропном состоянии сознания человек трансцендирует время. 

С одной стороны, человек живет в ограниченном структурированном линейном времени, более того, удивительно ценит это время и до абсурда жестко привязан к этому времени,  к личностному структурированию этого времени. 

С другой стороны, у человека всегда есть стремления совершенно противоположного характера - быть не ограниченным во времени, не ценить время, быть не привязанным ко времени и полностью отдать свою ответственность и волю в структурировании времени.

Предельное выражение трансцендирования времени мы находим в религиозных системах. Представления о трансценденции времени за пределами земной жизни: томлениях в подземном царстве мертвых, мучениях, странствованиях в призрачном мире, блаженстве в стране богов и героев - являются распространенными во всех культурах и мифах всех народов. Ясной проекцией вневременного существования являются онтологические картины существования человечества и всего мира: о «кончине Mиpa», например, у древних германцев (сумерки богов) или в древнегреческих философских системах, в иудаизме, мусульманских теологических системах и в христианстве.

Не так важна содержательная и структурная реализация вечной жизни. То ли это будет происходить по схеме иудейской эсхатологии с торжеством зла язычников, нечестивых и  беззаконных на первых стадиях. Появлением Мессии или Бога и борьбы сил зла против царства Божия, победы суда, спасения и «тысячелетнего царства» в блаженстве с воскресшими праведниками. То ли это будет вера в бессмертие через воскресение Христа как первой победы над смертью. Не так важно структурирование послесмертного существования, то ли это реинкарнационные воплощения на земле, существование в различных отделах загробного мира Фомы Аквинского или примитивной бинарности рая и ада.

Не так важен метод трансцендирования времени и получения вечного существования: молитва, мытарство, праведность, питие сома-расы или, как в сказаниях Гомера, продолжительное употребление Нектара, который был похож на вино, имел красный цвет и смешивался с водой.

Важно то напряжение, которое вызывается конфликтом, борьбой этих двух противоположностей - жесткая идентифицированность с линейным временем, полная и чудовищная по силе привязанность в «Я» и стремление полностью уничтожить это время, быть над временем, в вечности, в «не-Я». Говоря языком Грофа - конфликт отождествленности с хилотропным модусом бытия и безвременья холотропного.

Мне кажется, что где-то глубоко внутри уже трудно дифференцировать эти противоположности, как в вихре трудно отличить холодные и теплые потоки воздуха, хотя ими и вызывается вихрь.

Человечество уже очень зрело, и мне иногда кажется, что оно устало от коана смерти. И нам вроде бы смешно вспоминать веру древних египтян в то, что жизнь за гробом обусловливается сохранением всех трех элементов человека: тела, души и двойника (Ка), - и их гениальное искусство бальзамировать трупы.

Но если вы хотите посмотреть на материальное изображение первого базового напряжения в человеке и в человечестве - посмотрите на пирамиду Хеопса в Гизе.

Почему мы так жаждем холотропного состояния сознания вне учета всех тех философских, мифологических и теологических софизмов, которые я привел выше. И почему категория Грофа так будоражит сознание любого мыслящего человека?

Я сейчас не буду останавливаться на красивой идее изначального состояния и на том, что каждый человек имеет как в эволюционном, так и в индивидуально-биографическом аспектах опытное переживание трансценденции времени и жизни в вечном.

Для меня важно, что в каждом из нас прямо сейчас существует три аспекта структурирования времени.

Во-первых, это личностное структурирование времени, человек все время каким-то образом планирует время, свою жизнь, расчленяет время, во временном континууме выстраивает стратегию и перспективные линии своего развития. 

Во-вторых, структурирование времени за пределами этой жизни. Я сейчас обозначу странное словосочетание - посмертное структурирование. Но оно точно обозначает вектор. Что касается смыслов, наполняющих эти структуры, они имеют философско-культурологическое происхождение и некоторые из них мы уже упоминали. 

В-третьих, это структурирование бессмертия при жизни. Этот аспект касается свободы от времени внутри линейного континуума. В традиции это называется просветлением. Просветление отличается от всех других способов структурирования тем, что находится психическое состояние, в котором человек переживает вечность, и при этом сохраняет осознание и свое индивидуальное существование. Что такое нирвана, саттори, жизнь в теле христовом, постижение Дао, восприятие Духа или Шуньяты, Великой Пустоты? На самом-то деле это способ трансцендирования личного времени, трансцендирования Эго с тем, чтобы при жизни уже получить вечность. Пребывать в том состоянии, в котором нет ни смерти, ни увядания - в вечности. 

Когда я просматриваю духовное движение, я вижу конфликт. Нам хочется сохранить способ личностного структурирования, в то же время хочется встретиться с Великой Пустотой. Холотропное состояние сознания позволяет получить опыт того, что мы вечны, мы бессмертны. Мы вообще не умираем. Мы просто переходим в разные формы. В конце концов, человек может получить опыт вневременного существования.

В этот момент личность получает дополнительный, более расширенный способ утверждения своего Эго, своего структурирования времени. Это дает огромный потенциал философского отношения к жизни, философского отношения к людям, ведь, в конце концов, все люди являются преходящими формами, ничего более. Это дает возможность по-другому посмотреть на время, на свою смерть, чувство Равностности по отношению к времени, которое возможно.

Одновременно Эго не готово, не хочет и ни коим образом не может настолько трансцендировать время, чтобы стать просветленным и полностью трансцендировать время, то есть базовый конфликт между вечностью и личностным структурированием сохраняется. С одной стороны, очень хочешь получить вечность, с другой - очень боишься вечности. Почему? Потому что сам привык структурировать время. 

Итак, первое напряжение между «Я» и «Не-Я», между какими-то глубинными структурами «Я» и «Не-Я» - ««Я»-структурирующее время» и ««Я»-существующее в вечности». Мы согласны получать фрагменты, какие-то искорки вечности, но отдаться вечности мы не согласны. В этом огромная внутренняя человеческая проблема, конфликт, напряжение, комплекс и, по большому счету, трагедия человеческого существования. В этом сврехценность опыта холотропного сознания и его полная ничтожность.

Во-вторых, это стремление в холотропном состоянии сознания трансцендировать индивидуальную психику во всей ее многоаспектности в групповом сознании.

Все мы существуем в неком ограниченном пространстве своего Эго, личностном одиночестве. 

Смысл второго базового конфликта заключается в том, что с одной стороны, мы имеем индивидуальное сознание и ограниченное Эго, с другой стороны, с самого глубокого детства у нас есть стремление трансцендировать свою индивидуальность. 

Стремление трансцендировать свое одиночество, приобрести состояние целостности в другом или в других является базовым стремлением человека. Люди ищут  ощущение слияния, трансцендирования себя, растворения в другом. 

Мы можем вычленить определенные уровни проявления этого стремления:

  1. Мы хотим трансцендировать себя через ощущение целостности с другим.

 Не так важен объект слияния: мама, папа, Ваш ребенок, друг, подруга, муж или жена… Важно, что человек ищет эту возможность и это переживание.

  1. Мы хотим трансцендировать себя через ощущение целостности с другими - с группой.

Стремление создать хорошую семью, работать в группе высокого уровня сплочения, коллективе, в котором возникает ощущение «Мы».

  1. Мы хотим трансцендировать себя через ощущение целостности с другими - со всем человечеством. Высшие состояния человеческой интегрированности в любой традиции ассоциируются именно с этим уровнем слияния. Каждый из нас помнит принципы гуманизма, равенства, братства. На самом деле, это не только и не столько принципы коммунистического общества. 

С одной стороны, мы себя стабильно, надежно, структурированно чувствуем внутри пространства своего тела и Эго и жестко охраняем это пространство и чувствуем опасность, когда другой или другие нарушают его. С другой стороны, мы все время стремимся к целостности с другим, с другими людьми, со всем человечеством - мы хотим слиться. И в этом заключается второй мощный конфликт холотропного и хилотропного модуса бытия.

С третьей стороны, это стремление к трансцендированию пространства, стремление индивидуальной психической реальности трансцендировать самое себя через одухотворение окружающего пространства.

Единственный достоверный факт для меня и для вас, это факт нашего существования и факт биения нашей души. Это проблема когито Декарта, его тезис: «Я мыслю, следовательно, я существую». 

Смысл третьего базового противоречия заключается в том, что, с одной стороны, мы имеем индивидуальное психическое пространство и привычные способы структурирования этого пространства, внешнего и внутреннего, через мышление, память, восприятие, чувства, ощущения, то есть, имеем ограниченный способ когнитивного структурирования.

Предельными выражениями трансцендирования индивидуального пространства являются одухотворенное мировосприятие шамана, растворение индивидуального атмана в Брахмане, нирвана, растворения души в Духе и другие аналоги просветленного состояния. 

В шаманском мире все одухотворено: оса, которая летит, имеет душу, трава, сосна, ель, овраг, камень - все они имеют свою психику, свое отношение, свои эмоции и т.д.

Когда мир одухотворен и индивид не дифференцирует себя от окружающей реальности, возникает ощущение слияния со всем. Поэтому шаман может путешествовать куда угодно. Шаманский мир хорош тем, что шаман на самом деле и является всем миром. 

Кроме метафорических, мифологических и теологических аналогий трансцендирования существуют так называемые научные обоснования. Это холономная парадигма науки и голографическая модель Вселенной и человеческого сознания. 

В холотропных состояниях сознания люди получают трансперсональный опыт идентификации с пространством за пределами Эго. 

Каждый из вас, кто имел такой опыт, может также честно признать, что это было временное состояние, это были осколки и отблески трансцендирования пространства. 

Также честно Вы можете признать, что Вы, как и все люди, боитесь трансцендировать пространство своего существования. Это признаю себе сам, несмотря на все осознание и понимание ситуации. 

С одной стороны, где-то в глубине, внутри есть стремление стать всем, с другой стороны, страшная боязнь нарушить пространство своей души, своего тела, своего Эго.

В силу того, что существует тримурти этого конфликта, триединство этого конфликта, в силу этого осуществляется духовные путешествия. 

И вроде бы каждый из вас стремится к нирване - к концу страданий, к другому берегу океана жизни, к гавани спасения, истине, вечности - трансцендированию своего индивидуального Эго во времени, в пространстве, в сознании. 

Одновременно каждый из вас жестко укоренен во всех аспектах существования Вашего Эго. 

Собственно, мы должны быть благодарны этому глубинному конфликту человеческого существования. Именно он не позволяет нам забывать о нашей душе. В конце концов, на мой взгляд, именно он питает энергией пытливый ум философов, психологов и теологов в последние три тысячелетия.

Я глубоко благодарен Ст. Грофу за то, что он предпринимает героическую попытку преодолеть свои ограничения и вкусить плоды истинно человеческого, предельных устремлений человеческого духа.

Ибн Эль-Араби, древнейший суфийский философ из Испании, писал так: «Есть три формы знания. Первая - интеллектуальное знание, фактически - лишь сведения, собрания фактов и использование их для построения интеллектуальных понятий. Это интеллектуализм.

Вторая - знание состояний, включающих как эмоции и чувства, так и особые состояния бытия, в которых человек полагает, что он постиг нечто высшее, но не может сам в себе найти к нему доступ. Это эмоционализм.

Третья - реальное знание, называемое Знанием Реальности. В этой форме человек может воспринимать истинное, правильное, за пределами ограничений мысли и чувства. Истины достигают те, кто знает, как связаться с реальностью, лежащей за пределами этих форм знания. Это истинные Суфии, Дервиши, которые достигли».

Холотропное состояние сознания, на мой взгляд, является способом инициации ограниченного человеческого ума в «Знание Реальности».  

В Одиссее есть миф о Елизиуме, Елисейских полях. Там нет бурь и непогод. Постоянно с океана веет мягкий божественный ласкающий ветер. И все там есть, что может пожелать душа человеческая. И там наслаждаются бессмертием Ахилл и все герои, сражавшиеся в знаменитых войнах древности. 

Надеюсь, что неистовое человеческое желание бесконечного, борьба за холотропность сознания, в конце концов, увенчается успехом, и, как героев древности, человека ждет Елизиум..., холотропное состояние сознания, сознание всепонимания, всезнания, всеобщности.

Основные моменты стратегии

В профессиональной деятельности важно осознание нескольких моментов:

  1. материала, над которым ты работаешь, предмет, на который направлены твои усилия;
  2. твоя цель, что ты с этим хочешь делать;
  3. способ достижения цели.

Очень кратко мы можем обозначить предмет как индивидуальное или групповое сознание.

Цель кратко мы можем обозначить как холистическую интеграцию сознания, достижение того уровня целостности сознания, который в состоянии обозначить клиент, группа клиентов или Вы сами.

Способ - интенсивные психотехнологии с применением расширенных или каких-то других необычных состояний сознания.

Некоторых из вас может насторожить слово «психотехнология». Оно не имеет популярности даже в практической психологии. С другой стороны, при переводе этого слова мы обнаруживаем следующие греческие корни: «душа», «искусство, мастерство, умение», «разум, рассудок, понятие». Если мы будем говорить о «разумном искусстве души», то это будет ближе к истинной сущности этого слова.

Мы достаточно подробно обсуждали проблему РСС и его место среди ИСС и указывали на то, что РСС обладает качествами осознанности, контролируемости, присутствия воли, намерения и возможности в любой момент вернуться в обычное состояние сознания.

Как показывают нейропсихологические и психофизиологические исследования (83, 84), существуют объективные предпосылки вхождения в РСС на уровне функционирования ЦНС.

Существует множество данных о психотерапевтических (62, 83, 84), психокоррекционных, трансформационных, интегративных аспектах РСС (39, 40, 62, 63, 83).

Некоторые исследования (38, 39) фиксируют влияние РСС на социально-психологические закономерности групповой динамики, отличительные особенности взаимоотношений между ведущим и группой, ведущим и клиентом, включенным в группу.

Когда при работе с клиентом используются РСС, мы можем говорить о том, что взаимодействие с клиентом строится в русле интенсивных психотехнологий.

Использование РСС в терапии, интеграции и трансформации личности обладает высокой скоростью и интенсивностью воздействия.

В то же время, как показывает опыт, часто адаптативные возможности личности к трансформации Эго, изменению ценностной ориентации, направленности, мотивационно-потребностной структуры ограничены. Также ограничены возможности социальной ниши, в которой обитает клиент, к восприятию и адаптации его трансформации. Ломаются старые стереотипы коммуникации, ролевые ожидания и др., что часто приводит к частичной, а иногда полной дезадаптации личности. Человек уходит с работы, расстается с семьей и т.п.

Все это выдвигает высокие требования к качеству взаимодействия специалиста с клиентом. Стратегия этого взаимодействия должна иметь системный характер и учитывать:

  1. особенности личности клиента;
  2. структуру и содержание материала, который интегрируется личностью;
  3. возможности и ограничения психотехник, используемых в процессе взаимодействия;
  4. обеспечение обратной связи;
  5. возможность системы поддержки и отслеживания в социуме.

Первый пункт выдвигает следующие требования:

  • обязательное индивидуальное собеседование при групповой форме работы;
  • соблюдение «закона восьми» (на одного лидера должно быть не более восьми клиентов);
  • владение специалистом профессиональными психологическими знаниями и навыками для исследования личности.

Второй пункт обладает чрезвычайной важностью в стратегии взаимодействия. Если специалист не представляет сложной внутренней архитектоники материала, интегрируемого личностью, то это, как правило, приводит к методологическим ошибкам, потере эффективности трансформационной работы, иногда к деструктивным изменениям в личности клиента.

Вне сомнения, можно надеяться на интуицию, спонтанность сознания и внутреннюю мудрость человеческой психики. Но опыт показывает, что опора на профессиональные знания и элементарные научные представления о психическом, делают качество взаимодействия гибче, многограннее и, самое главное, в возможном соответствии с внутренней картиной происходящего.

Опираясь на достаточно большой опыт, мы хотим предложить свое представление о структуре того материала, которым оперирует клиент в РСС.

Клиент - осознающий и играющий

Каждый практикующий психолог или психотерапевт знает, что люди, приходящие на занятия (групповая форма) или индивидуальный прием, уже обладают осознаваемыми или неосознаваемыми личностными проблемами: повышенной тревожностью, депрессивными тенденциями, неудовлетворенностью  собой, чувством одиночества, фобиями, проблемами коммуникации, низкой или завышенной самооценкой и др. Кроме психологических проблем можно указать также на психосоматические расстройства, имеющие психогенную этиологию: органические психосоматические заболевания, психосоматические функциональные расстройства, вегетативные неврозы и громадное поле психосоматических расстройств, связанных с особенностями эмоционально-личностного реагирования и поведения (склонность к травмам, алкоголизм, токсикомания, табакокурение и др.).

Третьим немаловажным мотиватором посещения психотерапевта является направленность на «личностный рост», «осознание своего места в жизни», «познание самого себя» и прочее, то есть проявленная потребность в изменении своей жизни, переструктурирования личностных смыслов.

Аналитическая работа со всеми тремя «кустами» мотивов показывает, что причины всегда имеют глубинный психодинамический смысл. При этом клиентом свое актуальное состояние расценивается как нечто отрицательное, проблемное, плохое - «НЕ ТАК».

Основная цель психотерапевта - приведение клиента в состояние «ТАК», снятие проблемы, устранение психического стрессового фактора, проработка травмы... 

В самом общем смысле мы можем обозначить психическое состояние «НЕ ТАК» как определенный дисбаланс в жизни и деятельности человека, по причине которого возникает неразумное, с точки зрения личности, и неадекватное в социальном аспекте поведение, поступки и действия. В зоне «НЕ ТАК» находится также дисбаланс нервно-психического и соматического состояний клиента.

Каждый раз психотерапевт сталкивается с зоной «НЕ ТАК» на различных уровнях существования человека:

  • соматическом; 
  • нервно-психическом;
  • психологическом как конфликт базовых структур личности;
  • социально-психологическом как нарушение коммуникативных функций и адаптационных механизмов к социальной среде. 

Как правило, зона «НЕ ТАК» имеет системный характер, включает все уровни и в силу этого требует системного, комплексного подхода. Бывает довольно часто, что зона «НЕ ТАК» фиксируется социальным окружением человека (родственники, друзья), и в психологическом отношении это оправдано, так как в состоянии дисбаланса могут быть нарушены адекватное, взвешенное поведение и правильная самооценка. В этом случае перед психотерапевтом стоит дополнительная задача по осознанию и принятию зоны «НЕ ТАК» клиентом.

Вхождение в зону «НЕ ТАК» происходит в том случае, когда клиент встречается с переживаниями, которые по силе или продолжительности превосходят его психологические регуляторные возможности, что сопровождается нарушением психофизиологических, психологических и социально-психологических адаптационных механизмов субъекта. Здесь мы можем обозначить это переживание эмоциональным стрессом.

Представление о стрессе как универсальной реакции организма, неспецифическом адаптационном синдроме открыт физиологом Г. Селье. При употреблении понятия «стресс» обычно имеется в виду стресс эмоциональный. Хотя на самом деле разновидностей стресса немало. Так, зарубежные психологи выделяют стресс бизнесменов-менеджеров, «белых воротничков».

Последствиями хронического стресса помимо общеизвестных: усталости, сниженного настроения, раздражительности или апатии, нарушений сна и сексуальной потенции (зарубежные авторы используют специальный термин «выгорание») - являются еще и многочисленные заболевания, называемые болезнями адаптации (по Селье), или болезнями цивилизации, или психосоматическими заболеваниями. Сюда относят гипертоническую болезнь, стенокардию, язву желудка, бронхиальную астму, сахарный диабет, некоторые кожные заболевания (экзема, нейродермит, псориаз) и др.

Стресс является реакцией напряжения, которая не всегда приводит к повреждениям в организме (Л. Гаркави, М. Уколова, Л. Квакина). Повторный стресс, когда он протекает в допустимых границах, приводит к привыканию (реакция адаптации), повышению стрессоустойчивости (реакция тренировки).

Стресс, как показали работы физиолога Г.И. Косицкого, развивается по определенным закономерностям, проходит через ряд этапов:

  1. Вначале - стадия мобилизации, сопровождающаяся повышением внимания, активностью. Это нормальная, рабочая стадия. Силы расходуются экономно, целесообразно. Нагрузки, даже частые, протекающие на этой стадии, приводят к тренировке организма, повышению его стрессоустойчивости.
  2. Если проблему решить не удается, развивается вторая стадия, или фаза «стенической отрицательной эмоции». Возникает избыток отрицательных эмоций, носящих стенический, активно-действенный характер: ярость, гнев, агрессию. Ресурсы организма расходуются неэкономно, здесь все ставится на карту в попытке добиться цели любой ценой. Повторные нагрузки, доходящие до этой стадии, приводят к истощению организма.
  3. Следующая фаза - «астеническая отрицательная эмоция». Наступает черед отрицательных эмоций, носящих астенический, пассивно-бессильный, упадочнический характер. Человеком овладевают тоска, отчаяние, неверие в возможность выхода из тяжелой ситуации.
  4. Последняя стадия - невроз, срыв. Человек полностью деморализован, он смирился с поражением. Наступают те негативные последствия, которые стресс оставляет в организме: депрессия, начальные стадии психосоматических заболеваний, которые могут перейти из стадии начальных, преимущественно обратимых нарушений в стадию нарушений стойких, органических.

В нашей классификации последние три стадии входят в зону «НЕ ТАК». Не нужно думать, что все люди живут в зоне «ТАК» и по этой причине психотерапевтические кабинеты пустуют. Зону «ТАК» и «НЕ ТАК» на стыке перекрывает зона «И ТАК ТОЖЕ» (см. рис. 3).

 

 

 

ТАК

 

 

 

И ТАК ТОЖЕ 

 

 

 

 

НЕ ТАК

 

 

 

 

Рис. 3

 

 

Это мудрое «И ТАК ТОЖЕ» является в некотором смысле ангелом-хранителем личности: нормально, «болею - хоть отдохну от трудов праведных», «жена ушла - опять я свободен», «друзья отвернулись - я исключителен...» Жизнь и смерть, уход и приход, встречи и расставания, болезнь и здоровье, глупость и мудрость, счастье и несчастье... Именно в этой зоне у каждого человека живет внутренний Гениальный Психотерапевт, уже хорошо осознавший и принявший мир во всем его разнообразии и выработавший драгоценное и благородное качество Равностности. Внутренний философ живет в зоне «И ТАК ТОЖЕ». Многие школы психотерапии тем и занимаются, что меняют местами эмоционально насыщенные личностные смыслы клиентов в этих трех зонах. 

Для того чтобы более детально описать зону «НЕ ТАК», мы воспользуемся великолепной метафорой Роберта де Ропп о человеческих играх. В своей книге «Великая Игра» он пишет, что жизненные игры отражают жизненные цели, и игры, которые люди себе выбирают, указывают не только на их тип, но и на уровень их внутреннего развития.

Де Ропп разделяет жизненные игры на «материальные» и «мета»-игры.

Материальные игры можно расценивать как игры, направленные на приобретение материальных вещей, в основном денег и того, что на них можно купить. У меня есть друг, который хорошо играет в эти игры, и он сейчас живет в Париже.

Цель мета-игры лежит за пределами материального мира: духовный рост, знания, ментальность. У меня есть друг в Московском университете, который занимается буддизмом, и у него есть тайная надежда, что через несколько рождений он станет просветленным.

Другими словами, цель материальных игр - конкретные вещи мира, особенно «физическая четверка»: деньги, власть, секс, общественное положение.

Как правило, люди, поглощенные этими играми, не приходят на наши тренинги и скептически (в лучшем варианте) относятся к игрокам в более высоких энергиях. Во все времена материальные игры были основным занятием людей. Есть три случая, когда люди на время покидают эти игры и приходят к нам на тренинги:

  • очень успешные в этих играх, но пресыщенные ими;
  • девальвировавшие ценности этих игр;
  • кризисные личности, «раненные» в этих играх.

Третий случай является наиболее частым, насколько я могу судить, исходя из опыта работы более чем с 15000 клиентами.

Мета-игры скрыты, возвышенны, утонченны. Их цель - абстрактные вещи: истина, красота, знание. На вершине этих мета-игр де Ропп помещает Великую Игру: поиск просветления, освобождения, спасения или пробуждения. Это игра освоения и овладения вещами не внешнего, но внутреннего мира, своего разума и сознания. Ее конечная цель - глубоко познать свою природу, раствориться в ней и через свой непосредственный опыт ощутить, что она божественна.

Различные традиции выражают это по-своему, но суть одна и та же. Христианство учит нас, что «Царство Божие в тебе самом», или словами святого Клемента: «Тот, кто знает себя, - знает Бога»; буддизм говорит: «Посмотри в себя. Ты есть Будда»; суть сидхи-йоги - «Бог обитает в тебе, как ты»; и в исламе - «Тот, кто знает себя - знает своего Бога».

Истинных игроков в Великую Игру, тотально поглощенных этой игрой, чрезвычайно мало. Нужна, какая-то очень большая внутренняя сила, чтобы прожить Великую Игру полностью. Нужна очень большая энергия внешней поддержки, чтобы быть вовлеченным в Великую Игру. В силу того, что в настоящее время эти два обстоятельства одновременно в России встречаются чрезвычайно редко, то люди стремятся к балансу в материальных и мета-играх.

Трудно одновременно поклоняться двум играм.

Быть богатым, здоровым и счастливым нетрудно.

Но это касается профанического, материального аспекта земного существования. Одновременно с этим быть божественным и актуализировать свою божественную природу - в этом испытываются трудности.

Я уже пятнадцать лет веду академический курс трансперсональной психологии в Ярославском университете на факультете психологии. Заметил, что студентам и мне больше всего нравятся две темы «Парадигма в научном исследовании» и «Расширенные картографии сознания».

Когда во время лекции всерьез начинали обсуждаться проблемы состыкованности, взаимоперехода психоделических состояний сознания, безумия в обыденном понимании этого состояния и саттори, в аудитории возникала какая-то блаженная тишина. Когда в воздухе вибрировали слова о постижении Дао, возникало ощущение значимости момента и проникновения всей группы вместе с преподавателем в какую-то сакральную территорию сознания.

Главная идея, лежащая в основе всех великих религий, заключается в том, что человек живет в мире своих грез и заблуждений. Он отсекает себя от универсального сознания, от Бога, чтобы закрыться в тесной скорлупе своего Эго. Выйти из этой скорлупы, распрощаться с желаниями и иллюзиями Я, вновь обрести единство с универсумом - это было действительной целью Великой Игры, как определили ее великие учителя духовности Иисус Христос, Будда Шакьямуни, Бодхидхарма, Магомет, Лао-Цзы и Сократ. Это проявление, воссоединение и просветление и есть цель Великой Игры. Хотя ей учили в течение веков мудрецы и просветленные учителя всех традиций, она остается во многом понятой неправильно.

«Не толкай реку - она и так течет...»

В последние девять лет на каждом тренинге я говорил о просветлении, иногда с энтузиазмом, иногда с сарказмом. Я встречался с людьми, которые считали себя просветленными, встречался с людьми, которые считали себя святыми и чудотворцами. Когда я готовился к этим встречам, в душе возникал трепет. Я видел внутри себя ребенка, который очень хочет сказочного чуда: «Вдруг... может в этот раз... случится...» После встреч каждый раз меня обволакивала мягкая грусть. Это очень похоже на то, как в хорошую погоду ты отдаешься длинным волнам в море. Лежишь на спине, чайки летят, море несет тебя на своем теле, мир и покой внутри... Во мне после этих встреч просыпался старик, проживший на земле уже не одну тысячу лет, знавший Экклезиаста, Лао-Цзы, Бодхидхарму. Он уже не знает грусти, скепсиса, воодушевления. Каждый раз он говорит: «Все нормально, Владимир. Было бы странно, если бы было по-другому».

Сейчас я подозвал свою старшую дочь Надежду, чтобы прочитать ей свою книгу. Ей 18 лет. Она сказала: 

  • Отпусти меня погулять, - и начала гладить мою бороду.
  • Неужели тебе моя борода интереснее моей книги, - спросил я ее.
  • Твоя борода лучше, - ответила она мне.

Наверно, я похож на свою дочь - не на то обращаю внимание. Ведь почти все лидеры, с которыми я встречаюсь и с которыми работаю вместе, скучают от того, что уже не к кому ездить учиться. Это наводит страшную тоску, когда тебе каждый раз показывают одну и ту же местность.

Дело ведь не в том, что просветленный плох. Главная проблема заключается в том, что он рассказывает те идеи, которые тебе до боли знакомы, о тех состояниях, которые ты прожил, техниках, которые тобой уже проштудированы.

В НЕКОТОРОМ СМЫСЛЕ ВСЕ ЛИДЕРЫ ПСИХОЛОГИИ И ПСИХОТЕРАПИИ  ПОХОЖИ НА ДЕТЕЙ - КОГДА ИМ НЕ РАССКАЗЫВАЮТ НОВЫЕ СКАЗКИ, ОНИ НАЧИНАЮТ ПРИДУМЫВАТЬ ИХ САМИ.

Лидерам на самом деле есть, что сказать участникам своих тренингов. Одновременно у каждого лидера есть задача удивительной сложности - передать свой опыт переживаний другим. Многие лидеры поддерживают в себе некое состояние, которое каким-то образом чувствуют участники тренингов. Редко индуцируемое состояние адекватно отражается в переживаниях участников. Поэтому возникает необходимость передачи состояния другими способами. Я осознаю, что для этого наш внешний язык чрезвычайно беден. Словесное объяснение часто настолько не подходит к изложению глубинных переживаний, что возникает чувство бессилия, стыда, грусти.

Проблема выбора игры весьма древняя.

Если мы вспомним каноническую историю жизни Будды Шакьямуни, то можем определить такую ситуацию и в его жизни. С малолетства Сиддхартха узнал о четырех стадиях жизни брахмана. В молодости брахман изучает Веды. На второй стадии он женится, обзаводится семьей и служит обществу. На третьей стадии, когда его дети подрастают, он может освободиться от этой службы и посвятить себя религиозным занятиям. И, наконец, на четвертой стадии освобожденный от всех связей и обязательств брахман может жить жизнью монаха. Сиддхартха обдумал это и заключил, что когда человек становится старым, бывает уже поздно учиться Пути. Он не хотел ждать так долго. 

  • Почему человек не может жить всеми четырьмя стадиями сразу? Почему человек не может вести религиозную жизнь пока он имеет семью? 

Сиддхартха хотел изучать и практиковать Путь еще не будучи в преклонном возрасте. В настоящее время для многих людей не стоит проблема стадийности выбора Пути. Выбор происходит между материальными, социальными  и духовными играми. Люди, которые выбирают чисто духовный путь, как правило, не являются социально успешными. Нет институтов, которые могли бы поддерживать игры в просветление - Великие Игры. И выбор в этой ситуации - баланс между материальными, социальными  и духовными играми.

Психолог как духовный наставник

После 20 лет работы в практической психологии я вдруг заметил, что основная функция психолога (если он и вправду психолог) - это функция учителя жизни, а в предельном выражении - духовного наставника, передающего глубинное знание своему клиенту. Самый успешный психолог, сущностно реализующий свои священные обязанности, - это гуру, передающий  знания как  учитель  ученику и воплощающий инициатический процесс второго рождения.

Любое психологическое воздействие имеет основную цель - изменение качества человека, проявление и становление новой личности. В этом аспекте «формирование всесторонне развитой, гармоничной», самоактуализирующейся личности является в самом глубинном смысле процессом «второго рождения». 

По моему  мнению, если психолог не центрирован на «второе рождение» личности, то он и не является психологом. То есть - направленность деятельности психолога на «второе рождение», тотальную трансформацию личности и есть  основная отличительная особенность психолога.  

Арни Минделл определил, что работа психолога очень похожа на работу повивальной бабки: как повивальная бабка помогает рождению младенца, так практический психолог помогает рождению духа. 

Во всех традициях психотопологические координаты второго рождения одни и те же. Первое - это органический этап вынашивания. В даосских текстах говорится, что даосский мастер вынашивает в себе зародыш ученика.

Афонский старец, как сына, вынашивает в своем чреве своего ученика-подвижника. Отцы-схимники, использовали в качестве самого точного языка органические метафоры зачатия, вынашивания и родов, рождения нашего внутреннего младенца. Юнг обращал особое внимание на те сны людей, в которых возникал младенец, священное дитя - символ новой жизни. Сны с младенцами, с играющими детьми - это всегда предвестники рождения чего-то нового. Недаром в немногих сохранившихся фрагментах философии Гераклита есть следующее: «Вечность - дитя, переставляющее шашки, царство ребенка». 

Мы можем в этом смысле говорить о потоковом характере гармоничного взаимодействия психолога и его клиента. Более того - о совместном потоковом сосуществовании психолога и личности клиента, психолога и группы, если это касается тренинговой формы работы, в котором все происходит спонтанно, но гармонично и эффективно.

Психология занимается тем, что возвращает людей в равновесие или в  Великую Равностность при удачном стечении обстоятельств. То, что называется кризисным состоянием или психологической проблемой, на внутреннем языке является  посланием человеку о том, каким образом он был выведен из равновесия. Например: «Я плохой, у меня ничего не получается, я оторван от людей, у меня все болит» и так далее. Это все те послания, которые человек получает о ситуации, в которой он был выведен из целокупного равновесия.

Психология (в практическом аспекте) занимается тем, что соотносит людей с тем контекстом, в котором они живут, с их семьей, с обществом. 

Духовные практики занимаются, прежде всего, вторым рождением человека. Основная технология духовных практик - это технология снятия ограничений, выход за их пределы, и в этом они пересекаются с трансперсональной и интегративной психологией. Можно сказать, что девиз духовных практик, если выразить его в двух словах, - «Выход есть!» Выход есть, и ограничения можно снять, и психологические  практики показывают, что все хорошо, на самом деле клеток нет. 

Любое выведение из равновесия есть бесконечные модуляции состояния радости, экстаза, это состояние, в котором может жить каждый человек, если немножко поработать над собой и родиться в духе. С точки зрения психологии, можно помочь человеку сонастроиться с ситуацией. Скажем, если у человека проблема - это значит, что он находится в разладе с окружающими, с семьей и с самим собой. Нужно выбрать из арсенала психотехник, которыми ты владеешь, то, что лучше и быстрее всего поможет выполнению этой задачи. 

Если у человека экзистенциальный кризис, это означает, что человек находится в разладе с более серьезной ситуацией своей жизненной эволюции. Человек может переживать духовный кризис, это значит, что ему уже тесно здесь, и он ощущает воздействие мощных сил, точно таких же, как силы, выталкивающие плод из чрева матери. Он испытывает духовный кризис для того, чтобы претерпеть второе рождение, отправиться в героическое путешествие за сакральными смыслами своего существования. 

Психолог в этой ситуации особенно важен как гуру, который помогает другому выйти из его кошмара, безумия, когда мир рушится и трудно зацепиться за привычный труд, отношения, смыслы.

Именно в таких ситуациях психолог может помочь осознать лоно тайны,  он может зачать зародыш индивидуальной истины, который может вырасти в новое знание себя и мира, себя в мире.

Слова, которые при этом могут быть сказаны психологом другому, должны действительно передавать суть, соль жизни. 

И, по моему глубокому убеждению, психолог для этого должен быть человеком реализованным, просветленным,  духовным, обладающим ясностью беспредельной и беспримерной по отношению к другим, живущим в состоянии полусвета-полутьмы, полуясности, полупонимания, в состоянии практического неведения и неясности. 

Психолог - несущий свет понимания, ясность осознания, чуткость и тонкость восприятия жизни, интегрированный настолько, чтобы все время иметь возможность взирать на жизнь из-за пределов профанического существования.

Если психолог действительно хочет чему-то научить человека, он должен признать  честно: основное состояние человеческого существа - это состояние сна. 

Эта метафора наиболее близко и точно выражает то, что происходит с человеком на самом деле. 

Люди спят. 

Они не знают себя, потому что они находятся в отключке от себя, в отключке от настоящего момента, от общения с другими людьми. 

Они находятся во сне, сотканном из многих-многих удивительных кружев. Можно назвать это кармой - в традиционных текстах много определений того, на что похоже это иллюзорное состояние сна наяву. Говорят, что это похоже на мираж, и это тоже верно. 

И люди всегда стремятся  к чему-то, испытывая жажду. 

Но это всего лишь мираж. 

Это подобно отражению луны в воде. 

Они думают, что это луна.

Они  ныряют туда и хватают ее.

Но это всего лишь отражение.

Направление с самого начала было неправильным, потому что они живут во сне. 

Психолог - это тот пробужденный, который все время напоминает другим «Ты спишь, и еще долго будешь спать. Может быть, пора проснуться?» 

Психолог дает другому возможность второго рождения - пробуждения от сна, в котором мы все с вами находимся. 

Есть традиционная метафора о том, что даже если обычная ель очутится в роще из сандаловых деревьев, то она пропитается этим запахом. 

До революции всегда спрашивали: «Барышня, из каких вы будете?», и барышня отвечала: из купечества, или из дворян, или, может быть даже, из царской семьи, а может быть, просто из крестьян. 

В переводе на психотехнический язык, «из каких» означало: «каково Ваше коллективное бессознательное», то есть, каковы семена, какова культура, какие возможности и ограничения вы несете. 

По сути дела, все науки, которые мы с вами знаем: психология, экономика, биология, физические науки - являются науками о коллективном бессознательном, они исследуют внутренние характеристики нашего всеобщего сна. 

Карл Маркс открыл законы экономики и выяснил, как они определяют законы психики. Это, безусловно, величайшее открытие. Или, скажем, психология, законы бессознательного Фрейда: почему мы вдруг оговариваемся, совершаем ошибки или странные действия, как это связано с детскими травмами, с нашей ситуацией, как это связано с комплексом Эдипа или с комплексом Электры - все это можно раскопать при желании, найти причины. Это законы нашего коллективного бессознательного, законы сна, в котором мы все живем. Это, конечно, интересно, если вы ориентируетесь и подстраиваетесь в разные ячейки жизни в этом коллективном сне. 

Мой друг профессор Мазилов назвал психологию шизофренией. 

И наверно он во многом прав, так как психология изобилует истыми галлюцинациями, которые называют психологическим теориями - сны наяву.

Психология может дать Вам какие-то знания о себе в том смысле, что она научит Вас быть в контакте с самим собой, быть в моменте, знать, видеть, чувствовать себя и выражать это на языке своего сословия - это максимум того, что может дать психотерапия. Можно использовать типологию Юнга, типологию Фрейда, Люшера, тестироваться по разным системам - это не имеет никакого значения, потому что это одно и то же: это описания с разных сторон коллективного бессознательного, стадного бреда, консенсусного сознания. 

Можно провести всю жизнь, занимаясь разного рода тренингами, семинарами, конференциями, и это не даст никаких принципиальных изменений для того, чтобы родиться в духе и обладать тайной жизни, быть чистым зеркалом онтологического смысла человеческого существования.

Психолог как зеркало, взглянув на которое человек может увидеть свою сущность и свое предназначение.

Как-то в 70-х гг. была коференция по популярной тогда теме «Буддизм и наука». И Алан Уотс, который был председательствующим, задал вначале сакраментальный вопрос: «Что может дать наука для достижения просветления?» Присутствующий на конференции мастер тибетского буддизма Тартанг Тулку Ринпоче ответил: «Ничего». Удовлетворенный председатель объявил конференцию закрытой. 

Есть проблема профессиональной деформации во всех гуманитарных специальностях, в том числе психологии и психиатрии. Это та ситуация, когда профессионал становится «спящим в квадрате», начинает на реальность, людей, другого, смотреть через концептуальный мираж. 

Забывая о том, что человек всегда больше, чем теория, а самые важные жизненные вопросы не отмечаются наукой - здесь психология и психотерапия  несостоятельны. 

Важно проснуться самому психологу и это очень нелегко, и каждый, кто пробовал проснуться, знает это. Для этого нужно почувствовать неудовлетворительность психологического  знания для бытия в мире и, в некотором смысле, признать свою несостоятельность как психолога.

И это очень важный первый момент понимания того, что любая концепция несостоятельна и любое понимание неполноценно. И если этот момент случился в твоей жизни - значит ты уже готов к пробуждению, и, может быть, ты уже пробужден.

Когда буддисты вступают на духовный  путь, они дают клятву боддхисаттвы: «Клянусь следовать по пути пробуждения. Я знаю, что я и все живые существа просветлены, пробуждены с самого начала. Клянусь реализовать это, и посвятить все силы этому». 

Второй шаг - это внутренний договор со своей душой, что ты уже не будешь спать, что ты сможешь смотреть на мир из невовлеченности. 

Я десятки раз испытывал состояние просветления. И мне казалось, что это были настоящие и глубокие переживания. Но при всем этом сейчас я понимаю, что во мне была жажда  пробуждения, это было желание и мысль. 

И, может быть, я просто переживал бесчисленные отражения лун в лужах.

Григорий Палама, великий реформатор исихазма XIV века, в своих «Триадах» сказал, что если бы духовное развитие, духовное совершенствование не было предзаложено, если бы богочеловечество уже не содержалось в человеке, оно было бы невозможно. 

То, что предзаложено, - это индивидуальное свободное сознание, открытое активное пространство энергии, откуда мы творим мир с отношением -переживанием-смыслом.

Ученик спросил учителя, переправляясь с ним в лодке через реку: «Учитель, как мне познать Бога?», - «Познать Бога? Прыгай!», - «Но я же не умею плавать!», - «Прыгай!». Ученик прыгнул в воду, учитель схватил его за волосы и держал под водой, пока тот не начал задыхаться. Учитель выдернул его, нахлебавшегося воды, и спросил: «Чего ты хотел там, под водой, больше всего?», - «Воздуха, учитель, воздуха!», - «Когда твоя жажда познать бога будет столь же сильной каждый миг, как тогда, когда ты желал воздуха, ты будешь иметь шанс, и твой путь может завершиться успехом». 

Важно понять, что не спать - значит иметь все время потенциал к пробуждению, неистовый мотив, бесконечную неудовлетворенность и понимание неудовлетворительности знания.

Понимание того, что ни Фрейд, ни Гроф, ни Уилбер не раскроют твой коан жизни.

Понимание того, что ты сам должен родить свою танцующую звезду - свое понимание жизни, себя, других - свою психологию. 

Если нам повезет родить свое понимание, свое учение, которое дает нам реальное знание о том, что такое природа человека, то с психологом происходит та трансформация, когда в нем рождается реальный учитель Знания.

Он может человеку прямо показать, что это такое - наше  исконное, истинное состояние - тогда мы получим то, что называется прямой передачей, или прямым введением в знание своей природы. 

Именно психолог, который испытал пробуждение, становится духовным наставником, который может внятно ответить на все вопросы человеческого существования и передавать своим клиентам глубинные смыслы существования.

Содержание зоны «НЕ ТАК»

Психотерапевтические кабинеты не пустуют и поток человеческих «Не так» бесконечен. И эта ситуация диктует необходимость предельно честно, аккуратно проанализировать зону «НЕ ТАК». Дисбаланс, обнаруженный клиентом или лицами из социальной среды, является следствием причин из личной истории клиента, сокрытых и неосознаваемых как клиентом, так и социальным окружением.

Причина и следствие образовывают некоторую целостность, которая в различных школах психологии и психотерапии обозначается по-разному: подавленный материал, блок, напряжение, комплекс, незавершенный гештальт. У Рона Хаббарда это обозначено понятием «энграмм». Ст. Гроф ввел понятие СКО (систем конденсированного опыта) для обозначения этих целостностей.

Сейчас мы вплотную подошли к большой и сложной проблеме - организации хаоса переживаний в языки сознания.

Языки сознания

Концепция о языках сознания для нас является попыткой описать то сложное содержание феноменов, которое определяет индивидуальную субьектную реальность.

Субъектная реальность - это индивидуальное и  уникальное восприятие-представление о внутренней и внешней реальности, которое формируется в процессе социализации и является интегративным образованием, определяющим эмоциональные, когнитивные и поведенческие особенности реагирования индивида на стимульное содержание внутренней и внешней среды. 

В 1994 году мы предложили для обозначения субъектной реальности термин «карты психической реальности», основываясь на той идее, что вся реальность, данная нам в модальностях опыта, является продуктом самой психической организации, которую сознание наполняет структурой, смыслом, отношением и переживанием.

Эксперименты, проведенные нами с экстраординарными состояниями сознания за последние 12 лет показали, что термин субъектной реальности более подходит, так как объемлет не только способы отражения привычных модальностей опыта, но и феномены, далеко выходящие за их пределы, интерперсонального и трансперсонального характера. При этом  субъектность преполагает только одну значимую переменнную - существование индивидуального свободного сознания, не обусловленную даже самой средой функционирования. 

Но для того чтобы показать специфические черты различных сред (пространств существования) сознания, мы и хотим предложить концепцию о языках сознания.    

Вначале обратимся к самой примитивной, на первый взгляд, классификации языков сознания. Тем более, в терминологическом плане именно эта классификация нам ближе и понятнее: ощущения, эмоции и чувства, образы, символы, знаки. Все это разные языки, обладающие внутренними законами и своей логикой.

В филогенетическом плане все эти языки сформировались в  процессе эволюции жизни как способы отражения реальности и в онтогенезе усваивались нами именно в этой последовательности: сначала ощущения, затем эмоции и чувства, затем образы и, наконец, символы и знаки.

Еще раз напоминаем, что наша попытка вычленения и классификации языков является больше демонстрационной моделью, педагогическим приемом, так как в реальном потоке психического любой сенсорный стимул вызывает перцептивную организацию, эмоционально-чувственное реагирование и попытку категоризации (я не могу не любоваться на современный язык когнитивной психологии - как можно так точно (для профессионалов) и непонятно (для остальных) выразить идею того, что любое переживание человека целостно). 

Возвратимся к заявленной теме и рассмотрим эти стадии формирования языков сознания одновременно в аспектах онтогенеза и филогенеза. 

 

  1. Язык ощущений.

Наиболее древний язык - язык ощущений. Я вспоминаю слова Владимира Ленина: «Самым первым и самым первоначальным является ощущение, а в нем неизбежно и качество...»

Первичными формами ощущений являются таксисы (греч. taxis - 'расположение по порядку'), ориентирующие  компоненты  поведенческих  актов, врожденные способы пространственной ориентации в сторону благоприятных (положительные таксисы) или неблагоприятных  (отрицательные таксисы) условий среды. По модальности воздействия выделяют фото-, хемо-, термотаксисы и др. Таксисы одноклеточных и многих низших многоклеточных животных представлены ортотаксисами (изменение скорости передвижения) и клинотаксисами (изменение направления передвижения на определенный угол). У животных с развитой центральной системой и симметрично расположенными органами возможен активный выбор направления передвижения и сохранение этого направления (топотаксисы). Таксисы, имеющие в основе примитивную раздражимость, уже являются условием выживания живых систем. 

Что касается онтогенеза, то казалось доказанным, что новорожденный ребенок «не имеет» органов чувств.

Мир наполнен для него шумами и пятнами,  но его органы чувств еще не служат ему: он не воспринимает еще отдельные впечатления, не узнает предметы, не выделяет ничего из этого общего хаоса. Первое, что ребенок начинает воспринимать и выделять из остального, - это положение своего тела, те раздражения инстинктивного порядка,  которые до него доходят (например, голод), и то, что успокаивает их. В генетическом аспекте это очень похоже, по классификации Х. Хэда, на древнюю, протопатическую чувствительность, когда ощущения еще недифференцированы, диффузны, не локализованы ни во внешнем, ни во внутреннем пространстве и отражают больше состояние.

Говоря языком  поэтическим - ребенок растворен в бытии, еще нет отношений, нет субъекта и объекта, ни сна, ни бодрствования, только ощущение полной погруженности в жизнь. Нам очень хотелось бы в этой точке рассуждений вспомнить об «океаническом эго» Фрейда. Но, по данным Бауера (1966), у ребенка существует организованное пространственное восприятие, по существу, с момента рождения (как давно установлено у низших позвоночных). Активная, «реалистическая» социальная реактивность, демонстрируемая новорожденными, наряду с предпочтением конфигурации человеческого лица по сравнению с абстрактными геометрическими фигурами слабо согласуется с академическими, психоаналитическими представлениями о недиффиринцированности восприятия младенца. 

Таким образом, для младенца мир не просто наполнен шумами и пятнами. Уже на этом уровне феноменальные перцептивные константы организованы, и его органы чувств служат ему, и он воспринимает отдельные впечатления. 

В определенном смысле мы не можем говорить об изначальном состоянии как младенческом в свете вышеуказанных данных. 

В силу указанных причин, регрессия к состоянию зародыша - будучи, по самой своей сути, гипотетической в настоящее время - как будто бы дает единственную, специфическую для жизненного цикла, «натуралистическую» матрицу для качеств изначального состояния за пределами структурированного восприятия.

Одновременно, на наш взгляд, это единственная возможность соприкосновения с той интегративной составляющей существования, которую по традиции называют душой. Не так важно, каков метод, который приводит к погружению сознания в среду этого древнего языка: буддийская випассан, даосская пещерная медитация или утонченная интроспекция отца психологии Вильгельма Вундта. 

Не так важно, как мы обозначаем эту среду: первичной чувствительностью (Спирман, 1923), прототаксической формой (Салливан, 1953) или онтогенетической регрессией в изначальное состояние (Козлов, 1995).

Важно, что «снимая одежды сознания» мы сталкиваемся с той средой, где транцендированы пространство, время, персона. Невыразимый ужас-восторг, который охватывает человека при приближении к этой среде, растворяется в состоянии безвременности и потери пространственного местонахождения, дереализации и деперсонализации, ощущении слияния всем и вся. 

Впервые я столкнулся с этим пространством ощущений в 1991 году на своей второй сессии связного дыхательного процесса. Не понимая ничего в этом состоянии, я обозначил это состояние юнгианским термином «интеграция», подразумевая, что эта среда является высшей ступенью целостности человека - встречи с Самостью. До 1996 года я провел огромную работу по инициации людей в это пространство, глубоко практикуя изменение сознания при помощи дыхательных психотехник (ребефинг, вайвейшн, холотропное дыхание, свободное дыхание, шаманские и йогистические практики). Данная работа оформилась в прикладное психологическое направление - интенсивные интегративные психотехнологии - как систему психотехник личностного роста и расширения сознания. 

В 1996 году во время медитации на водный поток в Тункинской долине (Бурятия) я вошел в ту же среду. Попадание в нормальном состоянии сознания (светило солнце, было ветрено, шумела тайга, и не было ни одного намека на галлюцинаторность окружающей реальности) в это пространство при помощи сосредоточения сознания на внешнем объекте для меня было полной неожиданностью. 

Эксперименты со статическими медитациями, проведенные в русле полевых тренингов «Духовные странствия» с 1997 по 2003 годы автором данной книги, показали достаточную ординарность и доступность этого опыта. Это позволило сделать вывод о том, что идентификация с «ничто», самадхи, восприятие-переживание шуньяты или апофатического являются не исключением, а закономерностью при  корректном построении структуры фокусировки сознания и обеспечении условий отсутствия помех, выступающих в качестве отвлекающих объектов и смыслов. 

Интроспективно-медитативный сдвиг, который осуществляется в условиях частичной сенсорно-перцептивной депривации, основанный на созерцательной ориентации «делании неделания» (вей у вей), позволяет погрузиться в среду архесенсорного слоя функционирования психики за пределами модально-специфического функционирования сознания. 

Таинственный на первый взгляд термин архесенсорного (от греч. 'древнее ощущение') слоя функционирования психики раскрывает простое предположение, что есть наиболее примитивная форма домодального ощущения, которое в привычном состоянии сознания мы принимаем за базовое «ощущение существования», или «я есмь», не распаковывая и не дифференцируя его.

Онтогенетический и филогенетический регресс, который показывает инволюционный вектор достижения целостности, является научной метафорой, к сожалению, непонятной даже для огромного количества академических психологов и философов. Призыв «Будьте как дети и Вам откроются врата небесные», звучащий во всех больших и малых религиозно-теологичеких системах тоже воспринимается достаточно потешной методической рекомендацией для зрелого позитивистского ума.

Но на самом деле они правильно отражают направление - назад к целостности - к архесенсорной среде.

Мы должны понимать, что «назад» существует прямо здесь и сейчас, более того, может быть, архесенсорное и является основной средой психического за пределами привычного перцептивного и интеллектуального структурирования, реальным Дао, в котором потенциально есть все.

Мы можем обозначить архесенсорный слой как уровень универсального единства, изначально являющейся единой интегрированной структурой, в которой разделения по смыслам нет. Уровень универсального единства соответствует, по всей видимости, одной из характерных волновых структур вселенной, имеющей наиболее древнее происхождение. 

Этому уровню довольно сложно дать четкое вербальное функциональное описание. Часть людей может описывать взаимодействие с информацией этого уровня как общение с Богом, Вселенским разумом, Единой энергией Вселенной, Универсумом, Мировым Духом ит.д. Наличие такого уровня во внутреннем пространстве индивидуума подтверждается как практическим опытом работы автора книги, так и целым рядом исследователей ХХ столетия: Р. Ассаджиоли, Ст. Грофом, А. Маслоу, Р. Моуди, Э. Кюблер-Россом, К. Уилбером, Идрис Шахом, К.Г. Юнгом. Это подтверждается также анализом религиозного опыта и положений мировых религий и восточных духовных практик.

Мне кажется одновременно, что именно архесенсорный слой является неким зеркалом, на котором индивидуальное  человеческое сознание активно рисует различные формы трансцендентного и трансперсонального порядка. При этом содержание этих форм зависит не только от индивидуального опыта созерцающего субъекта, но и всего содержания более поверхностных языков сознания, их взаимодействия, культурно-социального контекста, в котором происходит «встреча с зеркалом». 

Мы не можем не остановиться на понятии энергии, которое приобретает все большее значение в европейской психотерапии и психологии, одновременно не соотносится ни с какой модельностью опыта и задается как некая данность с различным содержанием. 

Многие парапсихологические феномены, особенно связанные с экстрасенсорным чувствованием энергии (кожная чувствительность, свето- и цветовидение энергии, внутреннее ощущение энергии и др.), стали бы предельно понятны, если допустить, что восприятие энергии связано с особой формой рецепции, с особой модальностью опыта, который мы имели когда-то в древности, но затем утеряли или вытеснили как мировоззренчески неприемлимое.

На мой взгляд, первое модально-специфическое отражение архесенсорного слоя мы встречаем именно как модальное энергетическое ощущение,  и подобное экстрасенсорное чувствование-восприятие является максимальным приближением опыта к архесенсорным стимулам, воздействующим на рецепторные поля. Можно сказать - первым способом реконструирования, структурирования сознанием архесенсорного слоя психической реальности. Более сложные интермодальные кинестетические ощущения этого порядка мы называем «приливом сил», «воодушевлением», «подъемом энергии» и др. 

 

  1. Язык эмоций.

Следующий язык, язык эмоций, в процессе эволюции возник как средство, позволяющее живым существам определять биологическую значимость состояний организма и внешних воздействий. Самая примитивная форма этого языка - эмоциональный тон ощущений - существует уже в первые месяцы жизни ребенка (по некоторым новым исследованиям - уже во внутриутробном состоянии). Эмоциональный тон ощущений сопровождает непосредственные переживания,  сопровождающие отдельные жизненно важные воздействия (вкусовые, температурные), и способствует их сохранению или устранению.

Чем дальше развивается ребенок, тем более дифференцированными становятся качества эмоций, усложняются объекты, вызывающие эмоциональное отношение. Ребенок постепенно научается контролировать эмоции, регулировать их внешнее выражение.

Эволюция языка эмоций как в филогенезе, так и в онтогенезе происходит от менее простых к более сложным,  от целостных состояний к все большей и большей дифференцированности.

Знание и тонкая рефлексия языка эмоций во внутреннем пространстве чрезвычайно значимы, так как эмоции имеют важную регуляторную функцию. Согласно информационной теории эмоций, роль этого языка в организации целенаправленного поведения заключается в следующем:

  • стремление усилить, продлить ситуации, в которых возрастает вероятность удовлетворения потребности (витальной, социальной, идеальной, потребности в компетентности или в преодолении препятствий),
  • тенденция к ослаблению, предотвращению в ситуациях падения вероятности удовлетворения потребности.

В духовных традициях отношение к эмоциям и чувствам чрезвычайно разнообразно от полного аскетического отказа до полной включенности и проживания. Часто традиции относятся к ним селективно, культивируя одни и подавляя другие.

Важно, что культивируемое чувство часто является настолько приоритетным, что находится за пределами морали и оценки или, что проявляет изнанку моральной индиффирентности, является высшей добродетелью. Таковыми являются Великое Сострадание (махакаруна) в буддизме, любовь к ближнему в христианстве и чувство священной мести (джихад) в мусульманстве.

Мы не будем анализировать подробно данную проблему в этой книге. Но важно отметить, что чувства являются не только пиковым выражением высших достижений традиции. Их культивирование является философским кредо и духовным путем. 

И все-таки следует отметить, что все метафоры «слияния», «сияния», «полного растворения», «просветления», которые являются блеклыми и малосодержательными обозначениями пиковых состояний эмоционального экстаза или инстаза, отображают простой факт соприкосновения индивидуального сознания с «энергией» или архесенсорной средой.

Стратегически следует отметить, что любое чувство при глубоком проникновении-проживании может привести к пиковым состояниям-откровениям. При этом мы говорим не только о фрейдовском катарсисе. Это является достаточно важным, но не высшим уровнем постижения содержания чувств. Проникновенная работа с чувством может привести к состоянию высшего покоя и целостности наподобие «шуньяты», проживания пустотности как полноты бытия за пределами небытия и инобытия.

И, на мой взгляд, здесь не важен предмет проникновения: или это радость, или печаль, вулканический экстаз или предельная депрессия, злость, агрессия, сострадание, любовь - за пределами любого чувства есть безбрежный океан целостного сознания.

Но при работе с чувством как предметом трансформации, личностного роста и терапии нужно всегда иметь в виду несколько важных моментов:

  • чувства и эмоции имеют очень динамичный и «текучий» характер, и часто работа с ними похожа на стремление наполнить водой сито;
  • любое стремление проанализировать, отрефлексировать чувство или эмоцию приводит к перефокусировке осознания на само содержание мышления и к изменению самого чувства, часто к его гибели;
  • любые достаточно сильные чувства (депрессия, чувство одиночества, любовь, сексуальное чувство и др.) полностью «захватывают» личность, сознание человека и лишают его самостоятельности и возможности тонкой рефлексии. Индивидуальное сознание теряет субьектность, а чувство перестает быть объектом проживания. В данной ситуации мы можем говорить о полном и тотальном доминировании языка чувств на уровне глобального «мироощущения», восприятия мира внутреннего и внешнего из чувства.

Из вышеназванных  моментов мы можем сделать несколько тактических выводов:

  1. необходимо опираться для стабильности и эффективности работы на наиболее сильные чувства, которые связаны с базовыми потребностями человека: секс, страх смерти, стремление к превосходству, эгоизм, жажда жизни и др.
  2. развивать в личности созерцательность и умение не терять состояние «вэй у вэй» - деяния недеяния. В традициях требование это заключается в «остановке внутренней болтовни», созерцательной внимательности. Основная цель - научиться тотально проживать целостность чувства.
  3. формировать осознанность и отождествленность со свободным индивидуальным сознанием.

Важно, что в течение 40 тысяч лет «Человек-разумный» ищет реализацию в чувствах.

Если не находит - значит все еще не понимает предельную правильность вышуказанных тезисов.

Если не понимает - значит, его правда жизни в этом.

И в смерти тоже. 

 

  1. Язык образов. 

Язык образов является основным языком, в котором отражается картина как внутренней психической реальности человека, так и внешнего мира во всех возможных модальностях опыта. Язык образов является способом структурирования реальности не только в модальностях опыта при непосредственном воздействии физических раздражителей на рецепторные поверхности, что связывает их с языком ощущений, но и психологическими феноменами такой сложности, как «Я-образ», образ другого в социальной перцепции. Самым сложным в содержательном аспекте является образ мира (А.Н. Леонтьев) как целостная система представлений человека об окружающей реальности (физическая и социальная среда),  так и о себе, своей деятельности, спонтанной активности. Мы можем допустить высшую интегрированность языка образов в понятии «субьектная реальность», но в силу того, что она соединяет все многообразие языков сознания, это допущение нам кажется необоснованным.

В нашем анализе мы не будем заниматься столь сложными категориями в силу того, что уверены в метафоричности самого словосочетания «образ мира». Это почти тоже самое, что «образ тумана» - мы в некотором приближении понимаем, о чем идет речь, но не более того.

Понятие языка образов мы будем рассматривать в пределах, ограниченных современной когнитивной психологией. В соответствии с этой логикой мы сделаем анализ образа по разным модальностям опыта: зрительной, слуховой, кинестетической, обонятельной и др., а затем проанализируем интермодальные образы сложного характера. Ниже мы рассмотрим роль образа в медитативных практиках: каким образом медитация на образ реутилизируется до архесенсорного опыта восприятия светимости, опыта восприятия исчезновения телесного образа, восприятие Дао или Шуньяты за пределами всех образных репрезентаций.

Таким образом, мы можем предпринять анализ от простых когнитивных структур восприятия к более сложным восприятиям - праобразам коллективного бессознательного, а затем к условиям их реструктуризации, от формы к ее исчезновению, от полноты бытия в образе к небытию и пустоте.

Одновременно с этим посылом нам хочется отметить, что язык образов является одним из самых мощных методов достижения самадхи во всех известных духовных традициях. Наверно, потому что человек - существо образное в реальности, в представлениях, в мечтаниях - в жизни и за пределами ее.

 

  1. Язык символов. 

Говоря о языке символов, трудно не вспомнить слова Э. Кассирера, который называл человека «animal sуmbolicum» - «символическое животное». Язык символов, как утверждал выдающиеся русский психолог Л.С. Выготский, возникает уже на первом году жизни человека. Человека характеризирует новый способ адаптации к среде - символический, который является для него новым измерением реальности. Человек погружен не только в материальный, непосредственно воспринимаемый мир, но и запредельный, символический мир. Фольклор, мифы, искусство, религия - элементы этого мира. Человек погружен в пространство символических форм, мистических, эзотерических, ортодоксальных, мифологических, художественных, религиозных... Символ касается глубинных структур психики, он многозначен и многомерен, язык архетипов, общечеловеческих первообразов, построен на языке символов.

Иногда мне кажется, что человек больше символическое животное, чем существо, несущее индивидуальное свободное сознание.

Все символично - от появления Адама до моей безумной рефлексии.

Начиная от прически маленькой двенадцатилетней девочки и заканчивая  крестом папы римского или одеждой Алексия II.

Все время хочется зайти за пределы символа, обозначения, образа…

Найти за пределами янтр, мантр, икон и картиной символистов нечто…

 Если человек ищет и находит, происходит нечаянная радость или преображение.

С одной стороны, скучно и грустно - мы уже взрослые.

С другой - все еще человек придумывает и живет в символах - начиная от того, что и как есть и, заканчивая тем, в каком гробу лежать.

 

  1. Язык знаков.

Язык знаков является самым молодым среди языков сознания в филогенетическом аспекте. В онтогенетическом аспекте ребенок только к годовалому возрасту начинает овладевать этим языком. В то же время это самый развитый и культивируемый язык современности. Язык знаков является высшей формой реализации сознания, так как осознаваемое мышление обычно сопровождается и формируется в речи (письменной и устной). Язык знаков как форма сознания - это сложная система кодов, обозначающая предметы, признаки, свойства предметов, действия и отношения.

Трудно обозначить единицу языка знаков. При первом приближении мы можем ей обозначить любой код, выраженный словом или словосочетанием.

Слово или словосочетание обозначает вещи, действия, качества, отношения. В этом и состоит его основная функция - его обозначающая роль. Тем самым мир как бы удваивается. С помощью языка человек может иметь дело с вещами, которые непосредственно не воспринимает, которые даже не входили в состав его прошлого опыта. Слово позволяет мысленно оперировать предметами даже в их отсутствие.

При этом слово-название подменяет, замещает, относит каждый предмет к определенному множеству. Таким образом, слово абстрагируется от предмета и становится орудием мышления.

Называя какой-либо предмет, мы в той или иной мере его познаем, проникаем внутрь его. Это происходит в силу того, что в словах, запечатлен, сконцентрирован общественно-исторический опыт познания предметов, свойств, отношений. Слово (или словосочетание служит средством существования знаний), добытых в процессе познания соответствующих объектов. Сами же знания устанавливаются и передаются с помощью языка слов. В процессе социализации человек при помощи языка знаков не только приобретает знания, овладевая речью, но и учится определенным образом мыслить.

Словосочетание есть материальная оболочка мысли, оно как бы оформляет мысль. Без этой оболочки мысль теряется, «растекается», ей уже нельзя воспользоваться. Таким образом, налицо двойная связь: с одной стороны, то, о чем мы думаем, определяет выбор используемых нами слов, с другой стороны, используемые нами слова определяют то, как мы думаем [Burkhart R.C., 1994.].

Другая важная функция языка и речи - коммуникативная. С помощью речи люди общаются друг с другом, передают определенные сведения, выражают свои мысли, чувства и тем самым воздействуют друг на друга.

Язык знаков является символической репрезентацией опыта. Это единственная система, которая может представлять все другие языки сознания, а также представлять себя. Он не связан непосредственно ни с каким сенсорным органом. Как и в других языках сознания, он  не только отражает особенности формирования психической карты реальности, но также расширяет или ограничивает восприятие. Именно в языке знаков проявляется высшая форма демиургова качества сознания - мы создаем свой мир во всех его индивидуальных ограничениях и одновременно неповторимости и уникальности. Одновременно язык знаков, оформленный в слова и их сочетания, создает ту конфигурацию концессусного сознания, которая существует в соответствии с требованиями общественного и физического порядка и которую мы обозначаем миром повседневной жизни.

Что касается более глубинной конфигурации сознания на домодальном архесенсорном уровне, то она гораздо более сложная и абстрактная. Это полная репрезентация эволюции человеческого сознания и опыта с его архетипическими и трансперсональными пластами, стоящими за пределами  смыслов обыденного мира - «профанической реальности».

На уровне графическом мы можем отобразить эволюцию и соотношение языков в виде некоторых кругов, похожих на годовые кольца дерева (рис. 4).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рис. 4. Языки сознания

Проведенный анализ может нам позволить сделать следующие кардинально важные выводы:

  1. Эволюция человеческого самосознания как в онтогенетическом, так и в филогенетическом аспектах во всем культурном многообразии, сводится к расширению и освоению определенных языков сознания.
  2. Объем и соотношение языков сознания отличаются не только у разных типов личностей, но и у различных современных культур и этносов.
  3. Достижение высших ступеней интеграции («Самости», просветления, самадхи и др.) стратегически является разотождествлением индивидуального сознания со всеми языками и фактом его соприкосновения с премодальным архесенсорным модусом бытия. 
  4. Архесенсорный слой является предельной гранью субьектности и одновременно предельным ее выражением. Под субъекатностью понимается идентификация с душой (душой-разумом, или индивидуальным Атманом, или индивидуальным свободным сознанием). 
  5. Человеческое сознание на настоящий момент не может ни экспериментально, ни логически дифференцировать субъективность или обьективность, духовно-психологичность или онтологичность архесенсорного модуса бытия.

Вне сомнения, эти идеи имеют немалую научную перспективу, и в силу того, что они являются специальным предметом нашего исследования, мы хотим остановиться на них более глубоко и основательно.

В эволюции языков мы можем наблюдать, в крайнем случае, три тенденции:

Первая тенденция является общебиологической и общесоциальной тенденцией. В биологическом аспекте она выражается в захвате новых ареалов жизни, расширении сферы питания и размножения живых систем. В социальном аспекте эта тенденция выражается в экспансии личности и сообществ не только в территориальном отношении, но и в социальном подавлении и духовном, идеологическом расширении своего господства.

Тенденция к расширению является системным качеством самого сознания и выражается в дифференциации и фрагментации реальности не только на пять базовых форм, но и в большем структурном многообразии, большей раздробленности языков на каждом этапе эволюции. Тенденция выражается в «преумножении сущностей», реализации изобилия словарей языков и уменьшении  многозначности их структурных единиц. В языке ощущений и чувств, всего мы можем обнаружить десятки, в развитых рефлексивных системах сотни структурных единиц, и границы между ними практически неразличимы. В языке образов - их уже тысячи, и границы между ними становятся все более определенными. В словари современных знаковых языков входят уже сотни тысяч слов - смысловых, структурных единиц, многозначность семантических полей сведена к минимуму, а границы между словами и понятиями стали уже очень жесткими. Более того, чем научнее и социально значимее языковая среда, тем важнее ограниченность и однозначность содержания категорий. 

Таким образом, тенденция к расширению языков сознания, дифференциации, имманентно включает в себя вторую тенденцию - уменьшения структурной энтропии, увеличения жесткости, определенности и однозначности фрагментов сознания. Мы должны понять, что языки сознания представляют собой не только семантические поля разной степени сложности и дифференцированности, но и проявляют внутреннюю архитектонику самого сознания. Язык и способ мышления тесно связаны друг с другом и взаимно определяют друг друга. Невозможность адекватного перевода понятий, их дифференциации, приводит к сложности формирования целостного мышления и целостной картины мира. В процессе эволюции архитектоника сознания не только усложняется, но и возрастает степень жесткости границ семантических полей в языках соответствующего этапа. 

Третья тенденция является, наверное, несколько абсурдной, так как говорит о примате инволюции по отношению к эволюционным процессам. Есть Экклезиастова мудрость: «…преумножая знания, преумножаем скорбь». Это более всего относится к проблеме языков сознания. 

Приходится признать, что расширение смысловых пространств, фрагментации реальности и одновременно самого сознания только увеличивает раздробленность и конфликтность сознания. 

Если бы языки сознания были чистыми энергоинформационными полями вселенной, мы, наверно, даже не затрагивали эту проблему в этой книге.

Языки сознания встроены в реальное функционирование личности, они являются объектом отождествления, отношения и переживания личности. Честно говоря, мне иногда кажется, что только они и являются смыслообразующими конструктами жизнедеятельности личности. Более того, мы и есть игра свободного сознания, которое просто ищет, в чем еще воплотиться и во что еще поиграть и в чем понежиться. 

Собственно если разобраться в сущности сознания, то мы можем найти некие метафорические аналогии с океаном. 

Так же, как у океана есть волны, а у солнца - лучи, так и собственное сияние сознания - это его пять языков сознания: ощущения, чувства, образы, символы, и мысли. У океана есть волны, но это не особенно беспокоит океан. Волны в самой природе океана. Волны возникают, но куда они исчезают? Обратно в океан. А откуда они возникают? Из океана. 

Точно так же вся феноменология психического является выражением самой природы ума. Она возникает из сознания, но куда она девается? Она растворяется в том же сознании. 

Именно поэтому нам приходится констатировать абсурдный тезис - эволюция языков сознания необходимо увеличивает конфликтность самой личности и русская поговорка «горе от ума» имеет не частный характер, а онтологический, всеобъемлющий смысл.

Современный человек более всего знаком с языком знаков, остальные он или забыл, или помнит фрагментарно, как слова из песни, уже давно не петой. В то же время жизнь разговаривает с нами на всех языках сознания, она все время целостна и уникальна независимо от слушателя... 

Таким образом, мы полагаем, что человеческое сознание прискорбно расщеплено и диссоциировано на конфликтующие фрагменты. Предельной целью духовных практик является интеграция, воссоединение целостной ткани сознания.

Достижение целостности, интеграция, которые ставятся в качестве цели в практической психологии и психотерапии, в контексте исследуемой нами темы в некотором смысле являются «раздеванием одежд сознания». 

В развитии психологии ХХ столетия интересными являются наблюдения за использованием различных языков сознания. 

Ранние аналитические школы ориентировались в основном на использование вербальных и ментальных инструментов в терапевтической практике и запрещали телесные проявления и взаимодействие в процессе работы.

Следующий этап в развитии психологии - юнгианский анализ, другие школы глубинной психологии и гуманистической психологии - связан с акцентированием внимания  на образных языках: работа со сновидениями, направленные визуализации, исследование и использование мифологических сюжетов, сказкотерапия  и т.д. 

Развитие гуманистической и трансперсональной психологии привело к появлению большого количества телесно-ориентированных, танцевально-двигательных и других техник, использующих в основном языки чувств и ощущений. 

Наконец, в самое последнее время в психологической теории и психотерапевтической практике наиболее актуальной является задача построения многомерной языковой среды, трансформационного пространства, в котором могли бы найти свое творческое выражение все состояния сознания и которое обеспечивало бы общение между различными его слоями. Классическим образцами данных подходов являются психосинтез Роберто Ассаджиоли, расширенная карта бессознательного Стэна Грофа и интегральная психология Кена Уилбера.

В России данный подход реализовывается в интегративной психологии, разработке которой мы посвятили последнее десятилетие.

Алфавит дхарм

В различных культурах существовали достаточно четкие, ясные способы ретранслирования психического состояния, целостных ситуаций опыта.

В буддийской традиции в этом контексте употреблялось слово «дхарма», обозначая целостные ситуации опыта. Существовал нормативный, поддающийся транслированию, некий «алфавит» из 50-120 дхарм, в котором были зафиксированы канонические состояния, модальности опыта.

Дхарма (корень dhr, 'держать', 'поддерживать') в буддийской традиции имеет несколько значений:

  • учение Будды Шакьямуни;
  • текст (совокупность текстов), в котором это учение изложено;
  • состояние сознания. 

Именно в третьем значении мы используем понятие дхармы. При этом мы четко понимаем, что все три значения этого понятия взаимосвязаны.

Дхарма в буддизме - это целостное состояние сознания, тела и эмоций. Мы можем сказать, что язык дхарм - это алфавит базисных переживаний в пространстве психической реальности.

В индийской традиции любая проявленная и непроявленная природная субстанция (пракрити) имеет три гуны (качества, свойства): сатва - уравновешенное, гармоничное, благое начало; раджас - подвижное, страстное, деятельное; тамас - косное, инертное, темное.

Вот буква А. Пусть это будет состояние радости (пити). Любая дхарма бывает чистая, нейтральная и нечистая. Дхарма - это состояние сознания. Скажем, состояние «радость» - это дхарма номер один, «чистая радость» - дхарма номер два. «Радость в заниженном аспекте Кали» - дхарма номер три.

Вот буква Б. Пусть это будет Любовь. Духовная любовь, чистая и благостная - дхарма номер один. Страстная и бурлящая - дхарма номер два. Апатичная, заниженная, пожирающая - дхарма номер три.

Этот язык дхарм, или язык состояний целостных переживаний, являлся базой буддийской психологии.

Обучение в буддийской психологии происходило от алфавита к грамматике - от переживания состояния (это буква А языка переживаний, потом другая буква языка переживаний, третья буква языка переживаний) к осознанным переходам из одной дхармы в другую. Каждый, от простого бхикшу (монаха) до архата (достигшего высшей степени реализации, того, кто вырвал с корнем причины страданий и вышел за пределы смертей и рождений), предельно ясно осознавал, что это за переживание. Так был построен язык переживаний в древнебуддийской психологии. И дальше разрабатывалась грамматика языка, как от одного состояния переходить к другому состоянию.

В конце концов, бхикшу, изучивший алфавит и грамматику, научался самостоятельно достигать и находиться в брахма-вихаре - в пространстве ничем не ограниченных четырех прекрасных драгоценных состояний  сознания. При этом нужно совершенно четко понимать, что эти состояния являются одновременно особой медитацией, позволяющей «уму вступить в рай чистой земли», и цель медитации - состояние сознания. Четыре возвышенных состояния сознания - брахмавихара на пали (язык, на котором говорил Будда и на котором записаны его учения) - это четыре качества сердца, которые, будучи развиты в совершенстве, поднимают человека на высший духовный уровень. 

Любящая  доброта (Метта, которое может быть переведено как любящая доброта, всеобъемлющая любовь, доброжелательность, бессамостная всеобщая и безграничная любовь) - это медитация любви, в ней бхикшу должен установить свое сердце в стремлении к благу всех существ, в том числе и к счастью врагов. Метта указывает на качество ума, которое имеет целью достижение счастья другими. Прямыми следствиями метта являются: добродетель, свобода от раздражительности и возбуждённости, мир внутри нас и в отношениях с окружающим миром. Для этого следует развивать это состояние как любящую доброту ко всему  живому.

Сострадание (Каруна) - это медитация сострадания, в которой бхикшу размышляет обо всех существах, находящихся в беде, ясно представляя в своем воображении их печали и тревоги, так, чтобы пробудить в своей душе глубокое сострадание к ним.  Свойством каруна является желание освободить других от страдания. В этом смысле сострадание является чем-то совершенно отличным от жалости. Оно ведёт к великодушию и желанию помочь другим словом и действием. Каруна играет важную роль в Учении Будды, которое называется также Учением Мудрости и Сострадания. Именно глубокое сострадание Будды привело его к решению разъяснить Дхарму всем живым существам. Любовь и Сострадание - это два краеугольных камня практики Дхармы, поэтому Буддизм называют практикой, удаляющей страдание. 

Радость (Мудита - счастье в счастье других) - это медитация радости, в которой бхикшу размышляет о процветании других и радуется их радостям. Это радость, которую мы ощущаем, увидев или услышав о счастье и благополучии других, это радость успеху других без оттенка зависти. 

Равностность (Упеккха - состояние без рассуждений о приобретении и потере, без хватания, цепляния за веру как за истину, вне отношений, без гнева и горестей) - это медитация на безмятежность, в ней бхикшу поднимается выше любви и ненависти, жестокости и подавления, богатства и желания и смотрит на свою собственную судьбу с беспристрастным и совершенным спокойствием. Равностность указывает на спокойное, устойчивое и стабильное состояние ума и проявляется при столкновении с несчастьем и неудачей. Обладающий этим драгоценным состоянием с невозмутимостью встречают любую ситуацию с одинаковым мужеством, без волнений, отчаяния, сожаления. Равностность - это беспристрастное размышление над действиями (карма) и их результатами (випака). Упекха разрушает предвзятость и избирательность, приводя к осознанию того, что каждый сам является хозяином и наследником своих поступков.

Язык дао

Традиционная европейская психология и основанная на ее принципах психотерапия не изобрели языка, который описывает целостные ситуации опыта, и не пользуются им. То, что мы имеем в гештальттерапии, в НЛП, в психосинтезе, в телесно-ориентированной терапии, это фрагменты и осколки этого языка, никем не систематизированные. В то же время осознание того, что в психотерапевтической и трансформационной работе мы имеем предметом интеграции целостные ситуации опыта клиента, является все более и более популярным (холономный подход в трансперсональной психологии, голографическая модель функционирования психики К. Прибрама, синергетика А. Колесникова, голодинамика В. Вольфа, матричный принцип организации психики С. Всехсвятского, кластерная теория М. Щербакова и др.).

Эта традиция нашла наиболее изысканное изложение в даосизме и «Книге перемен», одной из древнейших китайских эзотерических книг. В ней есть представление о 64 гексаграммах, которые в точности соответствуют полному набору генетического кода. Мы можем предположить на более глубоком уровне, что с помощью генофонда есть возможность универсальной кодировки всего живого на планете. Китайская «Книга перемен» является, в каком-то смысле, универсальным кодом потока переживаний и потока энергии пространства-времени, некой универсальной периодической системой переживаний.

Древние китайские даосы, уединяясь в пещерах от искажений, привносимых повседневной жизнью, настолько углублялись в тишину себя, настолько смогли освободиться от жизни биологического организма, что сумели настроиться и выделить те тонкие вибрации, которые пронизывают все: сознание, материю, поток - и назвали эти пульсации пульсациями Дао. И выделили их канонический алфавит в виде 64 гексаграмм. Эти 64 гексаграммы есть нечто иное, как описание пульсаций Дао во времени.

Язык архетипов

Следующий язык сознания, живо и многогранно ретранслирующий ткань переживаний, целостных ситуаций опыта, - это  язык архетипов. Он присутствует во всех сказках, в мифах всех народов. Язык архетипов ближе к языку переживаний, нежели то, с чем мы имеем дело в теоретических конструкциях современных психологии и психотерапии.

Под архетипами К.Г. Юнг понимал элементы коллективного бессознательного, обозначающие суть, форму и способ связи наследуемых бессознательных первичных человеческих первообразов и структур психики, обеспечивающих основу поведения, структурирование личности, понимание мира и взаимопонимания людей.

Юнг писал: «Любое отношение к архетипу, переживаемое или просто именуемое, «задевает» нас; оно действенно именно потому, что пробуждает в нас голос более громкий, чем наш собственный. Говорящий праобразами говорит нам как бы тысячью голосов, он пленяет и покоряет, он поднимает описываемое им из однократности и временности в сферу вечно сущего, он возвышает личную судьбу до судьбы человечества и таким путем высвобождает в нас все те спасительные силы, что извечно помогали человечеству избавляться от любых опасностей и превозмогать даже самую долгую ночь» (Юнг К.Г., 1987).

Архетип является, в наиболее обобщенном смысле, сгустком энергии коллективного бессознательного, формой энергии, несущей в себе протосценарий типовых ситуаций. Архетип Младенца - это то, как ведет себя младенец во всех возможных ситуациях жизни и проявляется во всех человеческих традициях. Это и появление на свет, первичная чистота, нерасчлененность, это ранимая юность, девственность восприятия, это и слабость, это и чистый духом. Каждый раз мы можем найти эту многоаспектность архетипа, на языке метафор и эмоционально насыщенных праобразов проявляющих первичные протосценарии человеческого сознания.

«Архетип сам по себе ни добр, ни зол. Он есть морально индифферентное numen, которое становится таким или другим, или противоречивой двойственностью обоих лишь через столкновение с сознанием. Этот выбор добра или зла, умышленно или неумышленно, следует из человеческой установки».

 

Мы рассмотрели несколько возможных форм ретранслирования переживаний, целостных ситуаций опыта. Мы говорили о пяти языках сознания, о теории дхарм, даосской системе гексаграмм, юнговских архетипах. Мы, наверное, сможем вспомнить и другие, не менее изощренные языки описания психодуховной реальности. Но мне сейчас хочется поставить точку на историческом экскурсе.

Стало ли легче нам оттого, что в традиции существовали возможности передачи глубинного опыта?

Можем ли мы войти в плоть этих традиций?

И нужно ли это?

Говоря о языках сознания, дхармах, гексаграммах, архетипах, мы должны предельно четко осознавать, что это тоже определенные семантические пространства. Иногда очень экзотичные, иногда не очень, но всегда являющиеся смыслами, с которыми мы строим определенные отношения и наполняем соками переживаний.

Человеческой психике, сознанию человека присуще продуцировать реальность, психическую реальность, наполнять ее отношением, значимостью и переживанием.

Программа и аналитическая схема взаимодействия с клиентом

Отмечая эту чрезвычайно важную для человеческого сознания закономерность, мы должны понимать, что для реальной работы в практической психологии или психотерапии нам нужны определенные карты сознания, обладающие тремя качествами:

  • относительной адекватностью по отношению к психической реальности;
  • доступностью для понимания; 
  • удобством для применения.

Понимая и принимая всю сложность описания целостностей психической реальности, мы все-таки вначале сделаем несколько замечаний по топологической соотнесенности этих целостностей, а также их динамическим, генетическим и энергетическим характеристикам.

Топологически те целостные системы, интеграция или частичная трансформация которых осуществляется в психотерапевтическом процессе, локализируются в структуре бессознательного, но имеют представленность и проявленность в сознательной деятельности человека со всей ее сложной многоуровневой архитектоникой, в его поведении, способе мышления и наполнения смыслами внешней и внутренней реальности, в творчестве и спонтанности.

Категория бессознательного не является новинкой как в традиционной психологии, так и в среде специалистов, занимающихся связным осознанным дыханием. С тех пор как существование бессознательного в психике человека было доказано во французской психоневрологической школе и в психоанализе, эта категория сперва успешно кочевала из одного научного сборника в другой, и почти во всех школах психологии и психотерапии в течение ХХ столетия этому феномену уделялось достаточно внимания. Более того, благодаря средствам массовой информации и открытости научного знания сама категория и более или менее адекватное представление о ней внедрилось в обыденное сознание.

То, что еще в начале века существовало только в потаенных сакральных уголках научного психологического мышления, вошло в обиход обыденного языка и массового сознания. Но феномен бессознательного не стал более ясным.

Каждый психотерапевт и психолог четко осознает, что в своей практической работе он работает с тем объектом, который называется психическая реальность индивида или группы, и в основном процесс приведения клиента в зону «ТАК» - это процесс осознания бессознательного, вытесненного и подавленного материала из разных слоев картографии бессознательного.

Относя подавленные целостности топологически в структуру бессознательного, мы четко осознаем, что это не более, чем метафора. Тем более, как мы указывали выше, эти системы имеют достоверную проявленность в обыденной сознательной жизни и деятельности человека. Более того, для тех смыслонасыщенных переживаний, которые являются объектом как клинически ориентированной, так и личностно ориентированной психотерапии, более подходит название целостностей психической реальности (ЦПР).

В динамическом аспекте мы хотим указать на то, что ЦПР находятся между собой в таком же взаимодействии, какое существуют среди живых систем: они подавляют или поддерживают друг друга, могут бороться друг с другом или создавать сообщества.

Проявление генетического принципа в характеристике ЦПР находит свое выражение в том, что они имеют свое время и обстоятельства рождения (которые мы можем описать структурно на языке семикомпонентной модели) на определенной онтогенетической стадии, последующую эволюцию, развитие, рост, естественную инволюцию, старость, смерть. При этом мы вполне допускаем, что происхождение некоторых ЦПР может быть связано с периодом внутриутробного развития, рождения, а также трансперсональными слоями психического.

Энергетический аспект хочется рассмотреть особо подробно. Именно этот аспект, на наш взгляд, не столь глубоко рассмотрен в психологии, психотерапии и в интенсивных психотехнологиях, использующих ИСС при работе с клиентами.

Рассматривая психику человека как особое живое пространство, наполняющее реальность смыслами, мы также можем обозначить ее как мощную энергетическую систему, продуцирующую различные семантические пространства, состоящие из ощущений и восприятий, эмоций и чувств, образов, символов, мыслей. Эти семантические пространства в силу нейтральности и единства продуцирующей энергетической системы соотносимы по сложности. Говоря языком метафоры, образ полевой ромашки вполне соотносим с философской системой Рене Декарта, картиной Леонардо да Винчи  или русской народной сказкой «Василиса Прекрасная».

Именно в силу единости энергического поля невозможно четко дифференцировать, а методологически просто неверно, ущербно ставить какие-то пограничные столбы между телом и сознанием, сознанием и духом, духом и телом. Также неверно отделять индивидуальность от социальной и физиологической среды, в которую она погружена и через взаимодействие с которой она осознает себя человеком.

В тоже время мы достоверно знаем, что электрический ток течет по проводам, соки жизни - в дерево через корни, и мир, в котором мы живем, структурирован.

Структурированы и потоки энергии, и у них есть свое направление, сила, плотность. Все живое обеспечивает свою жизненность этой энергией.

Выше, когда мы рассматривали топологический аспект того материала, с которым работает клиент в расширенном состоянии сознания, мы определили это место в бессознательном.

Мы не хотим придумывать новые названия целостностям, которые под воздействием защитных механизмов сознания оказались в этом месте.

Но хочется еще раз подчеркнуть основные качества этих целостностей:

  1. Они являются открытыми живыми системами со своей внутренней иерархически построенной структурой, сложными внутренними взаимосвязями.
  2. Как всякая живая система они обладают рядом свойств: 
  • энергообменом, то есть они потребляют энергию, трансформируют, накопляют ее; 
  • им присуща своя внутренняя эволюция - рождение, развитие, приобретение навыков выживания, старость, смерть;
  • способностью к регенерации, восстановлению определенных внутренних структур при их деформации или утрате.
  1. Способность влиять на другие целостности и на всю систему духовно-телесного существа, обозначенного понятием «человек», а также его проявления в поведении и деятельности.

Стратегия взаимодействия с клиентом в психотерапевтическом процессе обусловлена двумя факторами:

  • внутренней структурой интегрируемого материала, интегрируемых целостностей;
  • свойствами целостностей как живых открытых систем.

 Эти два фактора являются предельным упрощением. На самом деле все обстоит намного сложнее. Главное заключается в понимании того, что каждый раз мы имеем дело не с элементарными фактами, а целостными ситуациями опыта.

При этом мы «препарируем», расчленяем целостности психической реальности (ЦПР) на компоненты не из праздного желания все усложнить и сделать язык психологии более эзотеричным. Причина проста - в европейском способе мышления не существует языка, способного ретранслировать целостные ситуации опыта, целостные переживания. Более того, многие клиенты не обладают даже языком тех модальностей, в которых мы можем описать эти целостности: ощущений, эмоций, образов, символов, слов. Мало сказать клиенту: «Прояви это чувство». Часто необходимо и этому научить, сформировать навык честной жизни в эмоциях и чувствах, так как почти в каждом существуют десятки «нельзя» и «не так» в их осознавании и выражении. Мало сказать: «Отпусти это движение». Нужно еще научить человека жить и чувствовать свое тело, отслеживать свои ощущения.

Американский физиолог У. Кэннон в своей теории эмоций назвал их «реакциями борьбы или бегства». Такие эмоции, как, например, гнев или страх, биологически оправданы, эволюционно полезны. Они подготавливают организм, чтобы «выжать» все возможное из мышц, вступая в схватку или спасаясь бегством. В кровь выбрасывается адреналин, заставляющий сердце биться быстрее, одновременно повышается артериальное давление, учащается дыхание, перераспределяется кровоток - все для того, чтобы больше обеспечить мышцы кислородом и питательными веществами, чтобы развить максимальное мышечное усилие (сильнее ударить или скорее убежать). Этот механизм, генетически передаваемый из поколения в поколение, функционирует одинаково как у животных, так и у человека. На определенных стадиях эволюционного развития человека этот механизм способствовал видовому и индивидуальному выживанию.

В современных условиях социального существования человека этот механизм очень часто неадекватен и переживание, проявление которого социально табуировано, подавляется.

То представление, которое я хочу предложить Вашему вниманию, является удобной рабочей схемой, которая, с одной стороны, позволяет осознанно программировать, технологизировать работу с клиентом и заложить условия эффективности, с другой стороны, является аналитической программой процесса взаимодействия с клиентом и результатов этого взаимодействия.

Семикомпонентная модель ЦПР, которую мы предлагаем Вашему вниманию, вбирает в себя три аспекта стратегии взаимодействия:

  • является картографией целостностей психической реальности; 
  • план, операциональная схема взаимодействия; 
  • аналитическая программа процесса и результатов взаимодействия с клиентом. 

В реальной работе нужно одновременно рассматривать все эти три аспекта, более того, в каждом аспекте находить свои особенности по форме и содержанию.

Качественная внутренняя неоднородность целостностей психической реальности заключается в том, что эти системы состоят из семи элементов.

  1. Актуальное психофизическое состояние, интенсивность нейрогуморальных процессов, изменение в функционировании внутренних органов. 

Каждый, кто знаком с психологией эмоций или теорией Г. Селье о стрессе и другими теориями, так или иначе объясняющими подавление ощущений высокой интенсивности или табуированных способов отреагирования, знает, что при этом происходят определенные функциональные сдвиги в организме человека на уровне психофизического состояния, нейрогуморальных процессов, в работе внутренних органов.

Согласно теории эмоций по Джеймсу-Ланге, сердцебиение учащается не оттого, что мы чувствуем волнение, лицо краснеет не оттого, что мы чувствуем стыд. По Джемсу и Ланге, эмоция начинается с того, что вначале происходят управляемые нервной системой изменения состояния мышц и внутренних органов, которые воспринимаются мозгом, и лишь потом возникает собственно человеческое чувство, та часть эмоции, которую мы осознаем, когда радуемся или страдаем, ненавидим или испытываем жалость.

Из традиционной теории высшей нервной деятельности человека известно, что возбуждение, возникающее в коре головного мозга в ответ на стрессовый раздражитель, передается в особую структуру мозга - гипоталамус. Гипоталамус путем выделения релизинг-факторов воздействует на гипофиз, синтезирующий тропные гормоны, в частности аденокортикотропный гормон, повышающий функциональную активность коры надпочечников. Выброс в кровь большого количества гормонов коры надпочечников вызывает повышение артериального давления, учащение пульса. Повышается функциональная активность желудочно-кишечного тракта, мочевыделительной системы, дыхания, возникает потребность в двигательной активности. Если двигательная активность подавляется (то есть человек не может избить обидчика, убежать в страхе и т.д.), эндокринный удар принимает на себя сердечно-сосудистая, пищеварительная, мочевыделительная и другие системы. 

Таким образом, подавление любого материала сопровождает такой базовый компонент, как актуальное психофизическое состояние, интенсивность нейрогуморальных процессов, изменения в функционировании внутренних органов. И с этим компонентом абсолютно жесткую связь имеют следующие два компонента - рисунок мышечного напряжения и паттерн дыхания.

  1. Рисунок мышечного напряжения. Мышечное напряжение связано с ситуациями и травмами, переживаемыми людьми в процессе их жизни. Рисунок мышечного напряжения как компонент подавленных целостностей достаточно хорошо изучен в разных направлениях телесно-ориентированной терапии. В связи с этим мы можем вспомнить концептуальные модели В. Райха и А. Лоуэна. Любое эмоциональное состояние, будь то страх или гнев, раздражение или волнение, содержит в себе мышечный, мускульный компонент. Представьте маленького мальчика, который старается сознательно удержаться от плача. Он стискивает зубы, сдерживает дыхание и напрягает мышцы горла и живота. То есть подавление эмоции при этом сопровождается именно таким, а не иным рисунком мышечного напряжения.

В мышцах, когда эмоциональное состояние не отреагировано, образуются участки «застывшего» напряжения - болезненные уплотнения. Они, в свою очередь, в зависимости от их расположения могут рефлекторно влиять на внутренние органы, имитируя их расстройства: нарушения ритма сердца, загрудинные боли, изжогу... В тесной связи с подобными феноменами находятся и т.н. «мышечные зажимы», описанные еще великим режиссером, великим знатоком эмоций К.С. Станиславским. А эти мышечные уплотнения, «мышечные зажимы», еще ведь и влияют на наше настроение, вызывая, казалось бы, беспричинную тоску, или тревогу, или раздражительность... Ведь еще в прошлом веке И.М. Сеченов, рассуждая об эмоциях, писал о т.н. «темном мышечном чувстве». Как часто человек чувствует себя (после конфликта, в кризисной ситуации или просто к концу рабочего дня, недели) подавленным, «измотанным», уставшим, «как выжатый лимон». Не случайно складывались народные выражения для описания эмоциональных состояний: «как тяжесть с плеч», «взвалить ношу», «одеть хомут на шею» - это тяжесть не только в переносном смысле, это и физическое ощущение тяжести, остаточное мышечное напряжение, связанное с неотреагированными эмоциями.

В СНГ и за рубежом популярно большое число методов, сочетающих физическое лечение с психологической разгрузкой и основанных именно на работе с мышцами, снятии мышечных «спутников» эмоций и заболеваний внутренних органов. Это и кинезиология, и рольфинг, и терапия по Райху, по Фельденкрайзу, по Александеру, БЭСТ по Зуеву, «Инсайт» М. Белокуровой и т.д.

Собственно, этот компонент подавления, в конце концов, приводит к возникновению так называемых мышечных блоков, или, как это обозначил Вильгельм Райх, мышечной брони. А. Лоуэн, развив эту идею, сформировал особую классификацию типов характера в зависимости от рисунка хронических мышечных напряжений.

  1. Паттерн дыхания. В тех компонентах, которые мы разбирали выше, дыхание уже присутствовало как органично вплетенное в их структуру.

Я решил выделить дыхание в отдельный компонент в силу того, что именно оно является связующим звеном между телом и душой.

Дыхание - это мост между базовыми элементами физического и духовного начал человека.

Любое состояние человека имеет определенный рисунок дыхания: направление, глубину, быстроту, плавность, соотношение между выдохом и вдохом, вдохом и выдохом, характеристики перехода от вдоха к выдоху, от выдоха к вдоху, темп, ритм, объем, разрывы, перехваты и т. д.

П.П. Блонский считал, что дыхание лучше характеризирует человека, чем любые другие системы: «Мы чувствуем себя так, как мы дышим» (Блонский, 1964). Он писал о «мимике легких»: сопении, вздохах, стонах, кашле, зевании, смехе, плаче - словом, о том богатом арсенале мимики легких, который вместе с речью делает легкие, безусловно, выразительнейшим органом эмоциональной жизни» (Блонский, 1964).

Опыт показывает, что каждое состояние сознания, всякое эмоциональное переживание, любая внутренняя реальность связаны с особым паттерном, или качеством, дыхания. Те или иные паттерны дыхания настраивают нас на ощущение и восприятие определенных вещей. Изменяя способ, которым мы дышим, мы можем изменить содержание и результаты любого опыта, переживания, состояния. Например, когда человек испуган или расстроен, он может бессознательно впасть в паттерн с высоким грудным поверхностным и неритмичным дыханием через нос. Переключившись на дыхание ртом, направляя медленный глубокий поток дыхания в полость живота или в область сердца, человек может вернуть себе уравновешенность и испытать приятное ощущение, связанное с релаксацией. Человек также, возможно, обнаружит, что определенные физические недомогания связаны с привычками направлять свое дыхание к тем или иным соматическим центрам или в сторону от них.

Таким образом, при связном дыхании мы не только прорабатываем определенные негативные идеи, состояния, вытесненные в бессознательное, но и воспроизводим паттерны дыхания тех или иных жизненных обстоятельств. Более того, применяя те или иные приемы связного дыхания, мы можем управлять и координировать наши состояния в жизни и деятельности вне зависимости от обстоятельств.

Мы дышим так, как мы себя чувствуем. Рисунок дыхания, как лакмусовая бумага, проявляет наше состояние психики.

Каждое состояние психики - это также и состояние дыхания. Каждое состояние дыхания - это определенное состояние психики.

  1. Структура мотивационно-потребностных процессов. Понятия мотивации и потребностей наиболее разработаны в советской психологии, особенно в теории деятельности. Процесс подавления происходит во вполне реальных условиях существования человека, когда у индивида существуют вполне реальные, осознанные цели, внутреннее побуждение к удовлетворению потребности, определенные планы по достижению цели, подцели, операционный уровень и т. д. С одной стороны, часто сами потребности и являются объектом подавления, особенно те, на проявление которых имеются разные социальные табу. Не менее часто подавляются способы удовлетворения потребностей, хотя и индивид чувствует настоятельную нужду удовлетворять потребность именно этим, а не другим, социально санкционированным способом.

С другой стороны, многие эмоциональные, поведенческие реакции подавляются в силу того, что проявление их находится в противоречии с мотивационной структурой личности, с ее ценностной ориентацией, сознательными целями и задачами.

Тем более, многие личностные проблемы, в том числе и психосоматические заболевания, являются проявлением внутренних конфликтов между одинаковыми по интенсивности, но разнонаправленными мотивами индивида.

Существуют предположения, что некоторые типы мотивационных конфликтов специфичны для отдельных психосоматических заболеваний. Так, гипертоническую болезнь связывают с наличием конфликта между высоким социальным контролем поведения и нереализованной потребностью человека во власти. Нереализованная потребность вызывает агрессивность, проявить которую индивид не может из-за социальных запретов. Язвенную болезнь 12-перстной кишки связывают с неприемлемой для самовосприятия потребностью в защите и покровительстве.

Неразрешимый конфликт мотивов, как и неустранимый стрессор, порождает в конечном итоге реакцию капитуляции, отказ от поисковой деятельности, что может проявиться в виде явной или замаскированной депрессии.

По этим причинам структуру мотивационно-потребностных процессов мы просто не вправе не включать в целостность подавляемого материала.

  1. Содержание эмоционального состояния. Еще четыре года назад мы отмечали тот факт, что среди всех видов памяти, которые в классической психологии считаются основными, в процессе связного осознанного дыхания превалирует моторная, эмоциональная, образная. Во всех направлениях психологии, психотерапии и психиатрии конца ХХ столетия идея эмоциональной насыщенности бессознательного материала является общепризнанной.

Содержание эмоционального состояния является полноценным компонентом подавляемой ценности. Подавляются эмоции высокой интенсивности, при этом интенсивность является субъективной и определяется воспитанием, социо-культурными особенностями той среды, в которой происходит формирование эмоционального отреагирования. Также подавляются способы проявления эмоций, которые жестко связаны с мотивационной потребностной структурой личности и социальными табу на тот или иной способ проявления эмоций. Также подавляется содержание той или иной эмоции, раскрытие которой в той или иной степени оценивается субъектом как опасное или неприемлемое.

  1. Образное пространство. Используя понятие «образ», в этом компоненте мы придерживаемся его узкого толкования, преимущественно как перцептивной формы знания. В когнитивной психологии проведено много исследований соотношения образа, возникающего в результате актуального восприятия, с представлениями тех же самых предметов и событий. Анализ пространственных преобразований воспринимаемых и представляемых предметов свидетельствует о близости лежащих в их основе процессов (С. Косслин, Р. Шепард). Существует предположение о существовании нейрофизиологической структуры «зрительного буфера», активация которого сенсорной информацией (сенсорный код формируется базовыми компонентами ЦПР - психофизиологическим, рисунком мышечного напряжения, динамическим паттерном дыхания) или сведениями из долговременной памяти приводит к возникновению наглядного образа.

Существование этого компонента в структуре подавляемого материала обязательно. В основном подавление происходит в тех или иных жизненных обстоятельствах. Подавлению сопутствует образный компонент. Это может быть кабинет начальника, когда у подчиненного все дрожит от непроявленного гнева, или больничная койка, когда пациент не может проявить страдание в силу того, что это не укладывается в его личностный конструкт, в образ «Я».

Образное пространство, как правило, является социальной репрезентацией сил, включающих систему защитных механизмов личности.

Когда подключаются защитные механизмы личности? Если содержание, интенсивность или форма проявления переживания социально табуированы. В образном пространстве эти социальные табу опредмечиваются реальными референтными лицами, реальной ситуацией личностного опыта.

Образный компонент отсутствует или мало выражен в том случае, когда подавление связано с внутренними запретами и внутренними переживаниями, хотя на самом деле они тоже имеют корни, которые сопровождаются образным пространством.

  1. Ментальный компонент. Этот компонент сводится к мыслям, идеям, вербальным конструкциям, сопровождающим ситуацию подавления или включение других защитных механизмов личности. Это идеи типа «Я плохой и мне это запрещено делать», «Так не принято», «Мужчине это не к лицу», «Мне этого никогда не простят», «Никто не может меня полюбить», «Нельзя быть настолько счастливым» и т. д.

Ментальный компонент подспудно присутствует в любом процессе подавления и вытеснения. Во многих школах психотерапии, психиатрии, особенно в школах психоаналитического направления, осознание, то есть проявление ментального компонента подавленного материала, считается основным элементом катарсиса, освобождения от травмирующего материала.

Все эти семь компонентов составляют определенную целостную систему, и эта система имеет все качества, присущие живым системам: внутренняя взаимосвязь и взаимодействие, инвариантность, открытость, активность по отношению к другим целостностям и к более широким системам и др.

  

Мы достаточно четко осознаем, что любая психотехнология должна базироваться на четкой теоретической модели, на надежной методологической основе: что является объектом трансформации, как соотносится трансформация личности с ригидностью социального окружения, как влияет изменение качества или свойства личности на систему других психологических свойств, что принять за точку отсчета трансформации личности и каков вектор развития и др.. Все эти важные для специалиста вопросы не имеют не только однозначного ответа в психологической науке, но и четкого подхода к ним. 

Любая теория базируется на некотором ядре - системе аксиом - независимо от того, проявлены они или нет. 

Наиболее близким к холономному подходу в методологическом аспекте является понятие человека как сложной, многоуровневой системы. Нам хочется раскрыть наше понимание системной методологии. Мы будем придерживаться следующего определения системы: система - это совокупность двух или более элементов, удовлетворяющая следующим трем условиям:

  • поведение каждого элемента влияет на поведение целого;
  • поведение элементов и их воздействие на целое взаимозависимы;
  • если существуют подгруппы элементов, то каждая из них влияет на поведение целого, и ни одна из них не оказывает такого влияния независимо. 

Прежде всего, примем исходный постулат об атрибутивности организации, согласно которому организованность - это исходное и необходимое состояние мира, основа его существования и развития, то есть мир изначально синергетичен. Из этой посылки следует, что явления организации и самоорганизации не требуют объяснения, но сами являются объяснениями других явлений, и, напротив, явления отсутствия или нарушения организации должны быть объяснены.

Отсюда следует, что активность системы тождественна ее существованию, и, таким образом, снимается вопрос об источниках активности системы.

В качестве базисных посылок в системной методологии мы можем обозначить следующие положения:

  1. Основными процессами в функционировании психической реальности являются процессы организации, то есть образования структур.
  2. Основная функция человека как системы - структурный, биоэнергоинформационный обмен со средой.
  3. Процессы эволюции и инволюции систем понимаются следующим образом: повышение целостности и внутренней непротиворечивости является прогрессивным, а увеличение раздробленности и конфликтности - регрессивным.
  4. В ходе эволюции число взаимосвязанных уровней и гибкость психической реальности человека как саморефлексирующей системы возрастает.
  5. Психика является самоорганизующейся динамической системой, поэтому адекватным описанием ее может быть только процессуальное описание.
  6. В самоорганизующихся системах процессы развития и функционирования тождественны, то есть психика имеет качество трансформации как инвариантное, имманентно присущее.
  7. Психика - сложная, многоуровневая, открытая, живая система.

Наиболее адекватное и близкое к голономной традиции представление о том, как происходит развитие систем, существует в теории диссипативных структур (Никлис Г., Пригожин И., 1990). Неравновесные (диссипативные) структуры проявляют следующие свойства: избирательная неустойчивость, вероятностный отбор состояний, «режим обострения» в ходе эволюции системы, а также автономность, независимость собственной эволюции системы от начальных условий ее возникновения.

Суть этих свойств состоит в следующем. Сложная, многокомпонентная система имеет потенциальное множество путей своего развития. Эти пути определяются в критических точках - точках бифуркации, когда система колеблется перед выбором и затем принимает направление своего дальнейшего развития. В точке бифуркации даже небольшое добавочное воздействие на систему может положить начало эволюции в совершенно ином направлении, которое изменит все поведение макроскопической системы. До очередной критической точки система будет функционировать на детерминистских началах в соответствии со своей природой. Это так называемые принципы избирательной неустойчивости и вероятностного отбора состояний.

«Режим обострения» в ходе эволюции системы означает следующее. Внутри сложной системы между ее отдельными участками устанавливаются конкурентные отношения. Среди них выделяется один основной, быстро развивающийся процесс, подавляющий все остальные, и сам этот процесс идет со все большей скоростью. Таким образом, побеждают все более совершенные формы, возникающие быстрее и раньше других. Данное явление связано с четвертым свойством нелинейной системы - с ее автономностью, независимостью от исходных условий возникновения. Суть последнего в том, что система как бы забывает условия своего происхождения, другими словами, раз возникшая в нелинейной среде структура приобретает статус самостоятельности.

Когда система дойдет до очередной точки бифуркации, структура вновь окажется в состоянии неустойчивости и вероятностного выбора, однако последующий выбор будет выбором в границах уже найденного пути эволюции, то есть его усилением и усложнением.

Это обуславливает особую значимость ранних этапов в эволюции системы.

Эти закономерности позволяют сделать предположения о взаимодействии внутри компонентов системы. Внутренние участки многокомпонентной системы ведут себя в некоторой степени как отдельные системы: само поддерживаются, наращивают свою структуру, взаимодействуют, конкурируют за обладанием ресурсами. Выделяющаяся среди них наиболее активная структура эволюционирует в режиме с обострением и автономизируется, то есть внутри системы начинает функционировать не как ее часть, а в большей степени как самостоятельная система. Эту закономерность особенно хорошо мы можем наблюдать при работе с клиентами, когда их сознание как бы полностью «поглощено» проблемой. Эта новая система работает на свой собственный рост и относится к материнской системе как к окружающей среде: черпает из нее ресурсы для поддержания автономии. Для сохранения своей целостности материнская система должна «родить» новую автономную систему, отделить от себя, либо разрушить автономию, в противном случае значительную часть своих ресурсов ей придется тратить на поддержание, точнее, на содержание новой системы. Задача психотерапии и трансформации заключается в том, чтобы девальвировать систему, представляющуюся как проблемная. При этом стратегии работы могут быть разные: перекрытие энергии и информации, которая поддерживает систему, уничтожение системы, вывод ее вовне с тем, чтобы система восстановила гармоничное соотношение между своими частями. 

Тот материал, который является предметом и содержанием психотерапевтического и трансформационного процесса в РСС, нам представляется как чрезвычайно сложная многоуровневая система взаимосвязанных пространственно-временных целостностей, между которыми существует информационно-энергетическое взаимодействие как на уровне находящихся в функциональных отношениях компонентов, так и целостностей между самой системой и ее окружением. В силу этого достаточно серьезная работа в направлении терапии, трансформации и интеграции человека или личностного роста предполагает целенаправленную работу с этими целостностями и системами этих целостностей.

Многие психотехнологии обращаются только к ментальному или образному компоненту подавленного материала. Это редко приводит к телесному и, что особенно важно, к эмоциональному отреагированию ситуации, не говоря об остальных, часто менее осознаваемых компонентах. Этим, наверное, объясняется их невысокая эффективность, с одной стороны, и большая растянутость во времени - с другой (например, психоаналитическая терапия требует постоянного взаимодействия с пациентом в течение нескольких месяцев, иногда нескольких лет, в некоторых случаях десятилетий).

В современной психотерапии и психиатрии широко практикуются химические или химико-биологические способы воздействия на человека. Эти способы весьма эффективны для активации некоторых базовых компонентов подавленного материала, особенно психофизиологического и рисунка мышечного напряжения, но при этом часто совершенно не отреагируются образный и ментальный компонент. В то же время осознание является центральным моментом любой психотерапии и интеграции личности.

Уплотнение событийной канвы жизни, информационно-энергетических процессов, то, что мы можем обозначить как «сжатие времени», требует психотехник, которые соответствуют «духу времени», обладают высокой эффективностью и быстротой, скоростью воздействия.

Многие психотехнологии, на мой взгляд, не учитывают два чрезвычайно важных момента:

  • уникальные возможности самой психики к исцелению, развитию, совершенствованию, приобретению целостности и гармоничности;
  • необходимость в удовлетворении такой базовой потребности человеческой психики, как потребность в трансцендировании, в духовности, в мистическом, божественном.

В течение последних десяти лет мы разрабатываем направление интенсивных интегративных психотехнологий,  которое, на наш взгляд, учитывает оба эти момента. Для нас также чрезвычайно важно, что эти психотехнологии обладают потенциальной возможностью работать со всеми семью компонентами ЦПР.

Интегративная методология

Современная ситуация в методологии психологии характеризуется противостоянием традиционного  (академического) направления и огромного количества школ и течений, новых  психологических подходов к пониманию теории и практики этой науки.

Академическая психология основывается на биологическом и социальном детерминизме активности человека и отдает предпочтение материалистической, позитивистской парадигме науки.

Новоиспеченные эклектические «направления» и «школы», особенно прикладной ориентации, или не имеют методологического осмысления или считают методологию  схоластической профанацией науки.

Одновременно как вне мировоззрения не существует личности, так и вне методологии нет науки.

Основная проблема  заключается в том, что ни практики, ни теоретики психологии не пытаются рефлексировать целостную картину психической реальности человека. В психологии отсутствует восприятие целостной картины психической реальности, которая проявлена на всех уровнях - от биологического до духовного.

В силу этого необходимы создание и разработка принципиально новой методологии, которая бы учитывала проявленность психического на всех уровнях существования человека.

Смысл общего интегративного подхода заключается в том, что психика человека является многоуровневой системой, обнаруживающей в личностно структурированных формах опыт индивидуальной биографии, рождения, а также безграничного поля сознания, трансцендирующего материю, пространство, время и линейную причинность. Осознание является интегрирующей открытой системой, позволяющей различные области психического объединять в целостные смысловые пространства. 

Личность является формой проявления психического и имеет фрагментарную структуру, и между фрагментами различных областей и уровней существует конфликтное напряжение. Бинарный характер оценки человеком собственного опыта приводит к усилению интрапсихического напряжения.

Интеграция на уровне личностном подразумевает осознание конфликтных напряжений между фрагментами и уровнями психики и открытое принятие того, что раньше отвергалось. Способность к интеграции опыта является основным критерием психического здоровья. Низкая способность к интеграции ведет к формированию деструктивных реакций личности и в крайних выражениях - к социальной девиации и  психопатологической симптоматике.

Практические методы психосоциальной работы с использованием интегративного подхода включают в себя широкий спектр психологических  техник, общим для которых является использование личностного ресурсного  потенциала

Интегративный подход является принципиально новым смысловым пространством как для профессионалов (психологов, социальных работников, психотерапевтов), так и для их клиентов.

В последние десятилетия в  психологии и социальной работе появились направления, так или иначе рассматривающие психику человека как сложную многоуровневую саморегулирующуюся систему, открытую для взаимодействия с другими системами и обладающую способностью производить новые структуры и способы организации. Основоположником таких подходов можно с уверенностью назвать З. Фрейда, рассматривающего психику как систему, состоящую из динамических, взаимосвязанных между собой и окружающим миром элементов.

Дальнейшее развитие глубинной психологии строилось на использовании этой модели. Психоаналитическая терапия подразумевала повышение психологической компетенции пациента путем глубокого исследования конфликтного элемента психики и интеграции его в целостное психическое пространство.

Несмотря на революционный переворот в понимании психического, совершенный З. Фрейдом, предложенный им психоанализ оставался в рамках редукционистски-материалистических взглядов на функционирование личности. Содержание психической жизни целиком определялось опытом индивидуальной биографии и физиологическими процессами организма.

Признание важности общечеловеческого опыта и духовных, «нуминозных» переживаний было провозглашено учеником Фрейда К. Г. Юнгом. Его величайшей заслугой было выведение человеческой психики за пределы индивидуальных ограничений, придание ей общеисторического и космического смыслов.

Существенным вкладом в интегративное понимание психики явилось выделение Юнгом структурных принципов организации сознания: комплексов и архетипов.

Архетипы обеспечивают организацию психики на уровне коллективного бессознательного и отвечают за связь индивидуального сознания с общеисторическим эмоциональным опытом человечества; комплексы являются структурными единицами индивидуального бессознательного и тесно связаны, с одной стороны, с архетипами, с другой - с индивидуальным повседневным опытом. Центром психики Юнг считал Самость - пространство потенциальных возможностей и целостности личности, а основным психическим процессом - процесс индивидуализации, конечной целью которого является интеграция комплексов и архетипов и достижения Самости.

Исторически рассматривая развитие интегративного подхода к пониманию психики, нужно упомянуть таких авторов, как Р. Ассаджиоли, Ст. Гроф, К. Уилбер. Они разработали  достаточно сложные карты психики, включающие надличностные измерения. Наиболее яркой и методологически корректной картой психики является, безусловно, расширенная картография бессознательного Ст. Грофа, создавшего эту модель на основе тридцатилетнего опыта изучения феноменов, измененных состояний сознания.

Таким образом, одной из ведущих тенденций в формировании интегративного взгляда на психику стал структурно-топологический подход; однако без учета динамизма психической жизни этот подход рискует превратиться в одну из мертвых концепций, которыми изобилует академическая психология. 

Чрезвычайная пластичность и динамичность психики делает практически невозможным создание единой, раз и на всегда принятой теории психического; единственное, чему мы можем следовать, так это импульсам самопознания, а существующие теории помогают нам лишь организовывать эти импульсы, и если повезет - создавать новые теории и подходы.

Современная масштабная тенденция, характерная для методологии психологии, - обращение в поисках ответов на свои вопросы к другим областям научного знания с одной стороны, с другой - к духовному наследию человечества. Это является проявлением интегративных тенденций внутри самой психологии.  

Методология интегративного подхода в психосоциальной работе заключается в следующих принципах организации объяснительной и воздействующей ее составляющих:

1. Принцип целостности.

Принцип целостности подразумевает понимание психики как чрезвычайно сложной, открытой, многоуровневой, самоорганизующейся системы, обладающей способностью поддерживать себя в состоянии динамического равновесия и производить новые структуры и новые формы организации.

Принцип целостности сформулирован в известном врачебном постулате «лечить больного, а не болезнь». В чем же смысл этого принципа применительно к реальной психосоциальной работе с населением? 

Еще А. Адлер подчеркивал подход к пониманию каждого человека как интегрированной целостности в рамках социальной системы. Основные принципы Адлера - холизм (целостность), единство индивидуального стиля жизни, социальный интерес, или общественное чувство, и направленность поведения к цели. В интегративной методологии также подчеркивается приоритет действий социальных влияний на каждого индивидуума и важность социальных интересов: чувства общности, кооперации, заботы о других.

Сложность предмета наших усилий, а именно личности клиента и групп клиентов, в том, что их содержание не определяется лишь набором проблем, которые они осознают и  демонстрируют, или неким кризисным состоянием. Как правило, за демонстрируемыми личностными проблемами стоят более глубокие неосознаваемые структуры (гештальты, системы конденсированного опыта, целостности психической реальности, субличности и т. п.). Они являются своеобразными паттернами связи индивидуальной психики с окружающим миром и несут определенный личностный смысл.

Более того, на мой взгляд, мы все время должны учитывать «вечную философию» человека с ее незыблемой истиной преодоления всех пределов. 

«Человек есть нечто, что должно превозмочь» (Ницше), и человек получает свое обоснование, свою целостность и свой смысл в трансцендировании.

 Трансцендирование существует не только в положительном векторе духовной реализации. По сути дела, сущность духовного поиска в религиозно-философских традициях состояла в попытке преодоления локальности жизни человека, ограниченности его способностей, его смертности, в попытке перевода человека в космическое измерение.

Для интеллигентной ментальности есть более эстетичные примеры трансцендирования, как в практике науки, когда у человека создаются органы - научные теории, приборы, гипотезы, переводящие его в космическое измерение. Ведь открытие законов природы - это есть ни что иное, как делание человека через опыт его сознания соразмерным космосу и устройству универсума. Через практику философии человек также становится соразмерным Вселенной как всеединству, получает самообоснование в качестве космического феномена. Через предельный опыт в области искусства человек также способен трансцендировать свои границы и воплощать космическую гармонию. Весь этот опыт преодоления себя через создание специфических духовных органов для перевода в космическое измерение был характерен для человека на протяжении всей его истории (Мамардашвили, 1992).

 Но мы не можем не видеть негативный вектор этой вечной попытки трансцендировать ограничения, когда они приводят к социальной девиации, к пограничной психопатологии или к суициду.

Клиент психосоциальной работы существует вне любых теорий и концепций (если только он не дипломированный психолог или социальный работник). И, приступая к реализации психосоциальной работы, следует иметь в виду относительность любой, даже самой и экономичной и элегантной теории психического, поскольку сложность нашего объекта деятельности несопоставима ни с одной идеей о нем. 

Многоуровневость психики подразумевает и многоуровневость проблемных состояний и кризисных явлений. То или иное кризисное состояние, осознаваемое клиентом и являющееся для него проблемой, можно рассмотреть как незначительную часть мощной энергетической структуры, проходящей через все уровни психического. В соответствии с принципом целостности любые психологические или социально-психологические трудности клиента несут двоякий смыл: с одной стороны, они являются признаками нарушения целостности функционирования психики, с другой - актом ее восстановления. Поэтому побуждение клиента к нахождению позитивных смыслов в его проблемной ситуации является часто первым шагом к восстановлению целостности.

Столь частое в процессе психосоциальной работы сопротивление клиента является, по большому счету, сопротивлением системы дестабилизирующему дезорганизующему воздействию специалиста. Мы должны предельно четко понимать, что гомеостатическая тенденция выражена и в личности наркомана, и в личности безработного, в личности бомжа. Если клиент удерживается в процессе психосоциальной работы, и первоначальные социальные нарушения исчезают, то нет никакой гарантии, что через некоторое время мы не столкнемся с возникновением принципиально новой социальной девиации. Любая социальная девиация носит, в первую очередь, компенсаторный характер и является отражением внутренних процессов самоорганизации и стабилизации. 

Таким образом, принцип целостности в контексте интегративной методологии является, в первую очередь, принципом экологичности и подразумевает следование логике внутреннего процесса трансформации личности.

2. Генетический принцип.

Генетический принцип или принцип развития выражается в том, что человеческая психика имеет множество потенциальных направлений своего развития. Эти направления определяются в критических точках - точках бифуркации, где система делает выбор в отношении пути своего дальнейшего развития. Можно сказать, что в точке бифуркации система находится в состоянии временной нестабильности и чрезвычайно чувствительна даже к незначительным внешним воздействиям. Это состояние системы соответствует начальным этапам кризиса, когда на фоне нарастающей нестабильности происходит мобилизация психических и физических ресурсов и активный поиск новых путей развития. 

Опыт практический работы показывает, что клиент в этом состоянии, как правило, нуждается в помощи осознания новых возможных путей развития и организации ситуации эмпатической поддержки. Если путь развития найден и принят, то активность направляется на поддержание системы в новом режиме функционирования.

Таким образом, для сохранения эволюционных процессов в системе, которая находится в точке бифуркации, ей необходима кратковременная качественно организованная и структурированная поддержка. Если этого не произошло и если человек не обладает навыками саморефлексии и саморегуляции, то выбор дальнейшего пути развития становится зависимым от случайных факторов и может не соответствовать сущностным потребностям как личности, так и социального окружения. В этом случае возникает конфликтное напряжение между уровнями психики и, как следствие, возникают компенсаторные феномены - социальные девиации. Эта ситуация соответствует развернутой картине личностного кризиса, когда состояния относительной стабильности чередуются с состояниями обострения. Каждое обострение несет в себе потенциал обновления и возможность нового эволюционного пути, однако, система вновь и вновь делает один и тот же выбор. 

В контексте интегративного подхода это состояние является наиболее перспективным для применения мощных интенсивных психотехнологий, связанных с вхождением в измененные состояния сознания. Можно предположить, что опыт высокой интенсивности, с одной стороны, девальвирует значимость когда-то сделанного случайного выбора, с другой - активирует непроявленные аспекты различных областей психики, связанных с высшими уровнями иерархии потребностей. Одной из основных характеристик кризисного состояния является сужение сферы осознания вокруг проблемного поля, которое постепенно становится активной интрапсихической подсистемой, все более проявляющей свою автономию. Расширение сферы осознания в процессах интенсивных интегративных психотехнологий приводит к тому, что качества кризисного состояния  трансформируются в поток опыта (позитивная дезинтеграция); при качественной профессиональной поддержке этого процесса происходит формирование новой интрапсихической подсистемы, более сонастроенной с духовными измерениями и обеспечивающей психической жизни большую целостность.

3. Принцип обусловленности.

Психическое пространство представляет собой систему взаимосвязанных пространственно-временных сознательных и бессознательных структур (гештальтов, целостностей психической реальности, систем конденсированного опыта и т.п.), между которыми существует энергоинформационное взаимодействие внутри психики; характер этого взаимодействия определяют паттерны отношений человека с окружающим миром.

Принцип обусловленности подразумевает существование не только линейных причинно-следственных отношений «здравого смысла», но и акаузальных взаимосвязей как внутри психики, так и между событиями внутреннего и внешнего мира.

Неравновесное состояние системы (кризисное) способно воздействовать на линейную область; на внутреннем плане влияет на причину.

Клиент в депрессивном состоянии склонен интерпретировать происходящие вокруг события из точки своего состояния; при многих кризисных состояниях воспоминания прошлых событий превращаются в фантастический синтез реальных событий с воображаемыми, который, по мнению клиента, «правильно» объясняет его состояние. Содержание интерпретаций обуславливается актуальным состоянием системы и искажает линейную область; степень искажений связана, в первую очередь, с интенсивностью эмоциональных переживаний.

Одним из  проявлений принципа обусловленности является нелинейная смысловая связь между интрапсихическими переживаниями и событиями окружающего мира, названная К. Г. Юнгом акаузальным объединяющим принципом или синхронистичностью. Появление в жизни клиента таких значимых совпадений свидетельствует об активации спонтанной трансформационной способности психики, которую следует поддерживать и катализировать в психосоциальной работе. Явления синхронистичности могут способствовать обретению клиентом новых смыслов и новому пониманию реальности.

Содержательно одинаковые проблемные состояния могут обуславливать различные направления развития системы - от личностного роста и духовного совершенствования до социальной девиации и идентифицированности личности со статусом социального аутсайдера. Раскрытие кризисного состояния в его положительном векторе подразумевает для клиента потенциальную возможность очищения через опыт страдания, возможность алхимического процесса трансформации  индивидуальной психики, личности, на социально полезные цели и деятельность.

Содержание психосоциальной работы во многом определяется направлением, психологическим или психотерапевтическим мифом, в котором работает специалист. Это содержание конструируется синтезом личного опыта, образования и внутренних убеждений специалиста.

Клиент способен ассимилировать практически любую концепцию психосоциальной работы, но лишь в том случае, если она полностью разделяема специалистом. Обуславливая процесс психосоциальной работы соответствующим мифом, мы способствуем формированию альтернативных энергоинформационных взаимодействий между элементами и подсистемами психической реальности клиента. И как это ни странно: «По вере вам и воздастся». Часто концепция является убедительной не в силу научности или ментальной изысканности, а по причине внутренней веры в нее специалиста. Поэтому, наверное, работа баптиста или священника в хосписе часто выглядит намного убедительнее, чем работа психолога.

4. Принцип позитивности.

Принцип позитивности подразумевает центрирование специалиста и клиента на положительном опыте. Одним из первых шагов в психосоциальной работе является нахождение позитивных смыслов в проблемном состоянии, если это удастся, клиент, может быть, впервые получает возможность увидеть то, что с ним происходит, в ином свете.

Этот принцип, как мы неоднократно отмечали (Козлов, 1998), не означает, что специалист должен постоянно подбадривать и успокаивать клиента. Он, скорее, соответствует позиции активного сострадания, когда специалист четко осознает свои возможности и ограничения, и, исходя из этого, строит процесс психосоциальной работы в соответствии с состоянием и возможностями клиента.

Позитивность предполагает несколько шагов во взаимодействии с  клиентом:

  • рефлексия актуального состояния, которая подразумевает осознание проблемной ситуации человека и факторов, определяющих это состояние;
  • присоединение и эмоционально-чувственное вживание в проблему, воспроизведение ее специалистом в собственном сознании и рефлексия собственных переживаний; бывает очень полезно дать клиенту обратную связь по поводу своих переживаний;
  • постановка общей цели психосоциальной работы, сообщение клиенту своего понимания ситуации  и возможности интерпретации состояния пациента с точки зрения этой концепции. Доведение до пациента информации о применяемых психотехнологиях, их эффектах. Психотехнологическое насыщение процесса работы;
  • помощь пациенту в осознании своих новых переживаний и возможностей и конструктивном использовании их в повседневной жизни (интеграция личностью нового опыта);
  • при необходимости - организация отслеживания пациента в социуме и гарантированная поддержка после окончания цикла психосоциального взаимодействия.

Главный смысл принципа позитивности в том, что сонастроенность человека с положительными состояниями обеспечивает его высокой степенью энергии, доступом к творческим ресурсам, эффективными навыками саморегуляции, проявления в социуме.

Выражением принципа позитивности для пациента является осознание им необязательности страдания ради того, чтобы жить в соответствии со своими потребностями, возможностями, и способности творить положительные переживания в собственной жизни.

5. Принцип соотнесенности.

Принцип соотнесенности подразумевает соответствие характера и интенсивности воздействия психотехнологий уровню зрелости пациента и степени сензитивности его психики.

В соответствии с этим принципом можно выделить следующие условия организации и проведения психосоциальной работы:

  • глубокая теоретическая и практическая подготовка специалиста в области психосоциальной работы, знание того, каким образом они воздействуют на физическое и психическое состояние пациента, умение эффективно использовать их в процессе терапии. Кроме того, специалисту необходимо иметь достаточный опыт собственного прохождения тех техник и практик, которые используются в работе с населением;
  • чувство необходимой достаточности при психотехнологическом насыщении работы, что соответствует известному принципу Оккама - «сущности не имеет смысла приумножать без необходимости; достичь большего меньшими средствами». Чрезмерная насыщенность психосоциальной работы мощными техниками может привести как к возрастанию сопротивления пациента, так и к усилению дезадаптации. В свою очередь, слабая интенсивность психосоциальной работы, использование «урезанных», сокращенных процессов взаимодействия с клиентами приводит к отсутствию глубины трансформационного опыта и, как следствие, падению эффективности. Следует помнить, нет техник, эффективных при всех кризисных состояниях за исключением одной - способности специалиста самому нести состояние гармонии, целостности, сострадания и любви;
  • психотехнологии и концептуальное содержание  социальной работы должны быть понятны, доступны и приемлемы для клиента. По всей видимости, не стоит предлагать клиентам - убежденным материалистам миф о переселении душ и заниматься с ними реинкарнационной терапией, каких бы нерешенных проблем прошлых воплощений нам не хотелось бы у них увидеть. Не следует начинать терапию с мощных эмпирических техник, если клиент находится в состоянии выраженной астении, под воздействием депрессивного состояния или выученной беспомощности без предварительной информационной подготовки;
  • цели психосоциальной работы, определенные специалистом, должны быть соотнесены с целями клиентов. Не следует, во что бы то ни стало добиваться испытания саттори клиентом, если он хочет всего лишь избавиться от бессонницы и раздражительности.

6. Принцип потенциальности.

Если мы обратим внимание на особенности русской ментальности, то можем отметить особый способ восприятия пространства. Оно переживается как простор, как то, куда вырываешься из неволи, как чистая потенциальность бытия, воля, свобода, полноценное дыхание, то есть духовная жизнь, не стесненная мирской скорбью.

Интегративная методология, опираясь на целостное видение человека в перспективе его материального, социального, духовного роста, предполагает при психосоциальной работе с клиентом раскрытие его потенциальности, развитие интуиции, творчества, высших состояний сознания, личностных ресурсов. Использование этого принципа предполагает, что индивидуум мобилизует свои ресурсы для преодоления кризисного состояния, фрустрации и страха, возникающих из-за отсутствия поддержки со стороны окружающих и неадекватность самоподдержки 

На наш взгляд, каждый человек обладает тенденцией к саморазвитию и потенциальностью, интенцией к целостности, большей свободе. 

Раскрытие потенциальности может быть достигнуто на разных уровнях и не обязательно включает в себя так называемый духовный уровень. Более того, формы раскрытия могут быть различными.

В психосоциальной работе потенциальность может раскрываться:

  • в узнавании о различных составляющих своей личности, структуры, качеств, свойств, способностей и т.д.;
  • в раскрытии перспектив развития своего материального, социального и духовного Эго;
  • в отождествлении или разотождествлении со значимыми фрагментами или качествами своего Эго;
  • в раскрытии потенциальных возможностей, способностей, витальных ресурсов;
  • в усилении основных тенденций личности, особенно конативной и гомеостатической;
  • в получении возможности отказа от отождествления себя с фрагментами Эго и приобретении способности их контролировать:
  • в раскрытии творческих сил личности, высших психических состояний сознания, экзистенциальных смыслов существования.

Мы могли бы еще продлить этот список, так как направлений и форм раскрытия потенциальности множество.

 Самое важное в принципе потенциальности - открытие простора для дальнейшего развития, движения, жизни среди людей.

7. Принцип многомерности истины.

Любая теория, концепция, терапевтический миф, учение, идея, житейское суждение о психической реальности при кажущейся зачастую их полноте и универсальности являются справедливыми лишь при определенных обстоятельствах и с известной долей вероятности. Следует помнить, что как самые гениальные психологические теории, так и заявления некоторых клиентов о «сглазе», «порче» являются, в первую очередь, попыткой структурировать и транслировать собственный внутренний опыт.  Предельное осознание относительности и в то же время истинности любого понимания психического освобождает специалиста от догм и приближает его к точке мудрости, к драгоценному состоянию Равностности. Наш разум производит объяснения, а реальность снисходительно принимает любое из них.

В заключении хотелось бы отметить, что методологические принципы интегративного подхода  являются не сводом правил, определяющих процесс психосоциальной работы, а, скорее, направлением профессионального мышления, философской и психологической тенденцией, имеющей практическое применение. 

Как мы понимаем интеграцию

Самое элементарное значение понятия «интеграция» - присоединение части к целому. При этом под «частью» понимается вытесненный фрагмент сознания, изгнанный из сферы сознания как чуждое «Эго» в сферу «Не так», «Не Я» под знаком отрицания «Нет».

Интеграция - это осознание конфликтов между «Я» и «Не Я», «Так» и «Не так» и открытое, оценивающее принятие того, что ранее отвергалось, отрицалось, подвергалось подавлению и было нерефлексируемо.  В конце концов, интеграция - осознание выбора «Так» и «Не так» как конфуза дуальности.

Интегративные психотехнологии - система концепций, моделей, методов и навыков, которые ведут человека к большей целостности, к меньшей конфликтности, раздробленности сознания, деятельности, поведения. При этом первый шаг работы с клиентом - это принятие зоны «И так тоже», вместо жесткого ограничения - гибкий выбор.

Цель интеграции - находится за пределами мучительных дуальностей «Да» и «Нет», «Я» и «Не-Я», которые являются качественными характеристиками «Эго». Цель - устойчивое обживание пространства Равностности - «И так тоже», в котором  каждый может отыскать равновесие и целостность, которые им подходят.

В своей  практике я прошел свыше 200 процессов с использованием интенсивного дыхания. Весь этот опыт наряду с изучением использования дыхания в мировых духовных традициях, в холотропном дыхании и «возрождении» способствовал оформлению техник прикладной психологии, психотерапии и трансформации личности, которую я назвал интенсивными интегративными психотехнологиями. Эта система техник вбирает в себя лучшее из остального опыта психотехнического использования дыхания. По нашему мнению, она является одним из самых эффективных, глубоких и простых методов прикладной психологии, психотерапии, психокоррекции и самопознания, известных в настоящее время.

Любая система  психологии и психотерапии исходит из необходимости интеграции, воссоздания в гармоническом единстве всех осознанных и неосознанных сил и способностей. Однако каждая теория и технология  по-своему понимает, что такое здоровье, целостная личность, каковы главные принципы психологического взаимодействия (роль и место слова, невербальных и телесных коммуникаций, структура и динамика сессии и т. д.); что такое структура личности, ее свойства, каковы характеристики кризисных состояний, как и почему происходит изменение личности; что такое человеческая природа, какова роль психолога...

Интегративный подход, дает на эти вопросы свои ответы, вытекающие из опыта и теоретических установок, во многом противоположных ортодоксальным направлениям прикладной психологии и психотерапии, использующей вербальные взаимодействия между психологом  и клиентом.

Основная философская предпосылка интегративного  подхода состоит в убеждении, что возможности обычного человека много больше тех, которые проявляются в его повседневной жизни, где он, пребывая в профаническом мире и в профаническом сознании, отождествлен со своим телом и эго. Эта ложная идентификация является причиной неподлинного, нездорового и неудовлетворительного образа жизни и основным источником эмоциональных и психосоматических нарушений. Развитие дистрессовых симптомов, не имеющих органических причин, может рассматриваться как указание на то, что человек дошел до предела в ограничении и ущемлении своей природы. Однако кризисная ситуация несет одновременно возможность для исцеления: преодоления внутренней раздробленности и разделенности между человеком и миром.

Интегративный подход в психологии является одновременно очень молодым и очень старым. Это чрезвычайно новый подход в истории западной психологии и чрезвычайно старый - в истории человечества вообще. Мы находим его истоки в шаманском и духовном целительстве, психотехнике транса, используемых в различных культурах, в разнообразных духовных практиках, которые были особенно развиты в восточных странах, а также и в западных. 

В рамках традиционных школ психологии, основанных на вербальном диалоге, серьезная коррекция психодинамических структур, лежащих в основе личностных кризисов, требует многих лет систематической работы. Представителям этих школ трудно поверить, что глубокие изменения личности могут происходить за считанные дни или даже часы, так как ортодоксальные теории не в состоянии объяснить эти результаты. Им также трудно принять тот факт, что процесс трансформации может идти независимо от используемой техники и теоретических воззрений и что наилучшей теоретической стратегией может быть принятие и поддержка с полным доверием всего, что спонтанно происходит в интенсивном интегративном процессе. Однако, с точки зрения интегративного подхода, эти удивительные вещи не только возможны, но и реальны, ибо процесс взаимодействия психолога и клиента по самой своей сути является не «лечением болезни в соответствии с неким рецептом или сценарием», а попыткой самопознания и самооткрытия.

Интегративный подход прямо использует потенциал психики к самоизменению, лежащий в сердце дао трансформации. Лишь в нем создаются оптимальные условия для появления этого потенциала, и за 2-3 часа происходит разрешение глубоких конфликтов, напряжений, психосоматических травм. Участник тренинга или индивидуальной дыхательной сессии получает о себе обширные новые знания, а главное - развивает у себя чувство уверенности и контроля. Он начинает понимать, что единственный человек, который может ему действительно помочь - это он сам.

Реальность, которая нас окружает, нейтральна. Она никакая, пока не соприкасается с нашим осознанием.

Интеграция имеет инсайтный характер, это всегда высвечивание какого-то пространства светом осознания. Очень похоже на то, как фонарик высвечивает из тьмы какое-то пространство. Это похоже именно на фонарь, а не на факел. У кого-то фокус этого фонаря четок, ясен, у кого-то расфокусирован, рассеян. Кто-то может держать этот фонарь в цепких руках своей воли, и луч осознания как меч в руках зрелого воина направлен и остер. У другого фонарь, как в руках у пьяного или обкуренного гашишем, скользит бесцельно. У одного свет сильный, как прожектор, у другого слаб и еле теплится. И реальность выхватывается разная - у кого-то гармония, стройность, у кого-то бардак и грязь. И у каждого бывает время, когда фонарь дрожит в немощных руках и гаснет, гаснет. Но всегда есть место, где загораются другие фонари, и Земля наполнена мерцанием, и зачастую это мерцание заполняет весь космос, живой и неживой.

В чем главное отличие этого света?

Оно напоено отношением, оценкой и переживанием. В этом основное отличие человеческого света осознания - оно всегда пульсирует чувством, отношением.

Вселенная все время беременна человеческим осознанием.

Вселенная вечно возрождается в человеческом осознании.

Вне воли, чувства, осознания - пуст орех бытия.

И потому я все время радуюсь конфликту, боли, страданию не меньше, чем целостности, наслаждению, благостности. Вместе они составляют удивительно насыщенную палитру осознанной человеческой жизни. И каждый носит в себе космос, пустой, вечный, никакой, и умудряется создавать ежесекундно внутренний мир и наполнять его смыслом и содержанием.

Есть факелы среди фонарей, светящие одинаково всем, - это люди, живущие  тотально, реализовано, ради других. Их называют просветленными. Но фонари редко направлены на факелы: свет фонаря исчезает в его свете.

Внутри каждого есть факел. Но каждый раз, когда фонарь встречается с этим факелом, он обнаруживает пустоту.

И в этом есть смысл. Пусть все будет «Так».

Почти в любой религиозной, философской, этической, мифологической системах существует метафора рая как места и состояния внутренней гармонии человека, когда он соединяется с Богом, зрит «видение, дарующее блаженство».

Каждый знает, что после грехопадения Адама и Евы у врат сада Эдема поставлен на страже херувим с огненным мечом (Быт. 3, 24), и вечна тоска человека по восстановлению утерянного единства с Богом, внутренней целостности - чтобы все в жизни было «ТАК». Но есть истекающая от престола Бога «река воды жизни» и растущее «по ту и другую сторону реки» древо жизни (Апок. 22, 1-2). И вытекают воды из сада Эдема, таинственно подмешиваются к водам земли, подслащивая их горечь. И чудесные плоды сада Эдема приходят на землю для исцеления и утешения людей.

В предельном смысле психотерапевт и любой лидер, имеющий задачу трансформации и интеграции личности, является тем человеком, который находит для других людей «плоды» и «воды» внутри них.

Бывает так в самые удачные дни, когда психотерапевт и клиент вместе умудряются осуществить сказочное путешествие в сад Эдема. А в обычные дни - лишь бы «плоды» не были гнилыми и «воды» не ядовиты: «не навреди».

Я далек от той мысли, что интенсивные психотехнологии являются универсальными техниками исцеления, трансформации и интеграции личности. Это было бы похоже на сказку. Но достаточно большой опыт работы в пространстве этих психотехнологий показывает, что они обладают рядом позитивных качеств:

  • дают потенциальную возможность проработки вышеуказанных целостностей в совокупности всех компонентов;
  • имеют высокую интенсивность и скорость воздействия;
  • обладают большой степенью независимости- после прохождения обучающего тренинга каждый человек может самостоятельно проходить процессы связного осознанного дыхания (кроме холотропных процессов);
  • используют внутренние ресурсы психики к самоинтеграции;
  • могут удовлетворять потребность в трансцендировании.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 2
Театры сознания в психологии

Когда я обозначил название этой главы, кто-то во мне захихикал и сказал: «Какой ты несерьезный». Я сразу откликнулся на эту критику и начал придумывать другие названия: «Теоретические подходы к пониманию сознания», «Теории сознания в психологии», «Концептуальное пространство понятия сознание в психологии»... Сейчас я почувствовал даже какой-то энтузиазм в продуцировании этих обозначений.

Вспомнились слова великого Гегеля: «Если вы скажете, что Бог един, это верно. И если вы скажете: нет, Он двоичен, это тоже верно. И если вы скажете: Он троичен, то это верно, ибо такова природа мира».

Сейчас мне очень хочется оставить прежнее название этой главы, тем более, суть вещей не изменяется от того, как мы их называем, и вообще - «...такова природа мира».

Театр - красивая метафора для любой теории, а для теорий сознания в особенности.

Я закончил факультет психологии 1983 году и с тех пор активно занимался преподавательской работой. Я читал лекции по психологии перед инженерами на военном заводе в г. Перми. Я помню свой восторг, когда вполне взрослые и разумные люди задавали мне вопросы о путях стабилизации трудовых коллективов, взаимоотношениях с коллегами, о своих личностных проблемах, и я отвечал на эти вопросы. Я был доволен вопросами, они были довольны моими ответами. Игра была такая: «Посоветоваться со специалистом».

С 1985 года я начал работать со студентами - сперва, в Ярославском педагогическом институте, потом в Ярославском университете.

Осознание концептуальных моделей сознания как места, где разыгрывается лицедейство (драма или трагедия, комедия или фарс), произошло на иркутском семинаре «Комплексный тренинг интегративных психотехнологий». Рассказав и продемонстрировав несколько десятков моделей сознания, я сам вдруг понял две вещи:

  1. что они ВСЕ правильно и достоверно объясняют сознание;
  2. есть возможность эффективно работать с клиентом и добиваться хороших результатов внутри каждой модели.

Мы чрезвычайно схематично хотим обрисовать те театры сознания, которые являются популярными в концептуальных моделях интенсивных психотехнологий.

Широкое распространение психотехнологий, использующих связное осознанное дыхание, началось в странах СНГ после первой советско-американской конференции по Свободному Дыханию, которая состоялась в Москве в июне 1990 года. Термин «Свободное Дыхание» был предложен в 1989 году как нейтральное объединяющее название для различных методов работы со связным осознанным дыханием, таких как Rebirthing (ребефинг), Holotropic Breath (холотропное дыхание), Vivation (вайвейшн) и других (11, 13, 39). Классическое представление о Свободном Дыхании как целостной психотехнологии самосовершенствования и интеграции впервые было изложено мной в 1991 году в книге «Практика Свободного Дыхания».

Чтобы быть точнее, нужно указать на то, что в европейской традиции впервые понятие свободного естественного дыхания было предложено в 30-х годах ХХ столетия Вильгельмом Райхом, учеником Зигмунда Фрейда. Само словосочетание свободное дыхание встречается еще в канонических проповедях Будды Шакьямуни.

Во всех направлениях интенсивных психотехнологий кардинально важное значение имеют такие понятия, как «бессознательное» и «сознание». Эти понятия являются проявлением сложнейшей проблемы общей психологии. Если о сознании написано великое множество трудов как в русле философии, так и в русле психологии, то даже само существование бессознательного стало несомненным только после работ французской психоневрологической школы и исследований по психоанализу.

Карты бессознательного

Проблема бессознательного с различных методологических позиций, на различных уровнях знания и представления о психическом обсуждалась и конструировалась в теориях философского и психологического порядка в течение почти трех тысячелетий. Несмотря на столь длительную историю проблемы и на широчайший интерес к ней в последние столетия в философии, психологии, психиатрии и психотерапии, пока не удалось построить целостной теории, объясняющей механизмы и структуру бессознательного.

В широком смысле бессознательное - это совокупность психических процессов, актов и состояний, которые не представлены в сознании человека. В ряде психологических теорий, это особая сфера психического или система процессов, качественно отличных от явлений сознания. Термин используется также для характеристики индивидуального и группового поведения, действительные мотивы и последствия которого не осознаются. Понятием «бессознательного» широко пользуются в современной философии, психологии, психиатрии, психофизиологии, юридических науках, в искусствоведении.

Общая идея о бессознательном, восходящая к учению Платона о познании-воспоминании (анамнесисе), оставалась господствующей вплоть до нового времени. Новое осмысление нашло бессознательное в философских системах Р. Декарта, Г. Лейбница, Юма, Д. Гартли, Канта, Гегеля, Шопенгауэра, Ницше, Э. Гартмана. Собственно психологическое изучение бессознательного было предпринято в XIX веке Карпентером, Майерсом, Фехнером, Гельмгольцем, психиатрами Ж. Шарко, Бернгеймом, Жане, Брейером.

Основателем учения о бессознательном считается основоположник психоанализа З. Фрейд. Дальнейшее развитие фрейдистская концепция получила в учениях К. Юнга, А. Адлера, В. Райха, «культурно-философской психопатологии» К. Хорни, «межличностной психиатрии» Г. Салливена, «гуманистическом» психоанализе Э. Фромма.

В российской психологии проблема бессознательного разрабатывается особенно в связи с теорией установки Д.Н. Узнадзе. Психофизиологические аспекты бессознательного, изучавшиеся в свое время И.М. Сеченовым и И.П. Павловым, исследуются в связи с анализом сна и гипнотических состояний, корковых и подкорковых образований, явлений автоматизма в трудовой и спортивной деятельности. В последнее время обсуждаются возможности применения кибернетических представлений и методов моделирования в исследовании бессознательного.

Еще в начале ХХ века Иван Павлов сравнивал психолога, изучающего только сознательные явления в психике, с человеком, идущим в темноте с фонарем, освещающим лишь небольшие участки местности. Значимость исследований бессознательного обусловлена еще и тем, что «бессознательное не отделено от сознания какой-то непроходимой стеной. Процессы, начинающиеся в нем, часто имеют свое продолжение в сознании, и, наоборот, многое сознательное вытесняется нами в подсознательную сферу. Существует постоянная, ни на минуту не прекращающаяся живая динамическая связь между обеими сферами нашего сознания. Бессознательное влияет на наши поступки, обнаруживается в нашем поведении, и по этим следам и проявлениям мы научаемся распознавать законы, управляющие им». (Л.С. Выготский, 1968).

В отечественной психологии на настоящий момент существует громадное количество исследований участия бессознательного в регуляции психической деятельности. Особое внимание уделяли изучению бессознательного с позиций установки Д.Н. Узнадзе и его школа (А.С. Прангишвили, И.Т. Бжалава, В.Г. Норакидзе и др.), влияния установки на деятельность (А.Г. Асмолов). Связи бессознательного с невербализованными смыслами посвящены исследования В.К. Вилюнаса и О.К. Тихомирова. Неосознаваемым внутриличностным противоречиям и неосознаваемым конфликтам посвящены труды В.В. Столина, Е.С. Калмыковой, А.Р. Лурии. Сферы взаимодействия сознательного и бессознательного уровней при анализе процессов мышления и творчества интенсивно изучались О.К. Тихомировым, В.Л. Поплужным, И.А. Васильевым. Большой вклад в общую методологию исследования бессознательного внес Ф.В. Бассин (39).

Проблема бессознательного в русской психологии и философии решалась и решается в плане диалектико-материалистической парадигмы. Один из самых крупных исследователей бессознательного Ф.Б. Бассин пишет следующее: «Подход к проблеме «бессознательного», характерный для русской и в дальнейшем для советской науки, определялся (без всяких упрощенных попыток отрицания этой проблемы) прежде всего некоторыми методологическими принципами, которые обоснованно рассматриваются и поныне как единственно в данном случае адекватные. Главный из этих принципов заключается в том, что проявления «бессознательного» могут и должны изучаться на основе той логики и тех категорий, которые используются при изучении любых иных форм мозговой деятельности». То есть в советской психологии бессознательное объяснялось и объясняется на основе рационального, детерминистического, экспериментального подхода.

В русской психологии бессознательное понимается в настоящее время в двух аспектах:

  • как совокупность психических процессов, актов, состояний, обусловленных явлениями действительности, во влиянии которых индивид не дает себе отчета;
  • как форма психического отражения, в которой образ действительности и отношение, которое проявляет личность, не выступают как предмет специальной рефлексии, составляя нерасчлененное целое.

Бессознательное отличается от сознания тем, что отражаемая им реальность сливается с переживаниями субъекта деятельности, его отношениями к миру, поэтому в бессознательном невозможны произвольный контроль осуществляемых субъектом действий и оценка их результатов. В бессознательном действительность переживается личностью через такие формы уподобления, отождествления себя с другими людьми и явлениями, как непосредственное эмоциональное вчувствование, идентификация, эмоциональное заражение, объединение различных явлений через сопричастие, а не через выявление логических противоречий и различий между объектами по тем или иным существенным признакам. 

Как известно, понятие идентификации введено З. Фрейдом для объяснения сновидений и процессов, посредством которых маленький ребенок усваивает образцы поведения значимых других, формирует «сверх-Я», принимает женскую или мужскую роль и пр. 

В советской психологии идентификация понимается как эмоционально-когнитивный процесс неосознаваемого отождествления субъектом себя с другим субъектом, группой, образцом. 

Идентификация охватывает три пересекающиеся области психической реальности:

  • процесс объединения субъектом себя с другим индивидом или группой на основании установившейся эмоциональной связи, а также включение в свой внутренний мир и принятие как собственных норм, ценностей, образцов;
  • видение субъектом другого человека как продолжение себя самого и проекция, наделение его своими чертами, чувствами, желаниями;
  • механизм постановки человеком себя на место другого как усвоение его личностных смыслов (рефлексия I порядка, по Лефевру).

В бессознательном зачастую прошлое, настоящее и будущее сосуществуют, объединяясь в каком-либо одном психическом акте (например, в сновидении). Бессознательное находит свое выражение в ранних формах познания ребенком действительности и первобытном мышлении, интуиции, аффектах, панике, гипнозе, сновидениях, привычных действиях, подпороговом восприятии и т.д., а также в стремлениях, чувствах и поступках, причины которых не осознаются личностью.

В современной русской психологии выделяется четыре проявления бессознательного.

  1. Надсознательные явления. Под надсознательным понимается не поддающийся индивидуальному сознательно-волевому контролю уровень психической активности личности при решении творческих задач. Представление о специфике этого уровня было выдвинуто К.С. Станиславским, обозначавшим его термином «сверхсознание», под которым понимался высший этап творческого процесса, отличный как от его сознательных, так и от бессознательных компонентов. 

В дальнейшем П.В. Симонов интерпретировал сверхсознание как механизм творческой интуиции, благодаря которому происходит рекомбинация прежних впечатлений, чье соответствие действительности устанавливается вторично. Применительно к процессам индивидуального научного творчества надсознательное представлено в их регуляции категориальным аппаратом познания, который не осознается самим ученым, поглощенным предметом исследования, но структура и требования развития которого отражаются в его гипотезах и решениях. 

Понятие о надсознательном позволяет разграничить две формы неосознаваемой психической активности: зависящую от уже запечатленной в мозгу информации (детерминация прошлым) - бессознательное; устремленную на созидание того, чего никогда не было в личном и коллективном опыте (детерминация потребным будущим), - надсознательное.

  1. Неосознаваемые побудители деятельности (неосознаваемые мотивы и смысловые установки). Ф.В. Бассин пишет: «Систематическое исследование вопроса, какую роль неосознаваемые психические процессы играют в детерминации сложных форм приспособительного поведения, проводилось у нас, по существу, только в рамках психологического направления, созданного Д.Н. Узнадзе».

Д.Н. Узнадзе, резюмируя свое понимание установки, пишет следующее: «Основное положение таково: возникновению сознательных психических процессов предшествует состояние, которое ни в какой степени нельзя считать непсихическим, только физиологическим состоянием. Это состояние мы называем установкой - готовностью к определенной активности, возникновение которой зависит от наличия следующих условий: от потребности, актуально действующей в данном организме, и от объективной ситуации удовлетворения этой потребности». 

Таким образом, установка возникает при «встрече» двух факторов - потребности и ситуации удовлетворения потребности, определяя направленность любых проявлений психики и поведения субъекта деятельности. В том случае, если импульсивное поведение наталкивается на те или иные препятствия, оно прерывается, начинает функционировать специфический только для сознания человека механизм объективации, благодаря которому человек выделяет себя из действительности и начинает относиться как к существующему объективно и независимо от него. 

«Установка как специфическая сфера психического является закономерным компонентом деятельности именно как неосознаваемое состояние. Это активное состояние, не принимающее нормы, характерной для содержания сознания».

  1. Неосознаваемые регуляторы способов выполнения деятельности (операциональные установки и стереотипы автоматизированного действия и поведения), обеспечивающие направленный и устойчивый характер ее протекания. Они лежат в основе регуляции автоматизированных и непроизвольных действий и обуславливаются образами неосознанно предвосхищаемых событий и способов действия, опирающихся на прошлый опыт поведения в подобных ситуациях. Они могут осознаваться субъектом, если на пути привычного автоматизированного действия встречается неожиданное препятствие.

Представление о психофизиологических механизмах неосознаваемого автоматизированного поведения разработано Н.А. Бернштейном в концепции уровней построения движений.

  1. Проявления субсенсорного восприятия. Под субсенсорным восприятием в современной психологии понимается форма непосредственного психического отражения действительности, обуславливаемая такими раздражителями, о влиянии которых на его деятельность субъект не может дать себе отчета. Для обозначения явлений субсенсорного восприятия У. Найссером было предложено понятие «предвнимание», Г.В. Гершуни - «субсенсорная область».

Процессы предвнимания, будучи связанными с переработкой информации за пределами произвольно контролируемой деятельности, обеспечивают приспособительную реакцию на те или иные еще не распознанные изменения ситуации. Субсенсорной областью названа зона раздражителей (неслышимых звуков, невидимых световых сигналов и т.п.), вызывающих непроизвольную объективно регистрируемую реакцию и способных осознаваться при придании им сигнального значения. Изучение процессов предвнимания и субсенсорных раздражителей позволяет выявить резервные возможности органов чувств человека.

Несмотря на длительное развитие понятия бессознательного в русле философской рефлексии и разработку многочисленных моделей анализа, подходов в психологической и философской науках за последние 100 лет, целостной теории бессознательного к настоящему времени не создано. В то же время разработка проблемы бессознательного в структурном и функциональном аспектах как системного образования имеет немалую перспективу, так как без этого невозможно построение научной теории психологических и философских знаний и адекватной практической работы с клиентами в русле психотерапии, трансформации и интеграции личности.

 

Как показывает анализ статей и литературных источников, посвященных РСС, самое большое влияние на представления специалистов о соотношениях сознательного и бессознательного в человеке имеет теория З. Фрейда (97, 99). Как мы указывали выше, Фрейд в топической системе душевной жизни выделил 3 инстанции: Я (Эго), Оно (Ид), Сверх-Я (Супер-Эго). Две последние инстанции локализовались в слое «бессознательное». Ид - энергетический источник психических процессов, центр слепых инстинктов, либо сексуальных (либидо), либо агрессивных, стремящихся к немедленному удовлетворению независимо от отношений человека к внешней реальности. Супер-Эго включает моральные стандарты, запреты и поощрения, усвоенные личностью большей частью бессознательно в процессе воспитания, прежде всего от родителей. Приспособление к окружающей реальности происходит при помощи Эго, которое воспринимает окружающий мир и состояние организма, сохраняет воспринятую информацию в памяти и регулирует ответные действия индивида в интересах его самосохранения.

 

Среди специалистов, занимающихся связным осознанным дыханием, многие придерживаются несколько иной картографии психического, но есть некоторые общие теоретические постулаты:

  1. Существование определенного напряжения (конфликта, по Фрейду) во взаимоотношениях сознательного и бессознательного.
  2. Напряжение между этими структурами снимается при помощи «защитных механизмов» (подавление, отрицание, проекция, сублимация, идентификация, регрессия, изоляция, рационализация, конверсия и т.д.), основной функцией которых является «ограждение» сознания от негативных, травмирующих личность переживаний.
  3. Задачей терапевтической техники является выявление травмирующего переживания и освобождение от них личности путем осознания (катарсис, по Фрейду, интеграция в вайвейшн и Свободном Дыхании).
  4. Значимость бессознательной мотивации в поведении и деятельности личности.
  5. Детство как возраст, который изначально определяет характер и установки взрослой личности, и влияние детских травм на поведение взрослого.
  6. Сложное строение личности.
  7. Существование противоречий и конфликтов в психической организации человека (38, 39).

 

Не хочется утверждать, что содержательная интерпретация этих теоретических постулатов однозначна, но общих элементов много. И даже в способах душевной жизни топический, динамический и экономический аспекты существуют вполне определенно, хотя и обозначения их могут быть другими и интерпретация измененной.

Р. Ассаджиоли, основатель психосинтетического подхода в психотерапии, преследовал конкретную цель - довести до сознания разнообразный материал бессознательного, интегрировать его и достигнуть синтеза этого материала с сознанием в процессе самопознания (3).

Исходя из этого, можно выделить общие для психосинтеза и дыхательных техник (холотропное дыхание, ребефинг) положения:

  1. Центральное место занимает работа с сознанием человека.
  2. Признание важности смысла, который каждый видит и ищет в жизни. Человек способен преодолеть совершенно невозможные трудности, если убежден, что это имеет смысл. И он терпит крах, если вынужден признать, что лишь играет роль в сказке, рассказанной идиотом. ''Жизнь и глупа, и наделена смыслом. Если не смеяться над первым, и не размышлять над вторым, то жизнь становится банальной'' (К.Г. Юнг).
  3. Подчеркивание будущего и его динамической роли в настоящем.
  4. Признание роли положительных, творческих переживаний, их активное вызывание.
  5. Необходимость принимать решения и выборы, являющиеся аспектами воли, в процессе самопознания.
  6. Использование активных методов и приемов в терапии. Перед тем, как перейти к конкретным техникам и приемам из арсенала психосинтеза, используемым мной в практике холотропной терапии и ребефинга, необходимо напомнить о строении человеческой психики. Р. Ассаджиоли одним из первых разработал своеобразную спектральную теорию сознания, включающую в себя следующие «слои»:
  • слой бессознательного, который, в свою очередь, состоит из низшего бессознательного (координация телесных функций; главным образом, инстинктивные стремления; сновидения и образы наших типов; комплексы, связанные с интенсивными эмоциями и др.), среднего бессознательного (различные переживания, обычная ментальная и образная деятельность) и высшего бессознательного, или сверхсознательного (источник высших чувств, любви, гениальности, состояний озарения и экстаза);
  • поле сознания как непрерывный поток ощущений, мыслей, чувств, которые поддаются наблюдению, анализу и оценке;
  • сознательное «Я», главной характеристикой которого является способность осознавать себя и окружающее;
  • высшее «Я», которое не затрагивается ни потоком разума, ни телесными состояниями. Личное сознательное «Я» должно рассматриваться как его отражение. Осознание «Я» может быть достигнуто путем использования определенных психологических методов, среди которых «процесс индивидуации Юнга», техника раджа-йоги и др.;
  • коллективное бессознательное (примитивные архаичные структуры мира архетипов Юнга и высшая деятельность сверхсознательного характера).

Кэн Уилбер, один из основателей и ведущих теоретиков трансперсональной психологии, в своем Спектре сознания раскрывает в психологических терминах многоуровневость человеческой сущности. В его Спектре сознания представлено пять основных уровней (91).

  1. Уровень Ума (Mind). Центральным моментом в философии вечного является представление о том, что «сокровенная» часть сознания идентична абсолютной и предельной реальности универсума, известного под именем Брахмана, Дао, Дхармакайя, Аллаха, Бога, - мы назвали только некоторых, в целях удобства мы будем называть их просто Умом. В соответствии с всеобщей традицией Ум является тем, что есть, и всем, что есть, находится вне пространства и потому бесконечен, вневременен и потому вечен, вне его нет ничего.

На этом уровне человек идентифицируется с универсумом, со всем, или, скорее, он есть Все. Согласно философии вечного, этот уровень не является ненормальным уровнем состояния сознания, скорее, он является единственным реальным уровнем сознания... все остальные оказываются иллюзорными...

  1. Трансперсональные полосы. Это сверхиндивидуальная область Спектра, здесь человек не осознает своей идентичности со Всем, и в то же время его идентичность не определяется границами индивидуального организма.
  2. Экзистенциальный уровень. Здесь человек идентифицируется только со всем своим психофизическим организмом, существующим во времени и в пространстве, это первый уровень, на котором проводится четкая граница между личностью и другими организмами и окружающей средой.
  3. Уровень Эго. На этом уровне человек непосредственно не идентифицирует себя с психосоматическим организмом. Скорее, в силу различных соображений он идентифицирует себя только с более или менее правильным ментальным представлением или картиной всего своего организма. Иными словами, он идентифицируется с Эго - своим образом.
  4. Уровень Тени. При определенных обстоятельствах человек может отчуждать от себя различные аспекты своей психики, разотождествляться с ними и, таким образом, сузить свою сферу идентификации до части Эго, которое мы можем соотносить с персональностью. Это уровень Тени: человек идентифицируется с обедненным и неверным образом самого себя.

Расширенная картография бессознательного Станислава Грофа включает в себя четыре основных уровня (18, 19, 20):

  1. Эстетический опыт. Он не вскрывает бессознательное и не имеет никакого психодинамического значения. Наиболее серьезные аспекты этого опыта могут быть объяснены в физиологических терминах как результат стимулирования сенсорных органов.
  2. Психодинамика. Переживания, относящиеся к этой категории, рождаются в области индивидуального бессознательного и относятся к той сфере личности, которая доступна в обычных состояниях сознания. Сюда относятся значимые воспоминания, эмоциональные проблемы, неразрешенные конфликты, вытесненный материал разных периодов жизни.
  3. Перинатальной опыт. Основной характеристикой этого опыта и его центральным фокусом являются проблемы биологического рождения, физической боли и агонии, старения, болезни, немощи, умирания и смерти.
  4. Трансперсональный опыт. Феноменологически сводится к следующим переживаниям:
  • временное расширение сознания, включающее, скажем, переживание предков, постинкарнационный опыт, филогенетический опыт;
  • пространственное расширение сознания, включающее идентификацию с другими личностями, идентификацию с животными и растениями, планетарное сознание, сознание неорганической материи, внетелесное сознание и пр.;
  • пространственное сужение сознания - до уровня отдельного органа;
  • ощущение реальности, выходящей за границы «объективной реальности» - опыт переживания других вселенных и встреча с их обитателями, архетипические переживания и восприятие сложных мифологических сюжетов, интуитивное понимание универсальных символов, активация чакр, восприятие сознания Ума -  универсума, восприятие сверхкосмической и метакосмической пустоты.

Заканчивая главу «Театры сознания в психологии», я с уверенностью могу Вам сказать, что мог бы писать ее тысячи лет, и если бы даже был физически бессмертен, то так и не окончил бы ее, даже в общих чертах.

Театр этот таков, что ежесекундно в нем меняются декорации, актеры, сюжеты и зрители...

Личность и личностный рост

 

Теоретическая модель, которую я хочу Вам представить в этом разделе книги, сформировалась из опыта тренинговой групповой работы с клиентами. Мне кажется важной реанимация сущностного смысла психологической «практики». Древнегреческий философ Платон говорил о практике как о воспроизводящем самое себя нравственном действии. Для нас психологическая практика является процессом воспроизведения человеком  себя в качестве  существа духовного.  В этот процесс мы включаем не столько психотехнический план (хотя и автор этой книги является больше психотехником), сколько  контексты  духовной жизни человека и  его духовного пути. 

Трансформация на языке психологии и психотерапии в основном истолковывается, как некое изменение личности. Одновременно следует учесть, что трансформируется не только личность, но и социальное окружение, все параметры и компоненты группы. В связи с этим мы хотим проследить двуединую связь между трансформацией личности и группы, группы и группы, их соотношение, взаимодействие и взаимовлияние.

Встают сразу следующие вопросы:

  1. что такое личность и группа;
  2. как понимать «изменение», какова структура, этапы развития (что меняется, как меняется, почему меняется, куда меняется);
  3. каков вектор изменений, куда направлено изменение, каковы содержательные цели.

Трансформация

Каждый человек имеет достаточно ясное представление о том, что такое форма. Все, что мы видим, можем почувствовать через какую-то модальность опыта (визуальную, аудиальную, кинестетическую) - все это является формой. Форма отличается тем, что при соприкосновении с сознанием она приобретает некий смысл, который мы каким-то образом обозначаем. В конце концов, базовые формы, с которыми мы все время взаимодействуем - наша личность, наше сознание, наша психическая реальность в многообразии ее проявлений и социальное пространство, репрезентированное в наших социально-психологических коммуникациях.

Основным смыслом трансформации личности и группы в нашем понимании является трансцендирование форм - структурных компонентов, отношений, отождествлений и др. Трансценденция (от лат. Transcendens - 'перешагивающий', 'выходящий за пределы') - это выход за пределы формы. Здесь мы будем придерживаться кантианского понимания трансценденции - то, что выходит за пределы возможного опыта.

Таким образом, если суммировать наши рассуждения, то этот раздел посвящен не только личностному самосовершенствованию, сокровенному пути, духовному поиску выхода за пределы форм: того пространства в сознании и личности в человеке, где он имеет условия для спонтанного самосозидания, где он становится свободным и самоактуализирующимся, где сформирована среда реализации, - но и определенным аспектам структуры, динамики и целей групп.

В связи с этим в этом разделе мы преследуем несколько целей:

Во-первых, показать, что такое личность и группа, какова их структура и топология.

Во-вторых, выяснить, какова динамика, выявить некоторые возможные стадии в совершенствовании и интеграции.

В-третьих, обозначить некоторые основные механизмы и тенденции в развитии.

В-четвертых, попытаться описать срединный путь - путь духовной эволюции личности и группы.

Представление о личности, «как совокупности общественных отношений», «системного образования», «целостного образа себя» не является чем-то новым.

Личность, в соответствии с теорией марксизма-ленинизма и материалистической психологией, определяется как совокупность общественных отношений. Следует отметить, что группа является носителем тех же качеств и образований.

Личность и группа являются объектом многих научных дисциплин, таких как история, этика, эстетика, социология, психология, педагогика, политические и юридические науки и т.д., причем каждая из них находит в личности свой предмет. Кроме того, вопросы личности и группы занимают философов и каждого из нас в нашей обыденной жизни. Таким образом, существует великое множество определений личности и группы, имеющих кроме разнообразных формулировок и разное содержание. Это обстоятельство часто мешает точному взаимопониманию, поэтому мы считаем важным сразу внести определенность по этим вопросам.

Во-первых, до сегодняшнего дня сосуществуют определения личности как субстрата (Рубинштейн, Теплов, Мясищев, Ковалев) и как свойства (Выготский, Леонтьев А.Н.). По мнению Б.Г. Ананьева, это происходит из-за смешения понятий личность и человек, которые по объему идентичны, но по содержанию не тождественны. Понятие «личность» указывает на свойство человека, а человек есть носитель этого свойства.

Отметим здесь же еще один аспект «субстратного» понятия личности: именно так употребляется оно в обыденном сознании. Личность как индивид, достигший в своем развитии определенной ценности для общества. Своим естественным истоком нормативно-оценочное определение личности имеет употребление термина «личность» в повседневной жизни, где назвать того или иного человека личностью, по сути, часто означает оценить его как нечто исключительное. И в этом есть своя правда и свой предмет исследования для таких отраслей науки о человеке как, например, этика. Но когда нормативно-оценочная характеристика личности из обыденного сознания ученого проникает в психологическое исследование механизмов функционирования личности, она нередко приводит его к резким искажениям представлений об изучаемом эмпирическом объекте. В этих случаях смешиваются некоторые идеальные нормативы, моральные эталоны, которым должна следовать личность в определенной культуре, и психологические механизмы, обеспечивающие усвоение и функционирование этих эталонов в реальном поведении личности.

Во-вторых, следующий ориентир - это разведение понятий «индивид» и «личность». Необходимость этого разграничения для психологического анализа личности признается практически во всех общепсихологических направлениях психологии. Если несовпадение реальностей, обозначаемых этими понятиями, упускается из виду, то личность растворяется в индивиде, а исследователи оказываются в плену биологических типологий личности.

В-третьих, существуют различия в определении личности по широте исследовательского поля: одни относят сюда лишь индивидуально-типические особенности личности (К.Н. Корнилов), а другие расширяют область исследования до всех психических свойств, состояний и процессов (Рубинштейн, Теплов).

И, в-четвертых, выделяют общепсихологический и социально-психологический подходы.

Что касается группы, то в социальной и общей психологии наблюдается не меньшее многообразие подходов и определений. Любая группа может быть одновременно рассмотрена как субъект совместной деятельности, как социально-психологическая группа определенного уровня развития и как среда «самореализации» личности и т.д.

При всей критике материалистического подхода, развернутой в современной социальной психологии, нельзя не отметить тот факт, что именно в его русле содержатся наиболее продуктивные идеи науки о душе, которые, может быть, души и не касаются, но позволяют выстраивать правдоподобные представления об источниках человеческой активности. Наше понимание личности является попыткой развития русской социально-психологической традиции в объяснении категорий личности и группы.

На наш взгляд, понятие отношения продуктивно не только для раскрытия категории личности в социальной психологии, но и для групп различного уровня развития, размера, общественного статуса и др.

При первом приближении к понятию отношения мы можем вычленить возможный континуум их от полного отрицания, негативизма, до полного принятия, позитивизма, то есть в человеческом сознании, эмоциях личности мы всегда можем обнаружить некие противоположности: в оценках, решениях, желаниях и др. Бинарности оценок, отношений отражены в пространственных измерениях: вверх-вниз, внутрь-вовне, высокий-низкий, длинный-короткий, север-юг, большое-малое, здесь-там, левое-правое; в экзистенциальных ценностях: добро-зло, жизнь-смерть, Бог-Сатана, одиночество-сопричастность, страдание-наслаждение, свобода-несвобода; социальных и эстетических ценностях: успех-провал, красивое-безобразное, сильный-слабый, умный-глупый.

В нашем самом высоком уровне абстрактного мышления мы опираемся на те же бинарности: истина и ложь, видимое и реальное, хилотропное и холотропное, бытие и небытие, материализм и идеализм...

При этом мы идентифицированы с идеей прогресса, которую представляем как победу над болезнью, старостью, смертью, страданием - над всем, что нами оценивается как негативное. Идею прогресса мы увязываем другой противоположностью - здоровьем, вечной молодостью, жизненностью, радостностью. На нашем рисунке идею линейной эволюции и прогресса можно представить как движение от -1 к +1.

-1____________________0_______________________+1

Рис. 5. Континуум отношений

 

        В начале этого раздела мы раскрываем наше понимание личности и групп любого количественного масштаба (малые группы, нации, человечество) как структуры и качества, которые вызывают у нас, безусловно, положительное отношение и оценка (см. рис. 6.).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рис. 6. Мандала личности

Круг, как известно, во всех мистических учениях, религиозных системах, в мифологии является мандалой совершенства, символическим выражением совершенной жизни. В архаических представлениях это мандалы солнца.

Личность и группы мы обозначаем изначально как некое совершенство и как некие уникальные, ценные в своей самобытности и неповторимости живые социально-психологические системы. Данное утверждение у любого человека вызовет удивительное сопротивление, особенно у психиатров и профессиональных практических психологов, политиков, государственных, религиозных деятелей. Прагматическая идея их работы основана на идее несовершенства личности и любой группы, их неполноценности. В конце концов, для основной массы людей, представляющих не только психологию или психиатрию, но и промышленность, и управление - это способ зарабатывания денег. Они живут за счет того, что личность и группы несовершенны - такова их функционально оправданная модель.

Если мы расширим наше понимание, мы можем обнаружить, что любая религиозная система основана на том, что человек грешен, что почти любая психологическая, философская, идеологическая система обозначает человека и человеческие общности как неполноценные. А из плохого можно делать хорошее. Любая спекуляция такого рода предлагает определенный путь, определенные методы, средства, психотехники, стратегии, политические лозунги, социальные мероприятия и определенную мзду за якобы (как бы) совершенствование (в виде власти, денег, славы и др.).

Мы исходим из того, что любая личность и группа совершенны и уникальны. Они уникальны, потому что:

  1. имеют уникальную структуру по системе своих отождествлений с идеями, социальными статусами, ценностями, тенденциями,  направленностью и материальными объектами;
  2. имеют уникальную систему воспитания и формирования, жизненный путь;
  3. имеют уникальный язык взаимодействий с миром. 

Человек и группа разговаривают с миром не только на уровне словесного языка, но и на уровне эмоций, языка символов, языка знаков, телесностью.

Единство этих трех компонентов (структура, эволюция и язык взаимодействия с реальностью) и создают личность и группу, которые бесподобны в прямом и самом непосредственном понимании этого слова. Нет ни одной личности и группы в социальной реальности, которая была бы похожа на другую.

Первое, что важно в понимании личности и групп, - это их уникальность и самоценность: каждый человек, любая человеческая общность, все человечество совершенны и уникальны в любую секунду своего существования.

Перейдем от предварительных рассуждений к основной теме и рассмотрим, из каких подструктур состоит личность. Обобщенно мы можем обозначить личность, как некое целостное понимание человеком самого себя, некую «Я-концепцию», некое глобальное поле смыслов самоидентификации индивидуального сознания с собой как психосоциально целостным существом. При этом понимание человеком самого себя активно. Это понимание и действие в бытие - здесь в соответствии со своим пониманием себя. Это понимание является базовой тенденцией (от латинского слова tendere - 'напрягать'), направленной на осмысление самого себя в мире людей и объективной реальности. Оно необходимо человеку для того, чтобы понять самого себя, определить, что он есть, какое место занимает в мире.

То, что личность является сложной системой, представляется фактом неоспоримым. При более детальном рассмотрении мы можем установить, что личность состоит из совокупности подсистем, которые мы для простоты обозначим «Я». Таким образом, мы на следующем приближении можем увидеть некую сложную многокомпонентную сетчатую структуру.

Подсистемы (компоненты) «Я» мы можем обозначить как «я». Это устойчивые констелляции, сгустки человеческого опыта, формы, с которыми человек идентифицируется, считает их своими. Независимо от того, каково содержание форм и каким переживанием та или иная форма наполнена, человек отождествляет эти формы с самим собой и обозначает их, как «я», с позитивной полярностью. Действительность переживается личностью и группой через такие формы уподобления, отождествления себя с другими людьми и явлениями, как непосредственное эмоциональное вчувствование, идентификация, эмоциональное заражение, объединение различных явлений через сопричастие, а не через выявление логических противоречий и различий между объектами по тем или иным существенным признакам.

Как известно, понятие идентификации введено З. Фрейдом для объяснения сновидений и процессов, посредством которых маленький ребенок усваивает образцы поведения значимых других, формирует «сверх-Я», принимает женскую или мужскую роль и пр.

В отечественной психологии идентификация понимается как эмоционально-когнитивный процесс неосознаваемого отождествления субъектом себя с другим субъектом, группой, образцом.

Идентификация охватывает три пересекающиеся области психической реальности:

  • процесс объединения субъектом себя с другим индивидом или группой на основании установившейся эмоциональной связи, а также включение в свой внутренний мир и принятие как собственных норм, ценностей, образцов;
  • видение субъектом другого человека как продолжение себя самого и проекция, наделение его своими чертами, чувствами, желаниями;
  • механизм постановки человеком себя на место другого как усвоение его личностных смыслов.

Идентификацию мы понимаем не только как социально-психологическую способность встать на точку зрения партнера, и не отождествляем с пониманием или взаимным уподоблением людей друг другу. Идентификация включает все эти элементы, но в нашем понимании это интегральное, эмоционально переживаемое, отождествление с устойчивыми констелляциями человеческого опыта, которые осознаются и интерпретируются как «свои» и выступают в качестве своеобразного регулятора его поведения и деятельности. Одновременно «Я» выступает как объект уподобления в качестве социально-психологического образования, на который идет ориентация и с которым сличается реализуемое личностное и групповое  поведение.

Представление человека о себе мы можем обозначить как осознаваемое глобальное «Я»,  и это свое представление о себе он может описать, интерпретировать. На уровне группы это чувство и осознание «Мы». Каждая личность и группа уникальны в системе описаний, осмыслений, интерпретаций этого «Я».

«Я» и «Мы» всегда имеют положительную валентность, утвердительное начало. С идеей «Я» и «Мы» связано убеждение правильности. Нет никакой разницы, какова структура или содержание личности. Важно, что любому качеству, любой маленькой подструктуре личности есть оправдание. В зависимости от уровня развития интеллекта, образования «Я» («Мы») осознается и интерпретируется в «положительной тенденции»  на уровне психологических, философских, религиозных, экономических, идеологических, духовных содержаний. В конце концов, личность может даже не знать о перечисленных уровнях, а просто переживать состояние «правильности».

Структура идентификации личности и группы. Внутри самой структуры личности мы можем вычленить огромные, глобальные три подструктуры «Я». Они обозначаются как:

«Я»- материальное (Ям);

«Я»-социальное (Яс);

«Я»-духовное (Яд).

С этими подструктурами отождествлена, идентифицирована личность.

«Я»-материальное

Каждая структура идентификации имеет некий центр. Центром «Я»-материального является образ своей телесности и телесность как таковая и отношение к телу. Вторичные материальные идентификации - это пол, возраст и качества, которые высвечивают отношения к своей телесности, биологической данности.

Первое, что вычленяется из действительности, структурируется как элемент сознания и личности, что осознается как «Я», - это тело.

Первым шагом возникновения самосознания, самоидентификации, вообще возникновения сознания является акт расчленения между «Я» как телом и другим как телесным объектом. На уровне индивидуальной биографии, это первичная матрица дуальности «Я» и «не Я»: на уровне матери и ребенка. Когда ребенок отрывается от груди, в это время и формируется личный (личностный) «Я» как некая автономная репрезентация.

Появляется расчленение на «свое» и другое. Появляется свое тело как объект и тело другого как объект (объективная реальность). Происходит отторжение наблюдателя от наблюдаемого, дифференциация субъекта и объекта.

Более того, первичные чувства, которые формируются у личности (например, отношение к себе, как к сверхценному объекту или как к незначимому объекту или как к амбивалентному существу), идут в основном из взаимодействия с матерью или с телом другого объекта.

Первое - это телесность и отношение к телесности, и то, что человек получает из этого опыта. В силу того, что это первичная, стержневая структура человеческого самосознания, то в основном на базовых отношениях к телесности формируются все другие конструкции Эго, все другие конструкции Эго-индентификаций.

Как очень справедливо отметила К.А.Абульханова-Славская «…телесность … несводима ни к индивидуальному, ни к психофизиологическому уровням организации, а становится способом выражения отношений человека к миру» [1, с.289].

Первые эмоционально-значимые состояния и первая идентифицированность с телесностью, отношение к телесности и составляют ядро «Я»-материального. Для группы центром «Я»-материального является групповое физическое пространство, чувство принадлежности этому пространству. Затем это отношение к своему телу экстраполируется, переносится на предметное пространство, воспринимаемую вещную структуру бытия (моя мама, моя кукла, мой стол, моя квартира, мой район, моя Родина...). Обозначается это и переживается как нечто, мне или группе принадлежащее. Важно подчеркнуть, что отношение к вещам и предметному миру является неким продолжением, проявлением отношения к телу и к пространству группового существования. Мы можем обозначить это территориальным фактором. Он занимает значимое  место в групповой и личностной структуре, так как индивидуумы и группы часто считают, что имеют права на некоторые объекты или места, которые в действительности не являются их собственностью.  Объекты или территория занимаются и используются так, как будто принадлежат данной группе, причем чужаки оттуда всячески изгоняются, а если данная территория потеряна, то ее стремятся как можно скорее вернуть. На уровне индивидуальности этот фактор можно обозначить как личное место. Личное место - то пространство вокруг индивидуума,  которое является его собственным, в которое никто другой не имеет доступа. Люди всячески отражают вторжения  в  их личное место, испытывая отрицательные чувства к тем, кто такое вторжение предпринимает. Интересным является тот факт, что люди  сохраняют между собой дистанцию, пропорционально близости межличностного взаимодействия.

Человек и группа охраняют и не пускают в свое  пространство. Первичный опыт отделения, расчленения телесности связан с негативным опытом. Это связано с травмой рождения и с травмой отделения от матери как источника пищи и энергии, тепла и комфорта, защищенности. В этом часто проявляется наше стремление не только не пускать в пространство нашей телесности, но и охранять наше предметное окружение, которое, как мы указывали выше, бессознательно воспринимается телом. Тот же самый феномен наблюдается как проявление личностных качеств в групповом сознании.

Есть «Я»-тело, затем человек начинает идентифицироваться с вещами, предметами, которые прикрывают тело, украшают тело или являются индивидуальной символьной манифестацией нашей телесности (одежда, макияж, какие-то проявления отождествленности с половой, этносоциальной или социально-психологической принадлежностью). Предметы, на самом деле, являются внешне манифестированной структурой нашего внутреннего Эго, Эго-материального. Мы есть то, чем мы себя окружаем. Мы есть то, как мы одеваемся, как обставляем свою квартиру, на какой машине ездим, какой счет в банке имеем, в каком доме и в каком квартале, в каком городе и в какой стране живем, как мы относимся к своему телу...

Окружающие вещи являются ярким критерием отношения к телу. Квартира, в которой живет человек, - это в некотором смысле отношение к телу. Холодильник, машина, счет в банке, загородный коттедж, часто женщина, которая находится рядом с мужчиной всю жизнь или ситуативно, являются объектами материальной идентификации и содержанием «Эго-материального».

С возрастом растет не только тело, но и расширяется «Эго-материальное».

Новорожденный не дифференцирует свое тело и окружающую среду, человек рождается с Эго, которое расширено до границ Вселенной. В этот период у человека не существует субъектно-объектных отношений.

В некотором смысле дифференциация своего тела и окружающей действительности является первичной трещиной во Вселенной в дуальностях «Я - Другие», «Я - Другое», «Я» -  «Не Я», «Субъект - Объект».

Затем происходит расширение зоны знания и действия. Человек и группа, с одной стороны, как бы завоевывают внешнее пространство, с другой - раскрывают и осваивают свое внутреннее психическое пространство, структурируя и открывая свои внутренние возможности.

Основные тенденции личности и группы

Первая тенденция, которая существует в индивиде и которая манифестируется на всех уровнях, подструктурах личности - это расширение пространства. Мы уже писали, что понятие тенденции было введено В.Н. Мясищевым в его психологии отношений и понимается как напряженная направленность психической активности человека. Что касается нашего осмысления первой тенденции, то мы должны принять  тезис Мясищева о том, что потребности как одна сторона основного отношения  «…можно определить как конативную (от латинского слова conare - 'стремиться', 'домогаться') тенденцию овладения».

Пока человек или группа расширяет пространство своего Эго-материального, это считается позитивным эволюционным и биографическим шагом. Детское стремление «Стать большим» (овладеть большим - если перефразировать тезис Мясищева)  на самом деле является доминирующим в человеке и в группе  до тех пор, пока они имеют достаточный уровень витальности. Вещи становятся элементом тела, материального Эго. К телу и материальным вещам человек относится как к наиболее значимым, наиболее важным элементам индивидуального бытия. Когда мы говорим «Он (она) или группа  имеет вес», то указание на чисто материальную сторону (вес понятие физическое) показывает, что «Я-материальное» в человеке и в оценке группы значимы. Чем «раздутее» Ям, тем он (человек) ценнее не только в социальном плане, но и в плане внутренней самооценки, значимости принадлежности к группе.

В этом смысле деньги являются неким критерием того, каким образом человек расширяет свое пространство, какой у него потенциал Ям. На уровне человеческого сознания расширение ареала и вообще расширения потока энергии (в денежной форме или в других эквивалентах) считается позитивным.

Идея сама по себе удивительно старая. Именно она управляла не только поведением человека, но и реальной активностью больших и малых человеческих групп и этносов.

Мы можем даже предположить, что запускающий механизм мало управляется человеком сознательно, так как опирается на бессознательную инстинктивную природу подавления и захватывая все больших ареалов выживания. Чем больше ареал у самца, тем больше у него самок, возможности  воспроизводства, возможности выжить за счет биоценоза. На самом деле, это нормальный эволюционный, биологически оправданный механизм.

Когда человек или группа останавливаются в расширении материального «Я», это уже считается тормозом в обыденном сознании. Когда человек (группа)  сужает свое материальное Эго, это считается инволюцией, деградацией: человек теряет силу и вес в социальном плане. Когда личность, ее экстраполированное материальное Эго, становятся функционально незначимыми, 90% социальных контактов теряется. Человек «теряет вес», становится незначимым. Мы можем зафиксировать некую зависимость  между динамикой материального Эго и  структурой социально-психологического взаимодействия личности или группы с окружающими общностями, между объемом материального Эго и социометрическим «весом» в социальных общностях.

Вторая тенденция - изменение качества объекта идентификации, изменение структуры пространства тоже считается позитивной тенденцией. Любой объект идентификации существует в социально-психологическом пространстве оценок по качественным признакам: лучше, комфортнее, красивее, престижнее, моднее, изящнее, правильнее, гигиеничнее, удобнее, дороже… Эти качества являются выражением социокультурных оценок и отношений, которые становятся достоянием личности. Изменения, которые через активную деятельность реализует личность, являются выражением конативной тенденции, но в отличие от тенденции к расширению пространства и объема идентификаций, предметом овладения являются новые качества объектов идентификации. На уровне метафор мы можем выразить это примерами и сравнениями. Например: вы купили трехкомнатную квартиру, пока вы обставляете ее, вы считаете это позитивным. На уровне группы переструктурирование пространства, улучшение качества пространства касается качеств физического пространства репрезентации в социуме. 

Социальное окружение, общности разного уровня положительно реагируют и считают позитивным, когда есть изменение качества в объектах отождествления личности. Изменение качества, структуры пространства на телесном, идентифицированном уровне материального «Я», предметном уровне, в человеческом сознании считается позитивным.

Существует третье, очень важное, качество функционирования личности - это степень идентифицированности с объектом: насколько жестко мы привязаны к своим предметам, к своей телесности и к вещному миру вообще. 

Третья тенденция является отражением интенсивности отношений, уровня их ригидности и динамичности. 

В социально-психологическом аспекте многие психодуховные, личностные и т.д. кризисы, психологические проблемы и стрессы связаны со степенью идентифицированности,  с тем, насколько человек или группа отождествлены с объектами идеальными, материальными или социальными в своем субъективном сознании, с тем, выражаясь обыденным языком, насколько человек или группа считает нечто своим: мое.

Четвертая и очень важная тенденция Эго на материальном, на социальном, на духовном уровне - это консервативная, гомеостатическая тенденция: сохранение структуры отношений, их эмоционального содержания, устойчивости в объеме и качестве отождествлений. Гомеостатическая тенденция обеспечивает стабильность существования человека или группы в социально-психологическом пространстве, устойчивость основных   характеристик, целостность. Именно гомеостатическая тенденция обеспечивает сохранность обобщенных диспозиций личности и группы, предрасположенность думать, чувствовать и вести себя определенным образом. В социально-психологическом смысле гомеостатическая тенденция обеспечивает восприятие и понимание другого, адекватную социальную перцепцию в коммуникативном процессе. На наш взгляд, существует некий оптимум в выраженности этой тенденции в континууме «гибкость-жесткость». Высокая степень жесткости обеспечивает эффективность только в социальных системах, которые являются ригидными по своей структуре. В более динамичных социокультурных и экономических условиях высокая степень выраженности гомеостатической тенденции уменьшает возможности и способности к социальной адаптации.  

Гомеостатическая тенденция в социальном и психологическом отношениях является положительным социально-психологическим явлением. Каждая личность и группа включены в огромную систему отношений, в микро- и макросоциальные сообщества. Во многих смыслах именно гомеостатическая тенденция на личностном  и групповом уровнях обеспечивают устойчивость социальных общностей и выполнение не только материально-репродуктивных, но и социально и духовно репродуктивных функций.

Как мы указывали выше, в структуру Эго-материального в качестве объектов отождествления кроме центрального, стержневого объекта - «Я-образа» - входит много предметов объективной реальности, которые окружают личность: личные вещи, одежда, предметы обихода, мебель, квартира, дача, машина, счет в банке. Субъективная ценность этих предметов материального мира связана с личной историей взаимодействия с ними. Любая вещь ценна потому, что имеет свое мифическое пространство, иногда она связана с историей семьи, рода. Вне сомнения, существует культурная, политическая, идеологическая, экономическая селективность ценностей идентификации. Но более значимы для функционирования личности субъективно оцениваемые, эмоционально переживаемые отношения.

Материальная идентификация является базовым конструктом личности и группы. Любое разрушение, любое нарушение в скорости расширения пространства, в качестве изменения пространства, в степени идентифицированности, в гомеостатической тенденции переживается личностью как притязание на ее пространство и вызывает какую-то адекватную или неадекватную реакцию. Мы можем предположить, что это является психологическим законом личностного и группового существования. Дело не в содержании реакции: защитной, агрессивной, восторженной… Важно, что реакция всегда возникает в тот момент, когда есть стимул на эти четыре переменные.

Все эти четыре качества зависят от одной переменной, которая мало зависит от личности, но проявляется через личность и является качеством личности. Эту переменную мы называем уровнем витальности. Еще В.М. Бехтерев утверждал, что психические явления имеют энергетическую природу. Энергия рассматривается в концепции Бехтерева в качестве базового, субстанциального, предельно широкого, выступающего в качестве основания как психических, так и материальных явлений, источника проявления всех форм жизнедеятельности человека и общества. 

В нашем понимании уровень витальности - это та жизненная энергия, с которой человек рождается. Характер и уровень манифестации как бы заложен в нас с рождения. Жизненная энергия, которой мы обладаем, в основном имеет врожденный, биологический характер. Она считается стержневой, основной, самой важной структурой. По уровню витальности люди от рождения разные. Проявление жизненной энергии происходит в расширении пространства. Лидеры в социально-психологическом отношении в соответствии с биологической, генетической наследственностью имеют выраженную  конативную тенденцию. Это настоящие борцы, у них огромная витальность. Где угодно, но они все равно становятся лидерами. Нет разницы: то ли он в деревне - «первый парень», то ли он президент России или он является диктатором в доме. Разница заключается только в том, какую территорию по масштабности личность захватывает и обуславливает. По законам его расширенного «Я» живут остальные.

Насколько мы можем расшириться, в основном зависит от того:

  1. насколько велик потенциал жизненной энергии человека;
  2. насколько человек не «забит», насколько человек находит путь к своей личностной силе, к своей жизненной энергии. Какой бы человек ни был «крутой», всегда находится социальная структура, которая зажимает личность, не дает ей проявиться.

В групповом пространстве витальность формируется не только и не столько суммой витальности  составляющих ее членов, сколько чисто социально-психологическими переменными: сплоченностью, целями, стилем лидерства, интегративными процессами и т.д.

Важно не только количество жизненной энергии, но и ее направление. При социопатической направленности, например, личность, может самоутверждаться через насилие. Энергия одна и та же, но направления энергии могут быть очень разные. В смысле группового существования в классической социальной психологии именно на этом основании выделяли группы - корпорацию и коллектив.

Все четыре тенденции, которые мы описали выше, зависят от уровня витальности.

В личности важен не столько уровень витальности, сколько умение использовать ее структурированно и целенаправленно. Можно, с одной стороны, иметь огромную энергию, но распылять ее вне цели и вне структуры, и человек может прожить свою жизнь впустую, вне позитивного творчества. При минимальном уровне витальности, но при более структурированных целях можно достичь того же самого, чего достигает человек с огромной энергией. Самое главное - научиться центрировать и держать намерение. Те же закономерности наблюдаются в существовании группы.

Люди и группы с большой витальностью привлекательны потому, что они являются источником энергии. Для многих они представляют открытую возможность использовать их энергию для достижения своих целей. Всегда, когда не имеешь большой витальности, нужно создавать большую структурированность и целенаправленность своей энергии. Необходимо научиться структурировать время и пространство. Когда есть огромная витальность - нет проблем, но нужно понимать, что чем больше ее растрачиваешь, тем быстрее она истощается. Человек с огромной витальностью может постареть к 30-ти годам. Человек с минимальной витальностью может сохранить ее уровень и в 70 лет. Необходимо чувствовать уровень своей витальности, уровень своей жизненной энергии. Растрачивать ее нужно целенаправленно, а также создавать условия ее реанимации, восстановления, накопления.

«Я»-социальное

В нашем понимании, стержневой структурой, вокруг которой разворачивается социальное Эго, является интегративный статус. Интегративный статус - это то социальное положение, которым содержательно наполнено жизненное пространство личности и на которое направлена ее активность. Группа как социальная общность также имеет интегративный статус.  Интегративный статус определяет смыслодеятельностное поле человека, группы и влияет на способ мышления, на оценку других людей и т.д. Совершенно неважно насколько интегративный статус социально значим. Самое важное то, как с ним человек идентифицирован. Он диктует определенный уклад жизни, круг интересов, сферу общения, направленность, основную активацию. Интегративный статус - это наше социальное лицо.

Интегративный статус имеет регулятивную функцию. Интегративный статус диктует способ жизни, мировоззрение, ценностную ориентацию, мотивацию и т.д. Интегративный статус - это та социальная структура, из позиций которой личность оценивает и выстраивает свои общественные отношения.

Все те тенденции и механизмы, которые мы перечисляли на уровне материального Эго, аналогично функционируют на уровне социального Эго. Что такое расширение пространства? В конце концов, это предельное расширение пространства, когда Эго социальное расширяется до пределов территории России (в историческом аспекте мы можем вспомнить, как расширила социальное пространство малая группа коммунистов с лидером Лениным). Самое главное: чем больше социальное Эго расширяется, тем больше социальное волеизъявление, тем больше влияния на других людей. Возможность повлиять на жизнь, деятельность других людей и есть способ манифестации социального Эго. Основные личностные и групповые  проблемы касаются конструкции Эго социального так же, как и Эго материального.

Эго социальное менее предметно ощутимо. Что касается функционирования социального Эго, его власть, с одной стороны, менее заметна, но с другой стороны, она более значима. Чем жестче властная структура, тем проявленнее его власть. Чем больший ареал захватывает социальное Эго, тем более оно ценно. Не только ценно то, что человек захватывает территорию, но становится ценнее как бы место рядом с этой личностью и группой  (важно стать мэром города Ярославля, но часто не менее привлекательно быть или в команде мэра или малой группы - семьи мэра). 

Некоторые статусы становятся социально привлекательными за счет качества пространства в аспекте неординарности. Чем уникальнее статус, тем он ценнее. Любой уникальный статус подкрепляется огромным количеством энергии.

Статус должен обладать или уникальным качеством или   обладать широтой пространства. 

Эти два критерия и создают механизм функционирования социального Эго. Вне сомнения, социальное Я зависит от уровня витальности, от гомеостатической тенденции.

Социальное Эго очень неоднородно по содержанию. В «Я»-социальном существует огромное количество других отождествлений, которые занимают большую или меньшую область, но занимают определенную территорию, определенное пространство.

Существует «Я»-территориальное: мы - ярославские, мы - псковские, мы - рязанские. «Я»-территориальное на самом деле очень много значит. Человек идентифицируется с местом проживания, с территорией проживания, отстаивает эту территорию, отстаивает сохранность этой территории, ее качество и т.д. Люди отстаивают некую территорию в силу того, что у них есть идентифицированность с определенным ареалом жизни и обозначает ее как нечто положительное. Всегда находится определенный аспект, который выявляет положительное в территории. Претензии на территорию, если они серьезны, вызывают чувства: агрессии, возмущения, патриотизма и т.д. Отсчет территориального «Я» начинается от моего рабочего стола, кабинета и заканчивается Землей (Мы земляне) или даже Галактикой.

Существует «Я»-этническое, этнонациональное. Мы всегда причисляем себя к определенной этнической, национальной группе (я - чукча, я - еврей и т.д.). Есть жесткие идентификации, которые являются  интегративными. Например, я - чеченец. На самом деле, это не просто этническая идентификация, но это еще и характер, и способ взаимодействия с миром, взаимная поддержка, определенный уровень агрессивности, который мы сразу предполагаем и т.д. Есть менее жесткие этнонациональные идентификации типа «я - русский».

В социальном «Я» есть также и расовые идентификации - «Я»-расовое. Мы движемся к космополитизму, уходим от расовых предрассудков, но, на наш взгляд, расовые предрассудки архаичны. Архаический, древний корень заключается в том, что люди с другим внешним обликом были врагами, и угроза была не на уровне «приглашать в гости или не приглашать», а «жизни и смерти», полного уничтожения. «Я»-расовое по этой причине значимо и мало трансформируемо.

В личности есть огромный семейно-клановый статус - «Я»- семейно-клановое. Признак здорового человека - хорошая опора на клан. Как это ни удивительно, люди очень успешные во всех планах, в том числе и социальном плане, опираются на кланы. Например, еврейские кланы - это национальная черта, взаимная выручка, взаимная поддержка, опора на кровнородственные связи. В конце концов, человек, который не опирается на это Эго, теряет достаточно большие связи, укорененные в семье. В русской традиции помнить свою родню до седьмого колена было хорошим признаком. Это достаточно жесткая и значимая идентификация еще обозначает кастовую принадлежность. Многие малые этнические единицы идентифицируются с русскими потому, что они сразу получают огромный доступ к энергии нации. Кровнородственные связи, как правило, создают мифы рода, племени. Эти мифы создают огромную историческую, эволюционную силу.

Любая «Я»-идентификация насыщена мифами. Она имеет логическое, историческое, научное, идеологическое, моральное, психологическое, теологическое, философское и т.д. обоснование и осмысление. Социальные идентификации показывают живую связь между личностью и группой, их невозможность автономного существования.

Есть огромное количество статусов и ролей, с которыми мы идентифицируемся, - статусно-ролевая идентификация. Например, статус матери, статус жены, статус сотрудника какой-либо фирмы, статус любовницы, материально-устойчивого человека, статус инженера, статус ребенка и т.д. На самом деле, мы играем огромное количество ролей: дома - матери, любовницы, домохозяйки, одинокой женщины; на улице - пешехода; в метро - пассажира и т.д. «Человек вне ролевого поведения не существует, он не выступает в роли человека вообще, он всегда выступает в качестве КОГО-ТО, и чем лучше он "овладел" своей ролью кого-то, тем лучше ее "разыгрывает на сцене жизни". При этом исполнитель часто сам бывает и драматургом, и сценаристом, и режиссером жизненного спектакля» (Новиков В.В.,1998).

Социальное «Я» касается статусов, которые занимает человек, ролей, которые выполняет человек, и неких общих характеристик, качеств личности, с которыми осознание самоидентифицируется. Другими словами, это некое осознаваемое ролевое отождествление (отец, мать, мужчина, доцент), или отождествление с совокупностью качеств (порядочный отец, добрая мать), или сами качества, соотнесенные с фрагментами «Я» (умный, хитрый, проницательный). Человек выступает в жизни как «кто-то», он всегда носитель каких-то нормативов, каких-то прав и обязанностей: профессор, отец, водитель, студент и т.д. В исполнении роли человек реализует свои потребности в самооценке, самоактуализации, в самоутверждении, и сами эти потребности возникают в процессе исполнения какой-то социальной роли или какого-то сформированного качества.

«Я»-духовное

Абрахам Маслоу писал: «Человек рождается с гуманоидными потребностями, потребностями в добре, нравственности, доброжелательности. Они составляют ядро человека». На наш взгляд, у основной массы людей «Я»-духовное не занимает большого пространства, но у любой личности, которая имеет сознание, «Я»-духовное существует. Ядро «Я»-духовного - это интимные, сакральные смыслы, которые касаются стержневых проблем бытия. Основные темы: одиночество, проблема смысла жизни, экзистенциальной грусти, тоски, проблема смерти, проблема служения. Проблемы экзистенционального ядра личностью разрешаются на каком-то этапе и в каком-то приближении, но, в сущности, они неразрешимы, это проблемы абсурда человеческого существования.

Человек мало обращается в духовные области потому, что он сталкивается с экзистенциальными проблемами. Когда он их разрешает, некоторым образом структурируя пустоту, понимает, что сделал нечто важное для себя.

Проблемы экзистенции сами по себе абсурдны и неразрешимы в пределах Логоса. В этом смысле духовное Эго всегда является попыткой превозмочь абсурд.

Одновременно мы должны хорошо представлять, что часто не только малые группы, но и целые страты населения вовлечены в духовный поиск и именно духовная идентификация является основным интегративным статусом и смыслодеятельностным содержанием этих общностей. 

То, что люди не занимаются духовным, абсолютно правильно. Особенно в говорении, словотворчестве. Экзистенциальные проблемы разрешаются во время пиковых, запредельных, сакральных, нуминозных переживаний, имеющих глубоко интимный, непередаваемый характер.

В духовных областях существует огромное количество смыслов, которые в основном касаются духовного совершенства. Вне сомнения, человеческая этика находится в «Я»-духовном. Совести в «Я»-материальном нет. В «Я»-социальном совести тоже нет. Совесть - это наша духовная ипостась. В «Я»-духовном находится то, что «Я»-материальное мы обозначаем как религиозные идентификации (я - буддист, я - православный, я - мусульманин и т.д.). В этом смысле идентификации больше проявляют социально-психологический и общественный смысл. В духовном «Я» существуют представления о духовном пути, огромное количество духовных психопрактик, которые потенциально могут стать неотъемлемой частью личности и группы. Все, что касается трансцендирования «Я»-социального и «Я» - материального, по праву принадлежит «Я»-духовному. Интенсивные интегративные психотехнологии, которые являются психологическими практиками работы человека над собой, в основном и имеют фокусированность на духовное Эго. При этом технос мы рассматриваем не столько как умение или навык, сколько как искусство, мастерство. Искусство в понимании Л.С. Выготского, который  в ранних работах  рассматривал его как  практику духовной работы человека над собой. 

Завершая изложение содержания Эго духовного, мне в качестве перехода к следующим разделам книги хочется напомнить читателям, что психология изначально была дисциплиной  духовного опыта,  психологией практик духовной работы.  И если психология не хочет стать закрытой, социально невостребованной группой людей, разговаривающих на своем профессиональном птичьем языке, она должна возвратить себе  духовное лицо, духовное содержание. Пора вспомнить, что человек вскрикнувший «Бог умер», был душевнобольным. 

Соотношение основных структур

Стержень человека - это «Я»-социальное. Личность и группа поддерживают нормальный баланс, когда ее не «сносит» в какую-то сторону. Внутренняя идея гармонии личности и социальных общностей заключается в триединстве этих Эго-идентификаций: «Я»-духовное, «Я»-материальное, «Я»-социальное. Важна идея баланса. Только тогда, когда поддерживаешь баланс, выглядишь социально успешным человеком. Если есть перекос в триединстве «Я»-материального, «Я»-социального, «Я»-духовного, появляется преступность, какие-то негативные и деструктивные, девиантные элементы в поведении и т.д.

 

                              «Я»-духовное

 

 

 

 

 

 

«Я»-материальное                             «Я»-Социальное

Рис. 7. Соотношение структур «Я»

 

Все эти три подсистемы имеют между собой достаточно выраженную и реальную связь. «Я»-социальное может служить и находиться в функциональном подчинении по отношению к «Я»-духовному, «Я»-социальное может полностью служить и находиться в отношении соподчинения к «Я»-материальному. «Я»-материальное может служить и подчиняться в мотивационно-потребностном отношении «Я»-духовному, «Я»-материальное может полностью быть обусловленным и детерминированным мотивами «Я»-социального. 

«Я» - это сложное системное образование, внутри которого каждая подструктура имеет связь с другими и имеет взаимовлияние, взаимодействие, взаимообусловленность. Что касается внутренней структуры этих глобальных компонентов: «Я»-материального, «Я»-социального, «Я»-духовного, - они тоже имеют между собой взаимосвязи и некую взаимообусловленность.

У любой личности и группы существует теоретическая возможность идентифицироваться с любой Эго-структурой, но в основном эта возможность, этот выбор больше является теоретическим предположением, чем реальным фактом. Человек всегда обусловлен, детерминирован структурой идентификаций, доминирующими тенденциями, сформированными отношениями, и во многом свобода выбора является больше  философским  или психологическим предположением фантастического содержания.

«Я»-идентификации отличаются:

  1. по содержанию;
  2. по значимости и объему занимаемого пространства в структуре личности (внутри Эго-идентификации любая структура занимает определенную территорию, они различаются как бы по площади). Например, идентификация «я - красивая женщина» может затмить все остальные;
  3. мерой устойчивости;
  4. временем существования.

Любая личность («Я») имеет качество неоспоримой индивидуальности за счет неповторимой мозаики «я»-идентификаций.

Большая часть людей идентифицирована с «Я»-материальным. Одновременно есть люди, для которых важнее социальный статус (игроки в социальные игры и карьеру - мы их видим каждый день по телевизору и встречаем на работе). Социальное «Я» вытесняет духовное и материальное «Я».

Достаточно редко встречаются ситуации, когда «Я»-духовное доминирует над всеми остальными. Как пример, мы можем привести жизнь схимника или святого: жизнь, как духовный путь (Будда, у которого из материального были только плащ и кружка для подаяний, а социального статуса не было вообще). В групповом смысле, это различные духовные сообщества: братства, монастырские общины, сангхьи и др.

Личность во временном континууме

Кроме структурной идентификации мы можем выделить также и идентификацию Эго во временном континууме. 

Нужно заметить, что содержание всех структурных элементов «Я» зависит от фиксации в континууме времени прошлое - настоящее - будущее.

Есть личности и группы, которые живут прошлыми структурами Эго. Очень редко личность  живет настоящим Эго. Чрезвычайно важно то, что человек и общности живут в основном в перспективе Эго. Именно перспектива Эго является мотиватором, основной движущей силой активности личности и группы. То есть человек не живет, а собирается жить завтра. Жизненная перспектива Эго в «Я»-идентификации является основной движущей силой, структурой активации Эго. Например, кто-то живет для того, чтобы защитить докторскую диссертацию, другой - вырастить детей, третий - заработать 1000 долларов, четвертый - построить дом, пятый - стать мэром города. Перспектива может не осознаваться, но всегда является силой побуждения к активности. Наш взгляд на то, что может с нами произойти в будущем, связано с нашим подчас очень значимым поведением. Действия, ориентированные на будущее: диета, занятия спортом,  отказ от курения, распорядок,  - связаны с нашими образами себя и мыслями о себе в будущем. Перспективы могут быть ближними - во временном интервале недели или даже месяца (я хочу сдать сборник «Звезды Ярославской психологии» через неделю в типографию). Основная  часть ежедневной активности регулируется целями, которые связаны не с текущим взглядом индивида на себя (реальное «Я»), но с тем, что может быть возможным для индивида в отдаленном будущем. 

Иногда перспективная цель может быть абсурдной, но очень привлекательной, в таких ситуациях человек и человеческие сообщества готовы проживать настоящее «несмотря ни на что» (примером может служить семидесятилетний эксперимент строительства коммунизма в Советском Союзе).  

Есть люди, которые живут прошлым: «я - был...» Это может быть их основной способ манифестации в «здесь и сейчас».

Смысл личности и группы заключается не столько в том, какую структуру они имеют, сколько в том, насколько они проявлены в обществе и насколько они манифестирует свои способности, свои задатки, свои творческие способности и т.д. В основном человек себя не знает, не знает своих возможностей, своих способностей и сомневается в них.

«Я»-реальное и «Я»-потенциальное

Личность и группа не знают до конца возможного внутреннего пространства самоидентификации и «реальное Я» занимает меньшее пространство, чем «Я потенциальное» (см. рис. 8). Если бы пространство «Я» мы могли изобразить в виде совершенной мандалы - круга, погруженного своими связями в социум, то мы могли бы заметить, что люди отличаются часто не по объему «потенциального Я», а по его степени проявления в «реальном Я». Потенциальное «Я» состоит из двух больших подструктур:

  • Возможные «я» - это осознаваемые личностью представления  о том, каким он может стать, каким он хотел бы стать и каким он боится стать. Совокупность  возможных «я», содержащихся в системе «Я» индивида, - это сознательные манифестации целей, стремлений, мотивов, страхов и опасений. Возможные «я» придают личностной динамике специфическое развитие когнитивной сферы, организацию, направление и релевантный для индивида смысл. Они служат существенной связью между «Я»-концепцией и мотивацией. Возможные «я» представляют собой не смутные надежды на абстрактно хорошую (или плохую) жизнь, но обладают конкретными качествами: здоровье (нездоровье), богатство (нищета), иметь автомобиль определенной марки,  людей, которые любят (ненавидят) его.
  • Ресурсные «я» - как правило, не осознаваемая личностью потенциальность, нереализованные способности человека. Ресурсные «я» проявляются в экстремальных ситуациях, в пиковых творческих состояниях, аффектах, психодуховных переживаниях высокой значимости и интенсивности, в ситуациях полной включенности в выполняемую деятельность и сопровождаются особыми чувствами полноты жизни, наслаждения, нуминозности опыта. Соприкосновение с ресурсными «я» является значимым мотиватором в реализации личности. Движущей силой мотива является потребность в повторении некоторого психофизического состояния, желание еще раз «попасть» в переживание. В силу того, что мы в состоянии запланировать и реализовать только действия, но не можем в определенное время запланировать и прожить психическое состояние (через пять минут я буду счастлив), то в соответствии с этой логикой человеку очень трудно запрограммировать эмоциональные состояния. Еще мы бы могли заметить, что они отличаются по силе и множеству связей с социумом, который часто и является индикатором и ценителем степени реализованности личности.

Рис 8. Соотношение «Я-реального» и «Я-потенциального»

 

Это связано с тем, что человек и группа структурированы не только изнутри, но в основном они внешне поле-обусловлены и от них ожидают способностей и возможностей, зависящих от того, какое они место в социальных структурах заняли. Человек имеет некое представление о себе, которое в основном касается «Я»-реального: «Я такой». Еще Ф.С. Перлз писал: «В настоящее время средний человек реализуется только на 5%, в лучшем случае до 15%. Человек, которому доступны 25% его потенциала, уже считается гением..., от 85% до 95% теряется... А причина тому очень проста: мы живем по шаблонам, по поведенческим штампам...» [3, С. 9]. На наш взгляд, раскрывать свою потенцию, свои способности, с одной стороны, в витальном, энергетическом отношении достаточно трудно, потому что ожидания уже структурированы в обществе. С другой стороны, структурно измениться достаточно трудно потому, что любая подструктура личности закреплена еще и в обществе, а общество очень ригидно. Человеку достаточно легко живется с тем, с чем он адаптирован (будь это алкоголик, директор завода, академик или крестьянин), разница заключается в том, что Эго является способом адаптации к обществу. Люди, которые или спонтанно, или при помощи каких-то специальных техник, тренингов и т.д. соприкасаясь со своими возможностями, как правило, раскрывают «Я»-потенциальное. Сильным мотиватором движения к «Я-потенциальному» может служить также кризис личностного или психодуховного характера. 

Первичный путь самосовершенствования - это движение к «потенциальному Я». Пока мы движемся к «потенциальному Я», сама трансформация не встречает ни внутреннего, ни внешнего сопротивления. Из точки внутренней самооценки изменения были ожидаемы, и личность как бы интуитивно догадывалась об этих своих возможностях.

С точки зрения социума, движение тоже ожидаемо и не находится в противоречии, так как социум сам заинтересован в активном преодолении личности. Социум живет за счет самопроявления «Я». Энергия высвободившегося «потенциального Я» является питательной средой для социума. Реально человек идентифицируется с какой-то частью себя. Когда человек начинает свое путешествие в «Я»-потенциальное, он узнает свои нераскрытые способности. Прорыв может осуществиться в любую сферу. Он может быть осуществлен в потенциально-«Я»-материальное, в потенциально-«Я»-социальное, в потенциально-«Я»-духовное.

Из «Я»-реального жизнь, структура жизни и жизненные перспективы описаны абсолютно четко. На первых порах «Я»-потенциальное шокирует саму личность и шокирует окружение. Но социум заинтересован в том, чтобы личность в социуме давала больше энергии, активности. И в силу того, что раскрываются возможности человека, он начинает выбрасывать огромное количество энергии в социум, и социум приветствует это. Когда личность, Эго достигает «Я»-потенциального, она достигает самоактуализации и реализации. Это может быть психодуховный путь, материальный путь, путь социальных игр. Когда человек начинает реализовываться, он находит новое пространство, где он не только сам деятельностно проявляется, но и получает положительное подкрепление в виде славы, карьеры, духовных почестей или каких-то материальных ценностей, а иногда все в сочетании. 

Реализация группы в «Я-потенциальном» наступает в тот момент, когда она достигает уровня коллектива по всем параметрам. 

Когда человек достигает своей потенции, критерием достижения «Я»-потенциального является «ощущение невыносимой легкости жизни». Точка реализации отличается тем, что все, что хочешь, еще не успев подумать - получаешь.

Мы бы могли обозначить это состояние реализации «потоком», которое является оптимальным как для результатов, так и для самого субъекта.

Как правило, состояние «потока» знакомо практически всем по игровой деятельности. Гораздо меньше людей встречаются с ним в процессе труда. Состояние потока в аффективном измерении маркируется чувством глубокого удовлетворения, на мотивационном - желанием продолжения деятельности, на когнитивном - степенью и легкостью концентрации. Имеются и другие общие признаки этого состояния, идентичные состоянию «потока».

Такой опыт, безусловно, является оптимальным для человека и группы. Он позволяет упорядочить случайный поток жизни субъекта, дает базовое чувство опоры. Потенциально это наиболее творческий, наиболее завершенный вид опыта, помогающий человеку и группе экспериментировать в новых условиях, взаимодействуя с новыми вызовами.

Что касается изменений группы, то мы можем на этапе коллектива остановиться в описании групповой динамики. Мы этот шаг делаем намеренно, так как уверены в том,  что дальнейшее развитие группы невозможно. Мы не верим в коллективное просветление и в коллективное достижение «Изначального».

Таким образом, первый шаг - это рефлексия себя, своей Эго-структуры. Это честный анализ своего Эго. Второй шаг - движение к Я-потенциальному.

Сознание как живая открытая система обладает качеством гомеостаза. Причем это свойство является некой центростремительной силой, которая обеспечивает постоянство и стабильность личностной структуры. Когда мы начинаем обратное движение, начинаем «отпускать» отождествленные фрагменты «я» и устанавливаем, что это «не я», что этим качеством или статусом, ролью я не являюсь, как раз и происходит процесс самосовершенствовании.

Процесс изменения личности и группы всегда связаны с тем, что они отпускают какие-то части своей структуры, разотождествляется с ними.

Хаос и космос в личности

Мы уже указывали выше, что на первом этапе изменения личность движется к «потенциальному Я». Этот этап связан с социальной и психологической реализацией личности. Затем наступает тупик, человек проявлен - исчезает перспектива самосовершенствования. Как мы указывали выше, при достижении самореализации у человека возникает ощущение невыносимой легкости жизни.

Жизнь становится удивительно доступной и понятной. Ты отдаешь энергию пространству, а пространство начинает питать тебя еще больше. Это напоминает ситуацию, когда маленький ребенок начинает говорить, и окружающие его взрослые испытывают огромный энтузиазм по этому поводу. Умение говорить - это своеобразная точка реализации ребенка.

В точке реализации человек перестает встречать сопротивление. Наступает некий застой в самосовершенствовании. Человеку некуда меняться. Реализовывается так называемый кризис стабильности. Все есть, но невыносимы само постоянство и стабильность.

Именно эта невыносимая тоска стабильности вызывает к жизни одну из главных потребностей человека - потребность к изменению. С одной стороны, личность стремится к внутреннему космосу и порядку, с другой стороны, заявляет о себе тенденция к первичному хаосу, дестабилизации.

В конце концов, человек сознательно или бессознательно совершает инвакацию, приглашает хаос. Жизнь в «потенциальном», «реализованном» «Я» выстроена, рациональна, эффективна. Гомеостазис (равновесие) личности, с одной стороны, удерживается внутренними силами личности, а с другой - социумом.

Стержень устойчивости личности погружен в социум и во многом социальная среда является силой, которая поддерживает стабильность личности через механизмы обусловленности ролями, статусами, диспозициями, установками. В связи с этим методологически самый надежный способ изменения личности - изменение места в социальной структуре или изоляция от привычного социума. Как только мы меняем место, изнутри начинает пульсировать энергия хаоса, когда сила социума не обуславливает личность.

Трансформация возможна, когда мы просто меняем место. В этом смысле выездные тренинги с погружением наиболее благоприятны для расширения осознания, самосовершенствовании личности. В реальной жизни личность, которая «застревает» в кризисе стабильности, сила эволюции (или сила хаоса, сила изменения) сметает через возникающую социальную ситуацию. Чем мощнее космос (упорядочивание), тем мощнее хаос (психодуховный кризис).

При нарушении баланса в сторону консерватизма сила хаоса сминает жестко структурированную личность, либо за счет общей интенсивности процесса, либо за счет прицельного воздействия на слабые точки личности.

«Не-Я»

Когда при достижении «Я потенциального» личностью осознается потребность в изменении, то оказывается, что меняться некуда. Она целостна. Остается единственная возможность самосовершенствования - через интеграцию фрагментов огромной подструктуры в личности, которую можно обозначить как «не-Я». Третий шаг касается огромной Эго-структуры, зеркального отражения Эго, но за счет него как раз и существует само Эго. Это подструктура, которая называется «не-Я». В.Н. Мясищев обозначил эту структуру отрицательной тенденцией. Целостность личности, структура личности существует не как некое свободное пространство, с которым мы можем идентифицироваться. Оно существует только за счет того, что в каждом из нас существует барьер, охранная граница с «не-Я». Между «Я» и «не-Я» всегда существует полевое напряжение. Это напряжение может быть огромным, и человек может никак не перейти через него. Более того, само приближение к «не-Я» уже пугает. Для любого «Я» существует «не-Я», также как и для любого «не-Я» существует «Я». За счет напряжения между «Я» и «не-Я» обеспечивается целостность личности. Если мы возьмем некий фрагмент «Я», то должны понимать, что существует и «не-Я», которое мы отрицаем. С любым фрагментом Эго-структуры сосуществует некая отрицаемая, вытесняемая «не-Я»-структура.

Сознание человека бинарно, и в силу этой особенности в психике человека существует «не-Я» как глобальная система «Анти-Я-Концепция», и с любой подсистемой «Я» соответственно сосуществует «не-Я» как некое зеркальное отражение «Я» с отрицательной валентностью с соответствующей мозаикой («я - отец», а «не отец - это "не-я"»; «я - умный доцент», а «глупый доцент - это "не-я"»; «я - богатый», «бедный - "не-я"» и т.д.).

Для любого «Я» в человеческом сознании, в том числе и бессознательной его части, существует противоположная структура, которую можно обозначить как «не-Я».

Как в материальной, социальной, так и в духовной подсистемах существуют постоянно действующие психологические комплексы, фрагменты «Я» и «не-Я», мы все время находим след этой бинарной структуры, мы все время натыкаемся на эту бинарность. Более того, мы и есть эта бинарность. Личность сохраняет качество гомеостазиса до тех пор, пока есть внутреннее соответствие между бинарными составляющими. Личность выступает как уникальная мозаика дуальностей, а не идентификаций. Если провести аналогию с полевыми структурами, личность представляет собой систему напряжений между «я» и «не-я». Система этих напряжений является гарантом сохранности стабильности личности.

Поход в «не-Я»

Какова же динамика самосовершенствования?

Кризис «невыносимой легкости жизни» и дальнейшая эволюция личности приводит в поход в «не-Я» и этот поход в «не-Я» сопровождается разрушением границы между «Я» и «не-Я», в результате которого образуется третье пространство внутри личности, которое мы обозначим как «Равностность» или неотождествленность (см. рис. 9).

 

 

 

 

 

«Я»

 

 

РАВНОСТНОСТЬ

 

 

 

«НЕ Я»

 

 

 

 

Рис. 9. Три зоны в личности

 

Смысл интеграции заключается не в том, чтобы проворачивать колесо «Я - не-Я», а в том, чтобы полностью слить пространство между «Я» и «не-Я» в зону «Равностности».

К сожалению, работа современного психотерапевта или практического психолога заключается как раз в «проворачивании» колеса «Я - не-Я». При этом меняется содержание идентификаций, но напряжение и ограниченность между бинарностями не исчезает. Приходит на консультацию к психологу или психотерапевту женщина, у которой проблема во взаимоотношениях с мужчинами (она ненавидит мужчин). После некоторого процесса работы с профессионалом ее проблема разрешена - она начинает принимать и любить мужчин. Изменилось содержание идентификации, но она не стала свободнее. В первой ситуации запрет на любовь, во второй - на ненависть. Она «трансформировалась» (см. рис. 10).

 

 

 

                         «Я»

 

                     «не-Я»

 

Рис. 10. Мнимая трансформация

 

Такого рода «трансформация» не имеет смысла, потому как жесткая бинарная структура личности остается, личность по-прежнему не имеет степени свободы - она может быть идентифицирована (в содержании, в качестве, в поведении, поступках) с фрагментами «Я». Личность не является свободной, если она жестко идентифицирована с определенными установками, ценностями, картами реальности.

Третий шаг самосовершенствования - интеграция «не-Я». В конце концов, Я и «не-Я» - это определенные смыслы. Самое главное: возможные варианты этих смыслов в жизни существуют.

Равностность

«Не-Я» - это просто возможный выбор поведения, деятельности, активности, эмоционального состояния и т.д. Можно интегрировать напряжение между противоположностями, в результате чего возникает некое новое пространство в структуре личности. И это новое пространство мы называем «Равностностью». Это пустое пространство, здесь человек ни с чем не отождествлен и вообще никем не является. Во всех мистических традициях мира того человека, который видит истину сквозь иллюзию противоположностей, бинарностей отрицания и утверждения, называют «освобожденным». Так как он «свободен от двойственности» противоположностей, он свободен в своей жизни от всех бессмысленных по своей сути проблем и конфликтов, вызываемых борьбой противоположностей, отождествленностей «я» и «не-я». Не добро против зла, а ницшеанский выход за пределы добра и зла. Не жизнь против смерти, а центр осознания, превосходящий и то, и другое. Самосовершенствование и достижение Равностности заключается не в том, чтобы структурировать бинарность и добиваться «положительного прогресса» в психотерапевтическом процессе. Смысл  Равностности в том, чтобы объединять и гармонизировать противоположности как положительные, так и отрицательные, открывая за пределами «я» и «не-я» ту основу, которая превосходит и включает в себя обе полярности. 

Таким образом, разрешение войны противоположностей требует отказа от всех границ, а не прогрессирующего жонглирования противоположностями в их борьбе друг против друга. Борьба противоположностей является выражением границы, принятой за реальную, и чтобы осознать свободу, мы должны прийти к корню самого предмета - границы Эго являются истой галлюцинацией.

Любое «Я»-интегрированное является возможной формой отождествления. Например, могу так, а могу и наоборот. И то, и другое являются выбором. Что касается идентификации в «Я», выбора в «Я» нет. Любой выбор в «Я» - абсурд, потому что любая структура и мифологически, и исторически подкреплена. Здесь первый шаг к свободе - это интеграция дуальностей. Как только возникает эта интеграция дуальностей, появляется выбор. 

С.Л. Рубинштейн, Б.Г. Ананьев считали, что основным для развития личности является принцип интеграции. Ананьев писал, что «развитие действительно есть возрастающая по масштабам и уровням интеграция - образование крупных «блоков», систем или структур, синтез которых выступает как наиболее общая структура личности». 

На высоких уровнях интеграции, по нашему мнению, такой наиболее общей структурой и выступает Равностность. При этом Равностность не нужно путать с равнодушием, потому что в любой момент жизни человек полностью живет в форме: чувствует, действует, желает, достигает, имеет цели и т.д., он полностью реализовано живет. Но при этом, он не отождествлен с формой. Это очень важно. Он никогда не покидает своего основного пространства - Равностности. Единственно возможное пространство беспроблемного существования - это Равностность. Там нет проблем, потому что там нет решетки личности, там нет формы. На самом деле, Равностность почти невозможна или мало возможна. Как показывает опыт, Равностность - пространство, где жизнь просто является потоком осознания за пределами болезни, старости и смерти. Жизнь, все формы жизни, являются просто возможным выбором, и при этом человек не теряет ощущение своей внутренней гармоничности. Это то состояние личности, когда она не идентифицирована ни с материальным, ни с социальным и живет, в основном, в духовном пространстве. Дело не столько в том, что человек имеет или не имеет, а в том, что точка Равностности является пространством фокусировки осознания, основным пространством жизни. Личность не является свободной, когда социально идентифицирована, адаптирована, отождествлена с определенным нормотипическим поведением, образом жизни.

Личность становится свободной тогда, когда она входит в пространство Равностности, где «Я» и «не-Я» не имеют уже никакого смысла, а являются просто возможностями выбора. Ты можешь войти, как в форму, в любое содержание установок, стереотипов, ценностей, картин мира, поведения, масок, ролей, но ты из точки Равностности не являешься ни тем, ни другим, ни третьим. Личность, наконец, становится осознанно свободной в зоне Равностности.

Смысл самосовершенствования заключается не в том, чтобы менять личностные формы, проворачивая колесо «Я - не-Я», а в том, чтобы трансцендировать формы, выйти за пределы всех форм, интегрировать формы в пустотность Равностности, выйти за пределы форм. В этом я вижу духовное сердце самосовершенствования. Смысл интеграции - это осознание конфликтов между «Я» и «не-Я», «Так» и «Не так» и открытое принятие того, что ранее отвергалось, отрицалось, подвергалось подавлению и было нерефлексируемо. В конце концов, интеграция - осознание выбора «Я» и «не-Я» как конфуза дуальности. Принятие зоны «Равностности» дает человеку вместо жесткого ограничения гибкий выбор. Цель самосовершенствования находится за пределами мучительных дуальностей «Да» и «Нет», которые являются качественными характеристиками Эго. Цель - устойчивое обживание пространства Равностности, где каждый может отыскать равновесие и целостность, которые им подходят.

Из точки Равностности возможно входить и в «Я» и в «не-Я», и, наконец, когда большое количество значимых фрагментов «Я» и «не-Я» сливаются, в пространстве Равностности происходит то, что называют земным просветлением или мудростью (см. рис. 11.).

Мудрость

Это «освобождение от двойственности» в христианской мифологии является открытием Царствия Небесного на земле. В эзотерическом, сакральном смысле это открытие не является состоянием всего положительного и отсутствия отрицательного, но состоянием осуществления «непротивополагания» или «недвойственности». В «Евангелии от Фомы» написано: «Они сказали ему: Что же, если мы младенцы, мы войдем в царствие? Иисус сказал им: Когда вы сделаете двоих одним, и когда вы сделаете внутреннюю сторону как внешнюю сторону, и внешнюю сторону как внутреннюю сторону, и верхнюю сторону как нижнюю сторону, и когда вы сделаете мужчину и женщину одним... тогда вы войдете в [царствие]».

На поверхности возникшей мандалы остаются лишь основные экзистенции личности, что воспринимается как самая благородная самоактуализация в социуме. Примером такого рода в православии могут быть биографии святых Сергия Радонежского, Иоанна Кронштадского, Серафима Саровского и др.

 

 

«Я»

 

 

РАВНОСТНОСТЬ

 

«Не Я»

 

 

 

Рис. 11. Три зоны в личности при освобождении

 

Целостная личность, транслируя через свою личность основные экзистенциальные ценности, является хранителем человеческой духовности. При достижении высокого уровня интеграции Равностность приобретает качество целостности - пространства ничем неограниченных четырех прекрасных драгоценных состояний сознания: Любящей доброты (приносящей чистую радость), Сострадания (удаляющей страдание), Радость (счастье в счастье других), Равностность (состояние без рассуждений о приобретении и потере, без хватания, цеплянья за веру как за истину, вне отношений, без гнева и горестей).

Любящая доброта - это Любовь вне страсти, вне отношений к объекту желаний, вне обусловленности объектом. Любовь как состояние дарения доброты и милости, как благостность, жертвенность отдачи, божественная любовь Христа на кресте, милосердный взгляд Будды Шакьямуни ко всему живому и неживому под деревом бодхи... «...Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в него, не погиб, но имел жизнь вечную...» (Иоан. 3:16).

Сострадание это состояние вне страдания, полное знания, силы и ясности, открытости для честной и безупречной помощи другим существам. Сострадание существует вне эмоциональных переживаний сочувствия, жалости, эмпатии. Когда мы захвачены чувствами, мы теряем ясность и осознанность, теряем знание. Мы становимся чувствами. Когда мы сострадаем, мы не вовлечены в чувства другого человека, мы не вовлечены в чувства, которые возникают у нас по отношению к ситуации. Великое сострадание - это открытость в энергии, помощи другому и другим вне осуждения, вне отношения к тому, что делает человек, как он проявляется. Великое сострадание находится за пределами добра и зла.

Третий аспект целостности - это Радостность. Радостность - это гимн жизни, это чистое проявление чувства. Радостность - это когда человек свободен в потоке чувств, когда тело, глаза, голос, уши - все в человеке празднует жизнь. Радостность это состояние сознания, когда человек является носителем чистой энергии жизни, которая светлыми лучами струится на все существующее.

Равностность - это состояние равного ко всем и ко всему отношения - глубинное выражение фактуальности жизни. Для нас жизнь - это всегда вовлеченность в отношения. Мы кого-то любим, кого-то ненавидим, к кому-то равнодушны, кого-то презираем, что-то считаем правильным, что-то неправильным... В Равностности нет разницы между людьми независимо от пола, возраста, расовой, кастовой или этнической принадлежности, достатка, образования, родственных отношений... 

Из точки Равностности нет различия между негром и русским, японцем и чеченцем, евреем и татарином, моей женой и матерью, моим сыном Вадимом и эвенком, сидящим в чуме, миллиардером и нищим, сущностного различия между Христом и Буддой Шакьямуни, Мохаммедом и Ошо. 

Из пространства Равностности нет различия между человеком и другими живыми существами. В этом смысле кот Максим, лежащий прямо сейчас рядом на кресле, на сущностном уровне равен Бодхидхарме и обладает той же природой. Равностность - это не равнодушие. В православной религии аналогом этого состояния является Великое смирение. Равностность - это состояние беспристрастного отношения к реальности - к живой и неживой, пробужденной и спящей, к духовной и бездуховной, к словесной, эмоциональной,  перцептивной, символьной, знаковой... Человек наблюдает за рекой жизни и является наблюдением вне отношений и вовлеченности.

Это состояние личности, когда ее предельным выражением является служение людям, и она полностью проявлена в своей духовной потенции, одновременно свободна от отождествлений, желания быть кем-то и чем-то.

Он  ни за что не хватается и ничего не считает своим, у него ничего нет,  и в то же время  есть все. В нем  все есть: все состояния, все идеи, все реакции - он ничем не является. Он встал над полем человеческих переживаний. И уже из этой точки  имеет возможность входить в любую форму, в любое переживание, в любое состояние, в любое отношение, в любой контакт с реальностью, не теряя связи с состоянием Равностности.

В буддизме Равностность называется пространством великого сострадания (Махакаруна). Пространство великого сострадания имеет связь с реальностью. Отношение к реальности - неоценочное. Равностность никогда не приходит одна. Сострадание и милосердие - границы, через которые фильтруется Равностность.

 Объем Равностности - это любовь и радостность. Эти четыре качества являются драгоценными состояниями сознания в буддизме, ламаизме, христианстве, магометанстве потому, что они чрезвычайно редко встречаются. Если нет какого-либо из этих состояний сознания, то нет и пространства великого сострадания (Махакаруны). 

Для человека возможна разработка этого пространства, знание о нем, знание пути к этому пространству. Выработанная Равностность как основное психическое состояние или осознанное психическое состояние является той Родиной, которая,  с одной стороны, питает, а с другой стороны, той Родиной, которая приводит человека в баланс и гармонию в любой момент, и той Родиной, в которой ничья помощь не нужна, где становишься свободным.

Именно в целостности бьется духовное сердце самосовершенствовании за пределами всех форм, за пределами отождествлений, за пределами человеческой дуальности. Путь самосовершенствования и развития личности - это путь не изменения форм, а их интеграции в целостности. В соответствии с этой целью психология третьего тысячелетия должна опираться на огромный опыт психодуховных традиций, быть открытой огромному полю психотехник, начиная от различных эзотерик и заканчивая искусством. 

Возможен последний шаг в трансформации - полная интеграция личности за пределами брахма-вихары. Это совершенная мандала интеграции (см. рис. 12).

 

                                                 

 

 

 

 

 

 

Рис. 12.  Полное просветление

 

Уже нет личности, ни «Я», ни «Не-Я», нет служения, нет милосердия, нет четырех драгоценных состояний сознания, нет отношения и связи с реальностью, нет пульсации желаний. Ничто человеческое не узнаваемо в этой мандале. Говорят, что в этой  мандале пульсирует окно в божественное. Я видел это, когда впервые мой сын  после рождения открыл глаза и посмотрел на меня, сквозь меня, за пределами меня. Я там увидел вечность за пределами человеческого, я не увидел там ничего человеческого. Сейчас я знаю, что нас "не минует чаша сия".

Сейчас я знаю, что полная интеграция, тотальное уничтожение личности, полет в Брахму, где пройдена точка возврата и служения людям,  абсурдна. В брахма-вихаре рождается Божественный Ребенок, сдувающий своим дыханием пыль суеты с зеркала Равностности.

Равностность - это одновременно состояние и срединный, интегративный путь жизни. Смысл этого пути в том, что он вбирает в себя все остальные формы возможного духовного пути. И рассматривает все остальные традиции как некие  возможности, как некие формы, переживаемые сознанием, которые человек может объективизировать, наполнить их личным смыслом и, таким образом, выстраивать свой уникальный, индивидуальный путь к интеграции.

При этом традиции являются лишь  временным материалом, а психотехники, используемые в традициях, временным инструментом для личностной интеграции и существования в Махакаруне, Великой Равностности.

Главное - это то, что личность не отождествляется ни с одной традицией.

Человек, идущий этим путем, - ни даос, ни буддист, ни христианин, ни тантрист, но при этом использует формы этих традиций в холистических целях, в целях достижения целостности и поддержания этого состояния.

Человек, выбравший Равностность как цель и занимающийся срединным путем, похож на ребенка, который  знакомится с игрушками,   а потом  выбрасывает их. Он  также знакомится  с традицией, играет с традицией и выбрасывает традицию, зная об ее существовании. И в этом смысле это срединный путь, предполагающий неотождествленность с традиций. Это божественная игра, где ребенок  имеет все игрушки и не имеет ни одной.

Равностность не противоречива и не встает в оппозицию, потому что  вообще не имеет никакой позиции.

Сохраняя Равностность, ты все понимаешь: что хочет  этот человек и что другой. Уши твои открыты голосам жизни. Сердце твое живет в Любящей доброте, Радостности и Великом сострадании сущему. Одновременно зеркало твоего осознания чисто  и отражение четко и ясно.

Психология призвана извлекать и интроецировать в свое концептуальное поле психодуховный опыт, накопленный в неистовом поиске человека своих высших духовных состояний для усиления его самопонимания и самосовершенствования.

Провозглашая в 90-е годы принцип многомерности истины в качестве частнометодологического принципа прикладной психологии, мы имели ввиду ее открытость и необходимость  встроить существующие практики работы с человеком, которые уже показали свою эффективность и надежность в течение тысячелетий, удовлетворяя базовую потребность человека в духовных аспектах своего существования, но не применялись в академической психологии из-за идеологических шор.

Уже второе десятилетие, занимаясь  психологическими практиками, я могу, опираясь на огромный практический опыт взаимодействия с десятками тысяч людей, сказать,  что не может существовать универсальной психологической модели для всех.

На феноменологическом уровне мы не можем встретить двух одинаковых людей даже по структуре, не говоря о содержании. Да - есть тип людей, идентифицированных в основном с материальным эго, или с социальным эго, или, что реже встречается, - с духовным эго. Уже на уровне этой дифференциации мы можем говорить о различной мотивации, о различном поведении, о различном восприятии и оценке реальности, о различных типах людей и соответственно о потребности развертывать различные типы психологии, как теории, так и психотехники.

В реальной социальной культуре существуют совершенно различные образы человека. В современной психологии в соответствии с реальностью многообразия предмета должны существовать совершенно различные типы психологической концептуализации и методологии практической работы с человеком, различные языки осмысления психического и соответствующие психотехнические пространства.

И потому, господа психологи и психотерапевты, творите каждый раз с каждым человеком новый мир - простор психического открыт и нет границ ни во времени, ни в пространстве.

Духовный кризис - структура и динамика

Психодуховный кризис является особым этапом в развитии личности, когда инициируется процесс объединения  внутренних подсистем материального, социального и духовного Эго в единое целостное пространство, наступает время переоценки всех ценностей, и в этом процессе личность начинает переосмысливать свое место в жизни и основные экзистенции.

Еще в начале 90-х годов мы рассматривали психическое пространство как систему, с одной стороны, ограниченную индивидуальным эго и физическими структурами тела, с другой - открытую опыту всего человечества и духовным реалиям бытия. Во время психодуховного кризиса начинается процесс трансценденции индивидуальных ограничений и перехода на более целостный уровень существования.

Этот процесс отражен во многих духовных направлениях человечества и является неотъемлемой частью личностного развития. Но чтобы изначально четко ограничить предмет нашего обсуждения, мы хотим описать наше понимание психодуховного кризиса. 

Анализ слов «псюхе» и «дух» уже показывает нам правильный вектор размышлений над предметом статьи и одновременно на уровне словесно-логического разворачивания ставит нас в некоторый тупик. 

При первом приближении явно становится понятно, что личность, вовлеченная в психодуховный кризис, испытывает переживания, которые возникают при столкновении индивидуальной психической организации с Духом, который по традиции имеет онтологический, надличностный характер. 

Понятие «псюхе» в материалистической психологии раскрывалось как свойство высокоорганизованной материи (мозга) отражать объективную действительность и на основе формируемого при этом образа целесообразно регулировать деятельность субъекта и его поведения. Когда зрелым умом анализируешь это определение, возникает комплекс неполноценности и мысль о том, насколько мы были ограниченные, чтобы считать такое определение за истину. В соответствии с законами формальной логики оно не может претендовать даже на описание этого понятия. 

Я долго думал о том, почему студентам так трудно запомнить даже основные определения категорий психологии. Это, наверно, происходило потому, что они плохо соотносились с фактом индивидуальных переживаний псюхе и бессознательным сопротивлением искаженным представлениям.

А психология, которая является наукой о факторах, закономерностях и механизмах проявления психики, оказывается феноменологической дисциплиной по определению и изначально только в переводе с греческого опредмечивает псюхе, но затем на любом следующем этапе анализа убегает от своего предмета. 

Не зря в греческой мифологии душа олицетворялась в образе бабочки или девушки. И тот, и другой предмет на некотором расстоянии и в некоторых ситуациях вызывает эстетический восторг и чувство духовного восхождения. Наверно, то, что мы называем психологией, правильнее было бы назвать по аналогии с философией филопсихеей (греч. phileo - 'любовь', psyche - 'душа'). В крайнем случае, это было бы честнее. В таком понимании психология выглядела бы особой формой общественного сознания, системой идей, взглядов, отношений по поводу души. Собственно каковой она и является в настоящее время.   

Не менее грустно дело обстоит с понятием «дух». 

Во-первых, часто понятия «душа» и «дух» определяются друг через друга. Психика определяется как духовная организация человека, совокупность его душевных качеств. Что скрывается за такими определениями - трудно даже шизофренику с галлюцинаторной симптоматикой вообразить. Создается впечатление,  будто психологи, философы и теологи специально договорились скрывать свою интеллектуальную импотенцию за понятиями с нулевым объемом. 

Во-вторых, само понятие Дух по традиции не рассматривалась в проблемном поле психологии как науки. Попытки включить содержание этого понятия в смысловое пространство современной психологии встречают достаточно сильное сопротивление. Ярким примером тому может служить отношение к трансперсональной психологии в академических кругах.

В-третьих, мы должны признать методологическое бессилие в раскрывании категории Духа в психологии.

Мне кажется, что существует некий социальный договор профанации базовых категорий психологии и многотомные «психологии» являются фиговым листком, прикрывающим нагое бессилие ученых мужей заниматься своим предметом. 

Одновременно с этим мы должны признать, что наука о душе существует и пользуется огромной популярностью, а специалисты, занимающиеся Духом, предельно процветают, поражая важностью и многозначительностью. Особенно это касается систем мировых религий и различных религиозно-духовных конфессий, которые занимаются массовым целенаправленным оболванием людей. 

В начале этого раздела мы указали на правильность направления наших размышлений, когда анализировали понятие «психодуховный».

Чтобы не вводить еще большую сложность в предмет данного раздела, мне кажется необходимым упростить название данного вида кризиса. Явно понятно, что кризис переживается личностью и проявляется через личность. В силу того, что духовные измерения личности, в отличие от материальных и социальных, имеют отчетливо субъективный характер, то ссылка на индивидуальность переживаний нам кажется излишней. Мы можем обозначить  кризис «кризисом духовного эго», но духовный кризис переживается не только личностью, а может охватить малые и большие социальные группы, хотя по происхождению, содержанию, этапам и векторам развития личностный духовный кризис не отличается от социально-психологических духовных кризисов.

Анализировать духовный кризис мы будем на малой модели - на уровне личности, иногда используя примеры и сравнения социально-психологических  духовных кризисов.

Термин «духовность» мы применяли в своих статьях для обозначения ситуаций, когда человек вовлекается в  переживания, имеющие отчетливый надличностный и сакральный («нуминозный») характер и находящиеся за пределами повседневного, «профанического» состояния сознания. Мы хотим несколько «приземлить» сами духовные состояния, имеющие интерперсональное и трансперсональное содержание. 

Современным понятием для обозначения непосредственного переживания духовного опыта является термин «трансперсональный», обозначающий выход за пределы обычного способа восприятия и интерпретации мира с позиций ограничений социального и материального эго. 

Автор книги за последние 15 лет провел 400 тренингов с участием более 15000 человек. Опыт этих тренингов показывает, что законы и тенденции функционирования духовного эго не отличаются от законов и тенденций других структур Эго. В связи с этим мы не хотим придавать духовному эго особый приоритет. Приоритеты духовных измерений существуют в тех кругах, где удовлетворение духовных потребностей человека является способом расширения своего материального и социального эго, реализации финансовых и карьерных амбиций.   

В трансперсональной психологии делается акцент на уникальность духовного кризиса. Мы считаем, что феномен духовного кризиса универсален для любой личности и если человек имеет сознание, то непременно перед ним возникают проблемы духовного самоопределения и он так или иначе вовлекается в переживание духовного кризиса. 

Полноценное становление личности предполагает  преодоление той стадии  развития на протяжении жизни, которая ставит человека в уникальные условия и предлагает проблемы духовного содержания, которые человек должен решить, чтобы развиваться дальше.

Даже  не вовлекаясь в процесс духовного поиска и самосовершенствования, мы так или иначе задумываемся о таких вещах, как смысл человеческого существования, смерть и возможность посмертного существования, обращаемся к категориям фундаментальных законов бытия и трансцендентным измерениям. 

Психодуховные кризисы часто являются неотъемлемыми спутниками возрастных кризисов: пубертатного, экзистенциального юношеского, середины жизни и инволюционного. Однако зачастую, кризисные проявления начинаются спонтанно и не связаны с тем или иным выше обозначенным периодом. 

Чтобы более четко разобраться с содержанием духовного кризиса, на наш взгляд, имеет смысл проанализировать структуру духовного Эго и основные его механизмы реализации.

Структура Духовного Эго

Нам хочется отметить, что духовное «Я» является наиболее интегрированным образованием в человеческой личности. Как известно, Уильям Джеймс первым из психологов начал разрабатывать проблематику Я-концепции. Глобальное, личностное «Я» (Self) он рассматривал как двойственное образование, в котором соединяются «Я»-сознающее (I) и «Я»-как-объект (Me). Это - две стороны одной целостности, всегда существующие одновременно. Одна из них являет собой чистый опыт («Я»-сознающее), а другая - содержание этого опыта («Я»-как-объект).

Именно в духовном Эго сознание («Я»-сознающее в терминологии Джеймса) и осознание содержания («Я»-как- объект) являются одним тем же или почти одним и тем же. Вне сомнения, всякий рефлексивный акт предполагает идентификацию Я-как-объекта, но в духовном Эго устанавливается нерасторжимая связь познаваемого и познающего. Одно сводится к другому или, может быть это еще точнее, - одно является другим. Духовное «Я» - это всегда одновременно и «Я»-сознающее, и «Я»-как-объект. Более того, на мой взгляд, именно в духовном Эго содержание сознания приобретает глобальную регулятивную функцию всей активностью личности.

Бытует мнение, что у основной массы людей «Я»-духовное не занимает большого пространства. На мой взгляд, основное качество, которое отличает человека от других биологических единиц и является огромная система общечеловеческих ценностей, которую мы обозначаем «Я»-духовное.

Любая личность, которая имеет сознание, как истинно человеческий регулятивный механизм имеет «Я»-духовное.

Ядро «Я»-духовного - это интимные, сакральные смыслы, которые касаются стержневых проблем человеческого бытия. Мы обозначаем эту структуру экзистенциальным ядром с той целью, чтобы предельно выразить сущностную значимость его для человеческого существования.

Наиболее важной экзистенцией в этом ядре является семантическое пространство, которое, как правило, требует предельных усилий человеческого сознания для разрешения - смысл существования - ответы на вопрос - «Зачем я живу на земле», «В чем мое предназначение», «Зачем люди рождаются и проживают жизнь». Смысл жизни - это то, что делает человека личностью и индивидуальностью.

На уровне материального и социального  Эго смысл жизни состоит в самом процессе физического и социального существования.

В духовном Эго смысл жизни находится за пределами самого факта человеческого существования, и формируется воля к жизни как сознательная реализация того или иного смысла жизни, которая неизбежно приводит к созданию индивидуального образа жизни и модели мира.

Кардинальная важность психодуховного кризиса заключается в том, что в нем происходит переосмысление содержания смысла жизни, пересмотр ответа на вопрос «зачем жить?». Воля к жизни рождается в горниле психодуховного кризиса и является психологическим механизмом выживания в экстремальной ситуации, когда базовые экзистенции приходится менять или, наоборот, отстаивать вопреки давлению неблагоприятных обстоятельств (в том числе трагических - смерть близкого человека, тяжелая болезнь, инвалидность).

Ближние проблемы, ассоциированные к смыслу жизни,  касаются наиболее важных социальных чувств человека - одиночество, экзистенциальная грусть, тоска, духовная любовь, сострадание и сопереживание, радостность бытия, служение, чувство счастья и гармонии.

В структуре духовного Эго мы можем также вычленить морально-нравственные индивидуальные ценности, которые преобразуются в систему требований, норм и моделей поведения. Мы настаиваем на уникальности и индивидуальности этой морали в силу того, что уверены в уникальном содержании интерпретации тех нравственных ценностей, которые декларируются обществом.

Как мы неоднократно указывали, идентификация включает три основных компонента:

  • когнитивный - осознание структуры и содержания со всей совокупностью признаков объекта идентификации, 
  • эмоционально-оценочный - эмоционально переживаемое  отношение,
  • поведенческий - соответствующая реакция, которая выражается в поведении 

Особенность духовных идентификаций - в их глобализме и онтологическом характере. Этот характер отражается как на когнитивном, так и на эмоционально-оценочном и поведенческом аспектах.

Наиболее ярко всеобъемлющий характер духовных идентификаций проявляется в нравственных принципах (представления о добре и зле, правильности или неправильности отношения и поведения, мысли и чувства). На мой взгляд, именно в духовном Эго находятся соотносимые с реальной активностью личности высшие эталоны человеческой жизни и проявления, духовные идеалы. Несоответствие этим эталонам реальной мысли, чувства, действия приводят самым значимым и базовым личностным чувствам - угрызениям совести и чувству вины, греховности. 

В качестве высших эталонов могут выступать различные реальные и вымышленные персоны, которые на различных стадиях личностной эволюции  могут меняться. 

Не так важно, кто является эталоном - отец, мать, их отношения, бабушка, дедушка, известный певец, Заратустра в интерпретации Фридриха Ницше или Будда Шакьямуни. Важна их регулятивная роль. Важно сравнительное соотнесение интроецириванного гештальта с потенциальной или реальной поведенческой реакцией, отношением, оценкой, мыслью или чувством.

Человек ценит себя в той мере, в какой существует тождество с эталонной персоной и утрачивает свое достоинство в той мере, в какой испытывает отрицательное и пренебрежительное отношение к себе в сравнении с этими высшими эталонами. 

Вне сомнения, общество обусловливает форму и содержание процесса формирования духовного Эго. Часто оно предоставляет готовые структуры духовного Эго. Таковыми являются все мировые религии, некоторые всеобъемлющие философские системы и почти любая идеологическая машина, которую выстраивает государство для подчинения и эксплуатации личности.

Но мы не должны переставать думать о том, что сознание человека активно и ничего не принимает без своей интерпретации, не факт существования персоны как некоторого идеального образца прельщает, а то содержание, которое вкладывает личность в эту персону. Не объекты идентификации имеют контролирующую и регулятивную силу, а их осмысление, интерпретация, своеобразное переживание личностью.

В современном обществе распространено мнение, что духовные измерения мало интересуют большинство слоев населения. 

Обыденное сознание людей почему-то идентифицирует духовные области существования или с религией, или с медитациями или с какими-нибудь сектантскими движениями. 

Вне сомнения, человек обращается достаточно редко к глобальным проблемам бытия и, может, не каждый день обращается к смыслу своего существования. Не это важно. Важно, что психодуховные ценности ежедневно и ежечасно реализуются через материальное и социальное Эго и человек все время существует, соизмеряясь с духовными измерениями бытия.

Духовное развитие человека предполагает радикальное  преобразование «нормальных» черт личности, пробуждение скрытых прежде возможностей, вознесение сознания в новые для него сферы, а также новую внутреннюю направленность деятельности. Не удивительно, что такая великая перемена,  такая фундаментальная трансформация проходит несколько критических стадий, которые нередко сопровождаются психодуховными кризисами различной интенсивности, содержания и продолжительности.

Если основные смыслы человеческого существования не разрешаются на каком-то этапе и в каком-то приближении, то возникает экзистенциальная пустота и человек вплотную сталкивается с абсурдом существования. В этот момент жизнь становится попыткой превозмочь абсурд человеческого существования. Часто это похоже на шизофреническое стремление построить дом на зыбучих песках.

То, что люди не занимаются духовными областями существования ежедневно, является признаком психического здоровья. В конце концов, тысячелетиями существует попытка, а тотального и окончательного разрешения основных проблем жизни человеческой нет. Для разрешения экзистенциальных проблем нужен особый момент, особые обстоятельства жизни и состояния сознания. Они разрешаются во время пиковых, запредельных, сакральных, нуминозных  переживаний, имеющих глубоко интимный, непередаваемый характер.

Одновременно духовное Эго - единственная структура личности, которая может связать и связывает личность с вечностью и вневременным существованием, возможностью обладать всем мыслимым пространством и «Быть как Боги». 

Именно поэтому в духовных областях существует огромное количество смыслов, которые в основном касаются духовного самосовершенствования. В «Я»-духовном находится то, что мы обозначаем как религиозные идентификации (я - буддист, я - православный, я - мусульманин и т.д.). В духовном «Я» существуют представления о духовном пути, огромное количество  психопрактик, которые предоставляют возможность трансцендирования  «Я»-социального и «Я»-материального и насыщения истыми переживаниями и новыми прозрениями  «Я»-духовное. 

В психологии достаточно много концепций о том, что является пиковым выражением духовного Эго.

Некоторые психологи обозначают таковым стремление к самоактуализации, другие к самореализации, третьи - служение. В менее прагматичных духовных движениях мы встречаемся с «ахимсой гуру» или священных обязанностях учителя к своим ученикам.

Структуры идентификации отражают жизненные цели и формы активности, которые люди себе выбирают, указывают не только на их тип, но и на уровень их внутреннего развития.

Цель духовных идентификаций лежит за пределами материального мира: духовный рост,  знания, ментальность.

Как мы уже указывали выше, цели материального и социального Эго конкретные вещи мира, особенно «физическая четверка»: деньги, власть, секс, общественное положение. Надо отметить, что высшие ступени духовной активности полностью девальвируют эти ценности и трансцендируют  Эго.

Особенно показательны в этом отношении поиск и реализация так называемого просветления.

Основные тенденции в духовном Эго

После конспективного изложения содержания и структуры духовного Эго мы хотим остановиться на основных тенденциях этой большой подсистемы личности.

Первая тенденция, которая существует в духовном Эго и которая манифестируется на всех уровнях, подструктурах личности - это расширение пространства, или экспансивная тенденция.

Пока человек расширяет пространство своего Эго- духовного - это считается позитивным эволюционным и биографическим шагом. Детское стремление «Стать большим» на самом деле является доминирующим в человеке до тех пор, пока он имеет достаточный уровень витальности. Когда мы говорим «Он (она) имеет вес» в духовном движении, то указание на чисто материальную сторону («вес» понятие физическое) показывает, что «Я духовное» в человеке значимо и его (ее) весомый вклад (в философию, в психологию, направление науки, совершенствование  образования…) оценено социальным окружением.

Чем большее интеллектуальное пространство захватывает идея, концепция или теория, порожденная лидером, тем он ценнее не только в социальном плане, но и в плане внутренней самооценки.

В этом смысле интеллектуальная экспансия и популярность являются неким критерием того, каким образом  человек расширяет свое пространство, какой у него потенциал «Я»-духовного.

На уровне социальных установок и личностной самооценки расширение ареала влияния идеи и вообще расширение влияния  считается позитивным.

Экспансивная тенденция управляет не только поведением человека, но и реальной активностью больших и малых человеческих групп и этносов. Мы можем четко и однозначно проследить данную тенденцию в развитии любой мировой религиозной системы, философской или научной школы.

Мы можем обнаружить некоторые аналогии в биологических сообществах.

Мы можем даже предположить, что запускающий механизм мало управляется человеком сознательно, так как опирается на бессознательную инстинктивную природу подавления и захватывания все больших ареалов выживания. Чем больше ареал у вида, тем больше у него возможности к воспроизводству, возможности выжить за счет биоценоза. На самом деле, это нормальный эволюционный, биологически оправданный механизм.

Но есть кардинально важное отличие проявления экспансивной тенденции духовного Эго: захватывается пространство социального сознания через каждую рефлексирующую личность. И в силу того, что духовное воспроизводство считается приоритетным для сохранения специфически человеческих качеств, то у Эго появляется возможность не только обусловить мышление, осознание реальности, мораль, модель мира представителей своего поколения, но и иногда влиять на мировосприятие, мировоззрение многих и многих поколений после своей жизни. Образцами в этом отношении являются Лао-Цзы, Будда, Христос, Магомет, которые все еще для огромного количества людей определяют не только стиль мышления и мировоззрение, но и структуру, содержание материального и социального Эго.

Любой вклад в экспансивную тенденцию возвращается сторицей. К великому сожалению, среди людей мало тех, кто может стать учителем жизни. Социум обучает всему, но не решает личностные духовные проблемы.

Но необходим огромный вклад в экспансивную тенденцию для достаточно устойчивого осваивания интеллектуального пространства и сверхусилия - чтобы вклад духовного Эго возвращался учениками, признанием, славой и живым вниманием адептов. Любая остановка в экспансии смерти подобна, а любое сужение ареала влияния смертью и является. Вне сомнения, духовное Эго обладает относительной автономностью, самостоятельностью и самодостаточностью по сравнению с другими подструктурами. Но учение умирает без учеников, без их поддержки, понимания и сопереживания. Без учеников умирает и Духовное Эго учителя.

Трансформационная тенденция - изменение концептуального пространства, нахождение новых признаков, качеств идеи, углубление понимания определенных тем жизни, изменение структуры духовного. Накопительная экспансивная тенденция всегда имеет предел, особенно в условиях информационного бума и специализации знания.

Более того, простота, доступность, внутренняя красота и изящество многих идей иногда являются самыми выигрышными сторонами любого продукта сознания, особенно духовного характера.

Достижение уникальной идеи, состояния, переживания, качеств личности именно в духовном Эго является более перспективным. Любой так называемый личностный рост или духовное самосовершенствование представляют собой больше трансформационный, нежели конативный, экспансивный шаг.

Все, что более или менее значимо в духовном Эго - продукт трансформации, изменения, а часто разотождествления с определенными аспектами Эго. А высшие состояния сознания, каковыми являются любовь, сострадание, радостность и Равностность, просветление, являются переживаниями самого уникального качества.

Третья тенденция Эго на духовном уровне - консервативная, которая проявляется в гомеостатической реализации личности, в стремлении  удерживать равновесие и сохранить свою структуру смыслов и идентификаций. Если выражаться более точно, консервативная тенденция личности проявляется  в ригидности осознания структуры и содержания объекта идентификации, жесткости в эмоционально переживаемых отношениях и неготовности к изменениям программы поведения. Консервативная тенденция в личности показывает степень идентифицированности с объектом, насколько жестко мы привязаны к своим идеям, эмоциональным оценкам и поведенческим актам.

Консервативная тенденция выполняет важную функцию - обеспечивает структурность, целостность, индивидуальность личности,  стабильность существования человека. Более того, за счет этой тенденции обеспечивается устойчивость микро- и макросоциальных сообществ.

Одновременно эта тенденция имеет и негативные последствия:

  • часто при высоком динамизме жизни личность не может действовать в соответствии с новыми ситуационными требованиями, проявляет неготовность к отказу от уже сформированных потребностей и от привычных способов их удовлетворения или к принятию новых мотивов деятельности. 
  • в духовном Эго консервативная тенденция часто проявляется в излишней фиксированности на идеях и переживаниях, жесткости, ограниченности эмоциональной оценки тех или иных событий, также в образовании сверхценных смыслов.
  • даже при полном изменении базовых основ модели мира среди основного населения личность может проявить когнитивную ригидность - неготовность к построению новой концептуальной картины окружающего мира при получении дополнительной информации, которая противоречит старой картине мира.

Из-за консервативной тенденции у личности возникают огромные проблемы. Многие психодуховные, личностные и т.д. кризисы, психологические проблемы и стрессы связаны со степенью жесткости идентификации. 

Как мы указывали выше, в Эго-структуру духовного входит очень много смыслов и духовных ценностей. Многие ценности важны в силу эмоционального отношения к ним и особенно потому, что они обрастают личной историей, жизненностью.  Любая ценность важна постольку, поскольку она вплетена в личностную биографию, а иногда и в историю рода или большей социо-культурной общности. Жесткость идентифицированности зависит от того, с какими эмоциональными состояниями она отождествляется.

Духовное Эго является основой личности. Любое разрушение структурной целостности, нарушение в функционировании основных тенденций переживаются личностью или как угроза или как кризис, как притязание на ее особо интимное пространство и  вызывает какую-то адекватную или неадекватную реакцию. 

Дело не в содержании реакции: защитной, агрессивной, восторженной… Важно, что реакция всегда возникает. 

Интегральная характеристика - уровень витальности

Все эти три базовые тенденции зависят от одной переменной, которая мало зависит от личности. Эту переменную я называю уровнем витальности. Уровень витальности - это та жизненная энергия, с которой человек рождается и в основном имеет чисто биологический характер. Любое живое существо рождается с определенным уровнем энергии. Есть аналогичное понятие «личностной силы» у Карлоса Кастанеды. Она считается стержневой, основной, самой важной структурой. Кто имеет личностную силу, считается самоактуализированной, свободной личностью. 

По отношению к витальности все тенденции являются зависимыми переменными. Степень реализации витальности в основных тенденциях зависит от следующих причин:

  • насколько велик потенциал жизненной энергии человека;
  • умения каналирования и утилизации энергии;
  • навыков конструктивного восстановления, реанимации, соблюдения гигиены использования энергии. 

Важно не только количество жизненной энергии, но и ее направление. При социопатической направленности, например личность может самоутверждаться через насилие. Энергия одна и та же, но направления энергии могут быть очень разные: творчество, социальная деструктивность, аутоагрессия… 

В личности важно не столько то, сколько в ней витальности, сколько умение использовать ее структурировано и целенаправленно. Можно, с одной стороны,  иметь огромную энергию, но распылять ее вне цели и вне структуры, и человек может прожить свою жизнь впустую, вне позитивного творчества. При минимальном уровне витальности, но при  навыках более структурированного достижения  целей человек может реализоваться сильнее, чем человек с огромной энергией. Люди с большой витальностью привлекательны не только потому, что они являются источником энергии. Для многих людей с минимальной витальностью они представляют практический интерес, так как представляют открытую возможность  использовать их энергию для достижения своих целей. Это и называется осознанной жизнью в энергетическом отношении. Ничего кощунственного в этом нет. Если это не происходит осознанно, то это происходит неосознанно. Всегда, когда не имеешь большой витальности, нужно создавать большую структурированность и целенаправленность своей энергии. Необходимо научиться структурировать время и пространство. Когда есть огромная витальность - нет проблем, но нужно понимать, что чем больше ее расплескиваешь, тем быстрее истощается любая энергетическая система. Человек с огромной витальностью может постареть к 30 годам. Человек с минимальной витальностью может сохранить ее эффективный уровень и в 70 лет. Необходимо чувствовать уровень своей витальности, уровень своей жизненной энергии. Растрачивать ее нужно целенаправленно, а также создавать условия ее реанимации, восстановления, накопления.

В духовном Эго витальность может принять некое уникальное качество, которое уже никак не соотносится с природно-генетическими или другими предпосылками.  Мне хотелось бы особо остановиться на роли психодуховного кризиса в трансформации витальности в силу духа, как катализатора трансформации природной энергии в качество той стойкости, устойчивости духовной силы личности, которая несравнима по эффективности даже с самой мощной жизненной энергией.   

Таким образом, мы можем предложить следующую классификацию причин возникновения духовных кризисов:

  1. Кризисы, связанные со  структурой Эго,
  2. Кризисы, связанные с невозможностью реализовать основные тенденции личности,
  3. Кризисы витальности.  

Прежде чем приступить к описанию содержания этих  кризисов, мы хотим остановиться на теоретических подходах, которые уже разработаны в психологии трансперсональной ориентации по проблеме духовных кризисов. 

Трансперсональное измерение психодуховного кризиса

Основатель трансперсональной психологии Ст. Гроф в книге «Неистовый поиск себя» ввел понятие «духовного кризиса» - состояния, с одной стороны, обладающего всеми качествами психопатологического расстройства, а с другой - имеющего духовные измерения и потенциально способного вывести индивида на более высокий уровень существования. Для того чтобы понять проблему духовного кризиса, необходимо, вслед за Грофом, рассмотреть их в более широком контексте «духовного самораскрытия».

Духовное самораскрытие (spiritual emergence) - движение индивида к расширенному, более полноценному способу бытия, включающему в себя повышение уровня эмоционального и психосоматического здоровья, увеличение степени свободы выбора и чувство более глубокой связи с другими людьми, природой и всем космосом. Важной частью этого развития является возрастание осознания духовного измерения, как в своей собственной жизни, так и мире в целом.

Подобно рождению духовное самораскрытие рассматривалось на протяжении человеческой истории как неотъемлемая часть жизни, и лишь в современном обществе это стало рассматриваться как нечто болезненное, как и процесс рождения. Переживания, происходящие во время этого процесса, варьируются в широком спектре глубины и интенсивности - от очень мягких до полностью переполняющих и вызывающих замешательство.

Духовное самораскрытие можно условно разделить на два типа: имманентное и трансцендентное. Имманентное духовное самораскрытие характеризуется обретением более глубокого восприятия ситуаций повседневной жизни; эти переживания индуцируются, как правило, внешними ситуациями  и обращены вовне (постигать Божественное в мире). Трансцендентное духовное самораскрытие - способность более глубоко воспринимать свой внутренний мир (постигать Божественное в себе).

В основе духовного самораскрытия (независимо от формы) лежит яркое и убедительное переживание выхода за пределы физического тела и ограниченного эго и связи с чем-то большим, что находится вне человека и одновременно пронизывает все его существо.

В трансперсональной психологии Станислав Гроф и его жена Кристина Гроф внесли поистине огромный вклад в разработку проблемы эволюционного кризиса. Ст. Гроф - психиатр с более чем тридцатилетним опытом исследовательской работы в области необычных состояний сознания. В начале своей научной деятельности он разрабатывал программы, посвященные психоделической терапии, а с 1973 года сосредоточил свое внимание на эмпирической психотерапии без наркотиков. Гроф опубликовал более девяноста работ и является автором следующих книг: «Духовный кризис», «Путешествие в поисках себя», «За пределами мозга», «ЛСД-терапия», «Области человеческого бессознательного», «Встреча человека со смертью», «Психология будущего», «Зов ягуара». 

Интерес Кристины к феномену духовного кризиса коренится глубоко в личной мотивации. Во время рождения ребенка она пережила спонтанное и совершенно неожиданное духовное пробуждение, идентифицированное как проявление пробуждения Кундалини. В 1980 году Кристина основала СЕН, Сеть духовной помощи, организацию, поддерживающую людей во время духовного кризиса. 

Во время своей практической деятельности Гроф убедился, что современное понимание человеческой психики поверхностно, исходя из него, невозможно оценить некоторые феномены. Многие состояния, которые психиатрия рассматривает как проявление психической болезни неизвестного происхождения, на самом деле, отражают процесс самоисцеления психики и тела. Изучить терапевтический потенциал подобных состояний и попытаться решить теоретические задачи, встающие в связи с этим, стало делом жизни Станислава Грофа. 

Концепция духовного кризиса включает в себя открытия многих дисциплин, в том числе клинической и экспериментальной психиатрии, современных исследований сознания, эмпирической психотерапии, достижений антропологии, парапсихологии, танатологии, сравнительной религии и мифологии. Наблюдения, накопленные во всех этих областях, показывают, что духовные кризисы несут положительный потенциал и не должны быть спутаны с психическими заболеваниями, имеющими биологические причины и нуждающимися в медицинском лечении. Такой подход соответствует и древней мудрости, и современной науке. 

Спектр переживаний при эволюционном кризисе чрезвычайно богат: в него вовлечены интенсивные эмоции, видения и другие изменения в восприятии, необыкновенные мыслительные процессы, а также физические симптомы - от дрожи до чувства удушья. Можно выделить три основные группы этих переживаний: биографическую, перинатальную и трансперсональную. 

Биографическая категория включает в себя повторное переживание травматических событий в жизни индивида и излечение от них. Восстановление важных воспоминаний детства, таких как сексуальные или физические обиды, потеря родителя или любимого человека, близкое соприкосновение со смертью, болезнью или хирургической операцией и другие тяжелые впечатления иногда могут сыграть значительную роль в трансформирующем кризисе. 

Перинатальный аспект духовного кризиса концентрируется вокруг тем умирания и вторичного рождения, при этом открывается такая тесная связь с периодами биологического рождения, что кажется, у клиента всплыли воспоминания собственного появления на свет. 

Оживление воспоминаний о рождении часто происходит в результате того, что индивид чрезмерно поглощен темой смерти и связанными с ней образами. Он размышляет о том, что рождение было тяжелым и угрожающим жизни событием и само стало «смертью» перинатального периода существования, единственного способа жизни, уже известного зародышу. Люди, у которых пробудилась память о травме рождения, чувствуют биологическую угрозу своей жизни. И в то же время это чувство чередуется или совпадает с переживанием борьбы за рождение, то есть за высвобождение из чего-то очень неудобного и похожего на гроб. Страх наступающего безумия, потери контроля и даже внезапной смерти может проявиться в формах, напоминающих психозы. 

В добавление к биографическим и перинатальным элементам многие духовные кризисы содержат компонент переживаний, принадлежащих к третьей категории - трансперсональные. Слово «трансперсональный» относится к трансцендентности обычных границ личности и включает многие переживания, которые называют духовными, мистическими, религиозными, оккультными, магическими и паранормальными. Войдя в трансперсональную зону, человек может переживать события исторически и географически удаленные, участвовать в эпизодах, в которых действовали наши предки, предшественники-животные, а также люди других столетий и культур. В этой зоне исчезают личностные границы, индивид получает возможность идентифицировать себя с другими людьми, с группами или даже со всем человечеством, ощутить себя предметами, которые находятся внутри нас, идентифицировать себя с различными формами жизни и даже с неорганическими явлениями. Он может встретиться с богами, демонами, духовными пророками, обитателями других вселенных и мифологическими персонажами. Таким образом, в трансперсональном состоянии нет различия между повседневной жизнью и мифологическими архетипами. 

Информация, получаемая в трансперсональном состоянии, несет в себе замечательный терапевтический и трансформирующий потенциал, равно как и позитивные и освобождающие переживания перинатального и биографического происхождения, что еще раз показывает важность правильного отношения к психодуховному кризису. 

Проявления эволюционного кризиса очень индивидуальны, двух одинаковых кризисов не существует, однако практика показывает, что можно дать определение некоторым основным формам духовного кризиса, хотя их границы некоторым образом размыты, и часто у клиентов наблюдается наложение одной формы на другую. Можно выделить следующие формы духовного кризиса в психологии трансперсональной ориентации:

  1. Шаманский кризис, который включает в себя элементы физических и эмоциональных мучений, смерти и вторичного рождения, человек чувствует свою связь с животными, растениями, отдельными силами природы. После успешного завершения данного кризиса наступает глубокое исцеление, укрепляется физическое и эмоциональное здоровье. 
  2. Пробуждение Кундалини. Согласно йоге, это пробуждение торм - творческой космической энергии, которая находится в основании позвоночника. Поднимаясь, Кундалини очищает следы старых травм и открывает центры психической энергии - чакры. Человек испытывает жар, дрожь, судороги, на него накатывают волны ничем не вызванных эмоций, часто к этому прибавляется видение яркого света, различных существ-архетипов, переживание прошлых жизней. Картину дополняет непроизвольное и неконтролируемое поведение: речь на неизвестных языках, пение незнакомых песен, воспроизведение позиций йоги, подражание животным. 
  3. Эпизоды объединяющего сознания («пик переживаний») - человек переживает растворение границ личности, появляется чувство единства с другими людьми, с природой, со вселенной. Появляется ощущение вечности и бесконечности, слияния с Богом или с творческой космической энергией, которые сопровождаются мирными и чистыми эмоциями, взрывами экстатической радости или восторга. 
  4. Психологическое возрождение через возвращение к центру - человек чувствует себя центром фантастических событий, имеющих отношение к космосу и важных для Вселенной. Психика представляет собой гигантское поле боя между силами Добра и Зла, Света и Тьмы. После периода смятения и замешательства переживания становятся все более приятными и движутся к разрешению. Кульминация процесса - «сакральное соитие» с воображаемым партнером-архетипом или спроецированным лицом из жизни. Мужские и женские аспекты личности достигают нового баланса. В период завершения кризиса и интеграции человек видит обычно идеальное будущее; когда интенсивность процесса снижается, он понимает, что внутренняя драма была просто психологической трансформацией. 
  5. Кризис психических открытий - характеризуется огромным притоком информации из таких источников, как телепатия и ясновидение. Появляется повторяющееся состояние «отделения от тела», сознание человека словно отделяется и независимо путешествует во времени и пространстве; а также способность проникать во внутренние процессы других людей и воспроизводить вслух их мысли. В медиумических состояниях у человека возникает чувство, что он теряет свою идентичность и принимает облик другого индивида. 
  6. Перенесение в прошлую жизнь - перенесение в другие исторические периоды и другие страны, которое сопровождается мощными эмоциями и физическими ощущениями и с поразительной точностью рисует людей, обстоятельства и реалии периода и страны. Эти переживания воспринимаются индивидом как личные воспоминания и впечатления. 
  7. Связь с духовными пастырями и «передача вести». Иногда у человека бывают встречи с «сущностью», которая обладает трансперсональным опытом и проявляет интерес к личным отношениям, занимая в них роль учителя, пастыря, защитника или играя роль достоверного источника информации. Индивид передает послания источника, который находится вне его сознания. В состоянии транса он высказывает мысли, полученные телепатическим путем. 
  8. Предсмертные переживания - индивид как бы становится свидетелем собственной внутренней жизни, за секунды промелькнувшей перед ним в цветной сконденсированной форме. Он проходит через темные туннели к свету сверхъестественной яркости и красоты, к божественному существу, излучающему любовь, прощение и приятие. В общении с ним он получает урок универсальных законов существования. Затем он выбирает возвращение к обычной реальности, где может жить по-новому в согласии с этими законами. 
  9. Опыт близких встреч с НЛО. Встречи и похищения теми, кто кажется инопланетянином, то есть существом, прибывшим из других миров, также вызывают эмоциональный и интеллектуальный кризис, имеющий много общего с духовным кризисом. Все описания НЛО содержат в себе упоминание о свете сверхъестественного свойства. Этот свет очень похож на тот, который появляется в экстраординарных состояниях сознания как видение. Было отмечено, что инопланетянам можно найти параллели в мифологии и религии, корни которых в коллективном бессознательном. 
  10. Состояния одержимости:  у человека возникает сильное чувство, что его психика и тело захвачены и контролируются неким существом или энергией с такими свойствами, которые «одержимый» воспринимает как идущие извне, враждебные и тревожные. 

Подводя итог, можно сказать, что многие формы эволюционного кризиса, которые описываются Станиславом и Кристиной Гроф, представляют фундаментальное противоречие с принятыми в современной науке взглядами на мир. Наблюдения показывают, что данные состояния вовсе не обязательно погружают человека в безумие, и если относиться к духовному кризису с поддержкой и уважением, то он приводит к замечательному и более позитивному и духовному взгляду на мир, к более высокому уровню будничной деятельности. Поэтому духовный кризис следует воспринимать серьезно, как бы причудливы ни были его проявления с точки зрения нашей традиционной системы верований.  

Основные причины духовного кризиса

Как мы указывали выше, причиной психодуховного кризиса могут быть изменения в структуре Эго. 

 

Кризисы, связанные с деформацией структуры Эго

В предыдущих статьях и монографиях мы выделяли три базовые подструктуры личности: «Я»-материальное, «Я»-социальное и «Я»-духовное. Мы писали, что каждая подструктура имеет ядро как центральный смыслообразующий компонент идентификации. Для «Я»-материального это тело - «Я-образ». Для «Я»-социального - интегративный статус, а для духовного Эго - экзистенциональное ядро. 

На наш взгляд, именно деформация или угроза деформации как фрустрирующий фактор для ядерных компонентов Эго и близких к ним по  ценностной  значимости компонентов является основной причиной  психодуховного кризиса.

В материальном Эго психодуховный кризис могут вызвать следующие факторы: 

  1. физический фактор - болезнь, несчастный случай, операция, рождение ребенка, выкидыш, аборт, чрезвычайное физическое напряжение, длительное лишение пищи, чрезмерный сексуальный опыт, сенсорная депривация, депривация сна, длительная сексуальная неудовлетворенность или травматичный сексуальный опыт, возрастное изменение образа физического, катастрофически быстрое похудение или ожирение; 
  2. потеря значимых предметов и ценностей вследствие пожара, стихийного бедствия, банкротства, грабежа,  обмана, разорения и т.д.  

В социальном  Эго психодуховный кризис могут вызвать следующие факторы:

  1. потеря интегративного социального статуса вследствие увольнения, сокращения штатов, пенсии, банкротства предприятия или дисквалификации; 
  2. деформация значимых социальных связей, которые провоцируют сильные эмоциональные переживания и обозначаются личностью как крупные неудачи: 
  • потеря важных родственных связей, 
  • смерть ребенка, родственника, 
  • конец значимых любовных отношений, 
  • чрезмерное пребывание в агрессивной среде, 
  • развод, 
  • потеря лидерских позиций, 
  • изгнание из значимой социальной общности, 
  • вынужденная социальная депривация, 
  • длительное насильственное пребывание в несвойственной роли. 

В духовном  Эго психодуховный кризис могут вызвать следующие факторы:

  1. потеря смысла жизни вследствие личностной дезинтеграции. Стремление к поиску и реализации человеком смысла своей жизни мы рассматриваем как мотивационную тенденцию, присущую всем людям и являющуюся основным двигателем поведения и развития личности. На начальных стадиях потери смысла у человека возникает ощущение,  что  ему чего-то «недостает», но он не может  сказать, чего именно. К этому постепенно добавляется ощущение ненормальности и пустоты повседневной жизни. Индивид начинает искать истоки и назначение жизни. Состояние тревоги и беспокойства становится все более мучительным, а ощущение внутренней пустоты - невыносимым. Человек чувствует, что сходит с ума:  то, что составляло его  жизнь, теперь большей частью исчезло для него как сон, тогда как новый свет еще не явился. Человек стремится обрести смысл и ощущает фрустрацию или вакуум, если это стремление остается  нереализованным;
  2. нравственный кризис, который заключается в том, что у личности просыпается или обостряется совесть; возникает новое чувство ответственности, а вместе с ним тяжкое чувство вины и муки, раскаяние. Человек судит себя по всей строгости и впадает в глубокую депрессию. На этой острой стадии нередко приходят мысли о самоубийстве. Человеку кажется, что единственным логическим завершением его внутреннего кризиса и распада может быть физическое уничтожение. Человек не может ни принять повседневную жизнь, ни удовлетвориться ею как прежде. Это состояние очень напоминает психотическую депрессию, или «меланхолию», для которой характерны острое чувство собственной недостойности, постоянное самоуничижение и самообвинение;
  3. углубленное участие в различных формах медитации и духовной практики, предназначенных для активизации духовных переживаний: методики дзэн, буддийские медитации Випассаны, упражнения Кундалини-йоги, суфийские упражнения, чтение христианских молитв, различные аскетические депривационные практики (пещерная, пустынная, лесная, замуровывание в каменные мешки и др.), монашеские размышления, статические медитации на янтры, мандалы и т.д.; 
  4. групповые и индивидуальные эксперименты с использованием психоделических веществ;
  5. участие в различных интенсивных формах групповой психологической работы с личностью;
  6. неподготовленное включение в различные этнические ритуалы и экстатические практики; 
  7. участие в жизни тоталитарных сект.

 

Кризисы, связанные с невозможностью реализовать основные тенденции личности

Кризисы, которые мы хотим раскрыть в этом параграфе, связаны с динамическими характеристиками личности. Рассмотрим их подробнее.

Реализация экспансивной, трансформационной и консервативной тенденций может встретиться с трудностями, которые могут способствовать возникновению психодуховных кризисов:

  1. быстрое преуспевание личности в материальной сфере, когда в течение короткого срока накапливается не соотносимое с притязаниями личности экономические богатства;
  2. раздирающая нищета, в ситуации которой экспансивная функция сведена до минимума и часто средств не хватает даже на физическое существование человека. Особенную опасность представляет для личности в тех случаях, когда не позволяет реализовать значимую социальную функцию (накормить семью, купить медикаменты для близкого при болезни и др.); 
  3. «из грязи в князи», когда вследствие удачного стечения обстоятельств личность попадает в социальную страту, с представителями которого не имеет коммуникативных навыков и, что не менее важно, не имеет готовности выполнять властные, управленческие ролевые функции. Фрустрация данного вида, возникающая вследствие быстрой реализации экспансивной функции, может привести к экзистенциальной пустоте;
  4. «я достоин большего» - большой разрыв между личностными притязаниями на социальный рост и достигнутым статусом вследствие невозможности реализации экспансивной функции социального Эго;
  5. слишком быстрое протекание процесса духовного самораскрытия; скорость этого процесса превышает интегративные возможности человека, и он  принимает  драматические формы. Люди, оказавшиеся в таком кризисе, подвергаются натиску  переживаний, которые внезапно бросают вызов всем их прежним убеждениям и  самому образу жизни;
  6. слишком медленное протекание духовного самораскрытия, когда поиск основных смыслов существования превращается в мучительное ожидание и трагическую безысходность. Часто активация психики, характерная для таких  кризисов, включает  в  себя проявление различных старых травматических  воспоминаний и впечатлений; в силу этого происходит нарушение повседневного существования человека и обесценивание доминирующих аспектов жизни;
  7. когнитивная интоксикация - слишком быстрое накопление знаний в определенной науке, виде деятельности или столкновение с большим массивом информации и переживаний в жизни;
  8. качественные быстрые личностные изменения при возрастных и ситуативных кризисах, к которым не готова как сама личность, так и социальное окружение;
  9. «тоска стабильности», когда развитость консервативной тенденции приводит к материальной, социальной стабильности такого порядка, что вызывает ощущение пресности и бесцветности жизни. С личностью в такой ситуации «ничего не происходит» и это вызывает экзистенциальную тоску существования;
  10. «тоска по стабильности» - при невозможности реализации консервативной тенденции и динамичности жизненных обстоятельств у человека возникает ощущение зыбкости и ненадежности жизни, которые и являются причиной экзистенциальной тоски по порядку и устроенности. 

 

Кризисы витальности

У многих специалистов выделение данного типа причин психодуховного кризиса может вызвать естественный протест, так как упадок сил и буйство энергии, как правило, являются уже следствием неправильного взаимодействия с жизненной энергией. 

Наблюдаемые бинарности психодуховного кризиса часто не имеют явных причин, но имеют затяжные последствия вплоть до суицида. По этой причине мы решили выделить их отдельно:

  1. потеря витальности сопровождается длительным состоянием упадка сил. Состояние может вызываться как физическими, так и психологическими причинами. Апатия и общее понижение жизненного тонуса приводят к чувству безнадежности и безысходности, часто к ощущению абсурда человеческого существования. Ярким примером этому служит потеря витальности в старости;
  2. буйство энергии может сопровождаться гиперактивностью во всех сферах существования, неадекватной к жизненным обстоятельствам. Личность в тех или иных отношениях не соответствует требованиям момента и оказывается не в состоянии правильно усвоить нисходящие в нее духовную энергию и силу. При интенсивных практиках это случается, например, когда ум не уравновешен, когда эмоции и воображение бесконтрольны, когда нервная система чересчур чувствительна или когда прилив духовной энергии слишком силен и внезапен. При крайних формах  человека «сносит» от избытка энергии и возникает состояние на грани  психопатологии.

Основные психоэмоциональные паттерны переживаний духовного кризиса

При всем многообразии эмоционально-чувственных проявлений психодуховного кризиса можно выделить специфические паттерны переживаний, наличие которых может говорить о факте психодуховного кризиса.

Страх. Различные формы страха в целом характерны для  всех аспектов функционирования личности как целостной системы отношений с реальностью, однако, при психодуховных кризисах страх может принимать достаточно специфический характер:

  1. недифференцированный страх, возникающий внезапно и сопровождающийся чувством неминуемо надвигающейся угрозы, катастрофы, часто - метафизического характера (существует  более  удачное повседневное определение такого неопредмеченного страха - «жуть»);
  2. страх перед новыми, неожиданными внутренними  состояниями, быстро сменяющими друг друга. Часто бывает характерен страх перед неприемлемыми, неожиданно возникающими мыслями и представлениями, а также страх  потери  контроля над содержаниями сознания;
  3. страх утраты контроля, связанный с потерей основных  жизненных ориентиров и девальвацией прежних целей, а также  переживанием  новых состояний, связанных с интенсивными эмоциями и телесными ощущениями;
  4. страх безумия, возникающий в результате переполнения сознания бессознательными  содержаниями; этот страх тесно связан со страхом утраты контроля;
  5. страх смерти, связанный с ужасом уничтожения центра материального Эго - тела. В трансперсональной психологии объясняется активацией  перинатальных  бессознательных содержаний, в первую очередь, процесса смерти-рождения.

Чувство одиночества. Одиночество - еще один компонент духовного кризиса. Он может проявляться в широком диапазоне - от смутного ощущения своей отделенности от людей до полного поглощения экзистенциальным отчуждением. Чувство одиночества связано с самой природой тех переживаний, которые составляют содержание психодуховного кризиса. Высокая  интрапсихическая активность вызывает потребность все чаще и чаще уходить от повседневности в мир внутренних переживаний. Значимость отношений с другими людьми может угасать, и человек может чувствовать нарушение связи с привычными для него идентификациями. Это сопровождается чувством отделенности как от окружающего мира, так и от самого себя, вызывая своеобразную болезненную «анестезию» привычных чувств и  напоминая тяжелую клиническую форму депрессии - «anaestesia dolorosa psychica» («скорбное бесчувствие»).

Кроме того, люди, находящиеся в психодуховном кризисе, склонны расценивать происходящее с ними как нечто уникальное, не случавшееся ранее ни с одним человеком.

Часто люди, находящиеся в духовном кризисе,  испытывают оторванность от своей глубинной сущности, от высшей силы, от Бога. Наследие иудейского христианства изобилует примерами мучительной экспрессии одиночества. Псалмы полны жалоб, стенаний одинокого человека: «Доколе, Господи, будешь забывать меня вконец, доколе будешь скрывать лице Твое от меня?» (Пс. 13:2). «Как лань стремится к потокам вод, так душа моя стремится к Тебе, Боже?» (Пс. 42:2). В сочинениях пророков много подобных мест. Это чувство  предельной изоляции было выражено в одинокой молитве Иисуса, распятого на кресте: «Боже мой, Боже мой? Почто Ты оставил меня, удаляясь от спасения моего, от слов вопля моего?» (Пс. 22:2).

Те, кто сталкивается с подоб